Автореферат на тему «Кабинетская цветная металлургия Сибири в XVIII – начале XX в»

Общая характеристика работы. Актуальность темы исследования. В последние несколько лет на Алтае усилиями частного бизнеса возрождается горнодобывающая отрасль. Однако первым опытом хозяйственного освоения недр региона было успешное развертывание императорским Кабинетом в течение второй половины XVIII – начала ХIX в. территориально-производственного комплекса Колывано-Воскресенских заводов.

Другим регионом-производителем серебра стал Нерчинский край. Колывано-Воскресенские (с 1834 г. Алтайские) и Нерчинские заводы давали от трех четвертей до 90–100% отечественного серебра. Появление в России внутреннего источника серебра способствовало укреплению национальной монетной системы, определяло положение страны на мировом рынке и возможности ее экономического развития.

С превращением пехоты и артиллерии в главную ударную силу войска, начиная с Северной войны, важную стратегическую роль стало играть попутное производство свинца. Свинец – спутник серебра в рудах и оборотный продукт серебряной плавки, нашел применение в изготовлении пуль и пушечных ядер.

По существу, в Сибири в течение всего XVIII столетия была создана целая отрасль отечественной металлургии – сереброплавильное производство. Уже давно изданы научные труды по черной металлургии, производству золота и меди, но обобщающего исследования сереброплавильного производства еще не предпринималось.

Историография проблемы. Впервые историческое описание Нерчинского завода дает В. де Генин в своем издании 1735 г. В этом же труде Генин приводит и описание Колыванского завода в списке партикулярных заводов А.Н. Демидова.

Во второй половине XVIII в. горнозаводской Алтай стал привлекать путешественников. Лишь сочинение одного из них – И.Ф. Германа – можно назвать историческим описанием Колывано-Воскресенских и Нерчинских заводов. История Колывано-Воскресенских (КВЗ) и Нерчинских заводов освещалась в рамках истории Сибири Е. Зябловским (1808 г.) и П.А. Словцовым (1838 г.).

Официальная ведомственная историография кабинетской горнозаводской промышленности Алтая ведет свое начало с публикаций в Горном журнале описания Нерчинских заводов полковника Злобина (1834 г.), а также первой части сочинения А.И. Кулибина по истории Колывано-Воскресенских заводов до 1833 г. (1836 г.). Конец XIX – начало ХХ в. отмечены целой серией официальных изданий, в которых нашла отражение история кабинетской цветной металлургии Алтая.

В то же время ссыльные народники П.А. Голубев, Н.А. Зобнин и чиновник Алтайского горного правления И. Тыжнов опубликовали результаты своих исследований по истории Алтая. Положение рабочих на казенных и частных промыслах Сибири изучал профессор В.И. Семевский. Коллективом исследователей, авторов сборника «Алтай», было положено начало историографии рабочих кадров кабинетской промышленности.

Историография Нерчинских заводов второй половины XIX – начала ХХ в. отмечена двумя книгами горного инженера И. Боголюбского, материалами комиссии Куломзина и некоторыми другими исследованиями, проведенными ведущими горнотехническими специалистами.

В трехтомном научном труде С.М. Максимова «Сибирь и каторга» уделяется значительное место Нерчинской уголовной каторге в системе управления Нерчинскими заводами. Исследование выполнено с позиций либерального народничества и буквально пронизано духом критики каторги как громоздкого, антигуманного и плохо управляемого явления, которое, по мнению автора, не выполнило ни колонизационных, ни карательных, ни исправительных задач.

В советское время изучение горнозаводской эпохи начали именно алтайские краеведы. В конце 1930-х гг. свою рукопись по истории Кузбасса с древнейших времен до отмены крепостного края закончил кемеровский краевед В.И. Шемелев. Один из вариантов рукописного исследования был издан лишь в 1998 г. Краевед Т.М. Макеев предложил периодизацию горнозаводской эпохи на Алтае, но до 1833 г. он идет вслед за Н.А. Кулибиным. Оценка Т.М. Макеевым деятельности саксонцев на Алтае в третьей четверти тенденциозна и негативна. Наибольший вклад в изучение Алтая внес Н.Я. Савельев, который, в основном, выступает как биограф выдающихся изобретателей И.И. Ползунова, К.Д. и П.К. Фроловых. Будучи техническим специалистом по образованию, в своих книгах он дал обширную характеристику конструкторским решениям всех трех изобретателей. Оценки, данные им с позиций технической экспертизы, до сих пор не теряют своей научной актуальности. Исследования Н.Я. Савельева существенно повлияли на работы историков техники В.В. Данилевского, Л.И. Гумилевского, В.С. Виргинского и продолжают оказывать существенное влияние на представления о горнозаводской эпохе Алтая в настоящее время. В 1950–1960-е гг. началось систематическое изучение истории Колывано-Воскресенских (Алтайских) и Нерчинских заводов несколькими профессиональными историками. В своей кандидатской (1953 г.) и докторской (1967 г.) диссертациях Т.И. Агапова оценила состояние алтайской промышленности как кризисное с конца XVIII в. Углубление кризиса и упадок горной промышленности, по мнению Т.И. Агаповой, приходится на 30–50-е гг. XIX в. Основная причина – в монопольном владельческом праве императора.

Наиболее крупным достижением в изучении горнозаводского производства на Алтае в период феодализма стала монография З.Г. Карпенко (1963). В отличие от Т.И. Агаповой, З.Г. Карпенко вела речь только о кризисе крепостничества, но техническое состояние алтайской промышленности в 30–50-х гг. XIX в. она определила как застой, а не как кризис. В характеристике горнозаводской мануфактуры З.Г. Карпенко очень обстоятельно характеризует разделение труда в металлургии.

Для конца 1960-х гг. характерно обращение к социальноэкономической истории Алтая и Сибири в ряде обобщающих трудов. В «Истории Кузбасса» 1967 г. акцент делается на истории черной металлургии Алтая. Видимо, это было связано со специализацией Кузбасса в советское время. После 1960-х гг. исследования горнозаводской техники на Алтае больше не велись. Целостной картины эволюции заводской техники и технологий в горно-металлургической промышленности Алтая до сих пор не составлено.

В 1955 г. вышла принципиальная статья О.И. Кашик, где автор прослеживает долгую историю исследования руд Даурии на свинец и серебро во второй половине XVII в., а историю Нерчинского завода она доводит до 1731 г. В начале 1960-х гг. были опубликованы монография И.И. Комогорцева по истории черной металлургии Восточной Сибири (1961 г.) и статьи В.Г. Изгачева, посвященные началу производства серебра на Аргунском (Нерчинском) заводе.

В многотомной «Истории Сибири» определяется роль и место кабинетской цветной металлургии в экономике региона. Во втором томе (1968) дана характеристика хозяйственного освоения региона: аграрная колонизации юга Западной Сибири и сложная международная и этническая ситуация середины XVIII в. с 1780-х гг. сменилась хозяйственным освоением недр Рудного Алтая. С созданием крупного металлургического производства связывается начало процесса формирования рабочих кадров.

Третий том «Истории Сибири» посвящен развитию капитализма. Кабинетское хозяйство Сибири отнесено к феодальным пережиткам. Отмечается, что главное значение в период становления капитализма в Сибири сыграла именно горная промышленность, в том числе кабинетская. Однако кабинетская цветная металлургия была неустойчивой отраслью. Сформулированная, таким образом, концепция места и роли кабинетской цветной металлургии в истории Сибири и до сих пор актуальна.

Нужна помощь в написании автореферата?

Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Наша система гарантирует сдачу работы к сроку без плагиата. Правки вносим бесплатно.

Подробнее

В 1970-е гг. интерес исследователей Алтая был прикован к истории приписного крестьянства. Выкристаллизовалась и актуальная проблематика. Новосибирская школа (М.М. Громыко, Т.С. Мамсик, Н.А. Миненко) исходила из понимания социальной сущности приписных крестьян как крестьян государственных, пусть и с региональной спецификой. Максимально полно эта точка зрения нашла свое выражение в обобщающем труде «Крестьянство Сибири в период феодализма».

Томско-алтайская школа (А.П. Бородавкин, А.Н. Жеравина и С.С. Лукичев) выступила с противоположных позиций: сибирское приписное крестьянство – это особая категория крепостного крестьянства, характеризующаяся высокой степенью эксплуатации, причем выше, чем частновладельческих, помещичьих крестьян. А.Т. Топчий заметил, что у приписных крестьян Сибири проявляются черты государственных и частновладельческих. Особый взгляд на социальную сущность приписного крестьянства выразил Ю.С. Булыгин. Также разошлись мнения сибирских исследователей по правовому статусу приписных крестьян Сибири, по степени эксплуатации, соотношении вольного найма и принудительных работ (здесь с полярных позиций выступали А.П. Бородавкин и Г.П. Жидков). Эти дискуссионные вопросы так и не получили окончательного решения до сих пор.

Реформа 1861–1864 гг. получила освещение в коллективном труде «Крестьянство Сибири в эпоху капитализма». Здесь нашла отражение точка зрения А.П. Бородавкина: в разработке проекта реформы Кабинет выступал с крепостнических позиций, упорно отстаивал свое монопольное право владеть и распоряжаться алтайскими землями, а сохранение кабинетского землевладения после реформы 1861 г. стало основой феодальных пережитков, тормозивших развитие капитализма в Алтайском горном округе.

Формированию рабочего класса в Сибири посвящена монография А.А. Мухина. По его мнению, этот процесс не имел принципиального отличия от Европейской России и был вызван формированием рынка свободной рабочей силы после реформы 1861 г. Однако ведущую роль в складывании потомственных рабочих кадров в Сибири А.А. Мухин отводит кабинетской горнозаводской промышленности, где контингент рабочей силы сформировался задолго до отмены крепостного права.

Первым опытом масштабного промышленного, хозяйственного освоения юга Западной Сибири была кабинетская цветная металлургия. В оценке этого процесса историография 60–70-х и в меньшей степени 80-х гг. ХХ в. характеризовала состояние алтайской промышленности в середине XIX в. как кризис или стагнацию. Эти оценки были пронизаны желанием проиллюстрировать общий кризис феодализма. С другой стороны, элементы капиталистических отношений преувеличивались, чтобы «доказать достаточную зрелость общества для социалистических преобразований».

Вопрос о соотношении пережитков и прогрессивных явлений в экономике Алтая периода капитализма в значительной степени пересмотрен В.А. Скубневским. Он негативно оценивает политику Кабинета по отношению к частной промышленности (которой до 1861 г. на Алтае практически не было), включая запрет до 1892 г. использовать паровые машины частными предпринимателями, что сильно препятствовало развитию на Алтае обрабатывающей промышленности.

В учебном пособии «История Алтая» (1995) кабинетское хозяйство не характеризуется как феодальный пережиток. Подчеркивается, что развитию капитализма на горнозаводских предприятиях способствовал переход на вольный капиталистический наём рабочих и выплата зарплаты, которая многократно выросла в своих размерах. К положительным сторонам региональной экономики отнесено развитие крестьянской аренды кабинетских земель, благодаря чему средоточием капиталистических отношений на Алтае стало именно сельское хозяйство, а не промышленность.

Тема управления горно-металлургической промышленностью Алтая получила значительное развитие в статьях Т.Н. Соболевой. В 1997 г. вышла совместная монография Т.Н. Соболевой и В.Н. Разгона «Очерки истории кабинетского хозяйства на Алтае», которая характеризуется комплексным подходом к изучению явления. В рамках научной школы Т.Н. Соболевой комплексное изучение ключевых аспектов кабинетского хозяйства на Алтае получило дальнейшее развитие: горные инженеры в 1747–1896 гг. (автор данной диссертации), военно-горный строй (А.А. Пережогин), ведомственный и общегосударственный контроль (П.А. Афанасьев), зарождение арендного хозяйства в рамках горного (А.Е. Кухаренко) и др.

В.Б. Бородаев и А.В. Контев основательно и очень подробно осветили демидовский период горнозаводского производства на Алтае. Окончательно ряд вопросов взятия заводов А.Н. Демидова в ведомство императорского Кабинета раскрыт в кандидатской диссертации О.Е. Контевой.

Для новейшей историографии характерно внимание к приписной деревне под особым углом зрения, в рамках проблематики ее интеграции в территориально-производственные комплексы. А.Н. Жеравина в своем исследовании (2005 г.) утверждает, что хотя российский император и представлял собой официального главу государства, однако кабинетскими заводами Сибири он владел на частновладельческом праве. Производство серебра стало важнейшим фактором в русской истории, поскольку оно упрочивало положение императоров на троне.

В 2005 г. вышла в свет монография уральских исследователей Е.А. Курлаева и И.Л. Маньковой об освоении рудных месторождений Урала и Сибири в XVII в. С точки зрения И.Л. Маньковой условий для старта производства серебра в Даурии во второй половине XVII в. еще не существовало, но в начале XVIII в. вызрел целый комплекс таких условий, хотя и с разной полнотой. Тем самым был дан старт цветной металлургии в Восточном Забайкалье.

Т.М. Степанская в своей монографии большое внимание уделяет промышленной архитектуре Алтая. Отмечается непосредственное влияние уральской промышленной архитектуры на строительство заводов на Алтае и в Даурии. Однако с начала XIX в. развитие уральской и сибирской промышленной архитектуры шло параллельно и самостоятельными путями.

В научном труде М.В. Кричевцева освещена история императорского Кабинета от Елизаветы Петровны до Павла I. Оценивая Кабинет как орган хозяйственного управления, автор приходит к весьма спорному выводу об изначальной некомпетентности коронного ведомства в горном деле. Однако в целом М.В. Кричевцев дает высокую оценку административно-хозяйственному управлению Кабинета Колывано-Воскресенскими заводами.

В монографии «Индустриальные кадры старой Сибири», которая охватывает период XVIII – начала ХХ в., В.П. Зиновьев разделяет тезис Т.И. Агаповой о начале кризиса горнозаводского производства на Алтае в 30–50-х гг. XIX в. и противопоставляет кабинетскую крепостническую мануфактуру предприятиям Сибири, базировавшимся на вольном найме, которые, напротив, развивались.

Нужна помощь в написании автореферата?

Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Наша система гарантирует сдачу работы к сроку без плагиата. Правки вносим бесплатно.

Подробнее

В работе Л.Н. Мукаевой по истории кабинетской цветной металлургии Алтая во второй половине XIX в. обобщен на редкость полный объем публикаций дореволюционных авторов. Однако монография была написана без учета всей предшествующей историографии за 10–15 лет.

Н.В. Никишина и Ю.М. Гончаров впервые после исследования З.Г. Карпенко (1963) специально обращаются к истории такой категории подневольного населения Алтая, как мастеровые. Ими выявлены факторы влияния горнозаводского производства на демографические процессы названной профессионально-сословной группы, значительное внимание уделено формам оплаты труда, а также занятости в горнозаводском производстве женщин и подростков.

На рубеже ХХ–XXI вв. вышло несколько публикаций читинских исследователей по истории Нерчинских заводов. Т.А. Константинова защитила кандидатскую диссертацию по истории горного образования в Нерчинских заводах.

История сереброплавильного производства на Алтае в целом изучена лучше, чем производство медной монеты на Сузунском монетном дворе. Есть две публикации по началу чеканки медной монеты в Сузуне в 1766 г., сюжет с ликвидацией Сузунского монетного двора в 1847 г. нашел отражение в монографии А.П. Бородавкина. До сих пор остается неизвестным количество чеканенной сузунской монеты, поэтому не определена роль и место Сузунского монетного двора в монетном обращении в России.

О Нерчинских заводах забыли. Упоминаний о начале работы первого в стране казенного Нерчинского сереброплавильного завода нет ни в школьных и вузовских учебниках по истории, ни в учебных пособиях по истории Сибири. Вклад дореволюционной историографии в изучении серебросвинцового производства Нерчинского края весомее вклада советской и новейшей историографии.

До сих пор нет полных данных численности нерчинского приписного крестьянства и нерчинских мастеровых. Уголовная каторга изучена намного меньше других вопросов, но в последнее время было сделано два диссертационных исследования. Причем период уголовной каторги (1706–1864 гг.) так и остается наименее изученным.

Цель диссертации: анализ закономерностей развития кабинетской цветной металлургии Сибири.

Задачи диссертационного исследования:

  • вскрыть факторы влияния мировой экономической конъюнктуры на научно-технический прогресс в горно-металлургическом производстве в Саксонии, Гарце, на Алтае и в Нерчинском крае в XVIII – начале ХХ в.;
  • раскрыть суть мероприятий, проводимых на КолываноВоскресенских и Нерчинских заводах в технической и административно-хозяйственной сферах во второй половине XVIII – первой трети XIX в.;
  • выявить главные меры Министерства финансов по решению острых производственных проблем на Алтайских и Нерчинских заводах в период аренды 1830–1855 гг.;
  • охарактеризовать монетное производство в Сузуне за 1766– 1847 гг.;
  • определить факторы динамики социальных изменений подневольной рабочей силы кабинетской цветной металлургии Алтая в феодальный период;
  • раскрыть специфику положения подневольной рабочей силы в системе горнозаводского производства Нерчинских заводов в феодальный период;
  • проследить эволюцию производственных схем на Алтайских и Нерчинских заводах в период экономического кризиса во второй половине XIX – начале ХХ в.
  • выявить основные этапы развития техники и технологий горно-металлургического производства кабинетских округов Сибири во второй половине XVIII – начале ХХ в.

Объект исследования – кабинетская цветная металлургия Сибири.

Предмет исследования – особенности формирования, развития и динамика изменений в кабинетской цветной металлургии в XVIII – начале ХХ в.

Территориальные рамки исследования очерчены границами Колывано-Воскресенских заводов (с 1834 г. – Алтайского горного округа) и Нерчинских заводов (Нерчинского горного округа). Территорию Алтайского горного округа составляли собственно Алтайский край и Республика Алтай, незначительная по размерам территория юга Томской области, большая часть Новосибирской, Кемеровской областей, а также Западная Хакасия и ВосточноКазахстанская область Республики Казахстан. Регион Восточного Забайкалья входил в состав Нерчинского горного округа.

Хронологические рамки исследования охватывают период 1745–1914 гг. Нижняя граница 1745 г. – конфискация алтайских рудников А.Н. Демидова и начало подготовки к валовому производству серебра. Верхней хронологической границей является 1914 г. – завершение ликвидации кабинетской цветной металлургии Сибири с закрытием Сузунского медеплавильного завода.

Методологическую основу диссертации составили принципы историзма, объективности и системности, а также комплексный подход на основе формационного и цивилизационного подходов и теории модернизации. В исследовании применялись специально-исторические методы. Историкогенетический метод эффективно действует при выявлении концепций (замыслов) расширения территориально-производственных комплексов КВЗ и Нерчинских заводов, взятых каждый по отдельности. Историкосравнительный метод очень широко применяется при сопоставлении состояния горнозаводского производства на Алтае и в Нерчинском крае в течение всего периода XVIII – начала ХХ в. Синхронный метод позволил автору выявить влияние мировой экономической конъюнктуры на динамику изменений техники и технологии в сереброплавильной промышленности Саксонии, Гарца, Алтая и Нерчинского края. С позиций историкосистемного метода кабинетская цветная металлургия рассматривается как подсистема в административной системе и экономике России, т.е. как ориентированная на обеспечение долговременных стратегических общегосударственных целей, таких как территориальная экспансия и укрепление внешних границ государства.

Большую практическую пользу автор получил от использования инструментария Достаточно общей теории управления (Доту), в особенности Полной функции управления (ПФУ). Методика применения факторного анализа в настоящем исследовании оказалась очень продуктивной. Она характеризуется развертыванием алгоритма ПФУ с одновременным применением трех названных специально-исторических методов. Исследование проведено в историко-проблемном и аналитическом ключе.

Источниковая база исследования. Источники, использованные в диссертации, разделены на семь групп. К первой группе относятся материалы законодательства, сосредоточенные в Полном собрании законов Российской империи и Сводах законов.

Собственно указы императорские, из Сената, Кабинета и Берг-коллегии, а также указы о штатах формируют самое общее представление об административной системе и изменениях в государственной и ведомственной политике. Высочайше утвержденные доклады, а также инструкции главным начальникам КолываноВоскресенских и Нерчинских заводов, относящиеся ко второй половине XVIII – первой четверти XIX в., представляют собой материалы технических экспертиз по значительному усилению производства, которым придавалась сила закона.

Нужна помощь в написании автореферата?

Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Наша система гарантирует сдачу работы к сроку без плагиата. Правки вносим бесплатно.

Подробнее

В результате работ по кодификации законодательства второй четверти XIX в. были составлены Учреждение об управлении Колывано-Воскресенскими заводами 1828 г. и горные уставы 1842 и 1853 гг. Практическое значение горных уставов 1893 и 1911 гг. для данной темы значительно меньше, что связано с началом ликвидации сереброплавильных заводов Алтая в 1893–1896 гг., и полной ликвидацией цветной металлургии Забайкальского края и Алтайского округа в 1912–1914 гг.

Вторая группа источников – массовая и самая значительная группа неопубликованных материалов делопроизводства из фондов Российского государственного исторического архива (РГИА), Государственного архива Алтайского края (ГААК) и Государственного архива Забайкальского края (ГАЗК). Автором диссертационного исследования была использована документация, отложившаяся в следующих фондах РГИА: Штаба Корпуса горных инженеров (Ф. 44) и Кабинета (Ф. 468). Из фондов ГААК привлекались материалы канцелярии Колывано-Воскресенского горного начальства (Ф. 1), Колывано-Воскресенского горного правления (Ф. 2), Главного управления Алтайского (горного) округа (Ф. 3, 4), Алтайской главной чертежной (Ф. 50), Горной экспедиции Колывано-Воскресенских заводов (Ф. 169). Впервые в историографии в большом количестве использовались неопубликованные материалы из Нерчинского горнозаводского архива, отложившиеся в фондах ГАЗК: Нерчинская воеводская канцелярия (Ф. 10), Главное управление Нерчинского горного округа (Ф. 17), Нерчинское горное правление (Ф. 31), Петровский чугунолитейный завод (Ф. 70), Горное отделение главного управления Восточной Сибири (Ф. 93), Окружной инженер Восточно-Забайкальского горного округа (Ф. 105), Нерчинский горный округ (Ф. 210).

Третья группа источников – материалы Главной чертежной Алтайского горного округа (Ф. 50 ГААК). Планы рудников содержатся в описи №18, а планы заводов, чертежи заводских и рудничных машин и механизмов – в описи №19. Планы рудников с описаниями работ составлялись ежегодно, а планы машин и печей, как правило, прилагались к проектам и финансовым сметам по их постройке.

Сведения, почерпнутые из источников этой группы, имели ключевое, решающее значение для ряда главных выводов диссертации: реформы горного дела Г.С. Качки, реформы металлургии В.С. Чулкова, модернизации Качки–Чулкова в целом, бурного развития горнозаводской техники и технологии в период феодализма в целом и т.д.

Четвертую группу источников составляет дореволюционная периодика, включающая две подгруппы: Горный журнал и сибирскую прессу. Горный журнал – ценнейший источник не только по истории сереброплавильной промышленности России, но и о мировом производстве серебра и драгметаллов в целом. Авторами статей часто являлись горные инженеры Колывано-Воскресенских (Алтайских) и Нерчинских заводов. Оценка состояния кабинетской цветной металлургии проводилась ими с точки зрения технической экспертизы. Также статьи и публикации Горного журнала позволяют составить детальное представление о производстве серебра в Европе и мире от Раннего Средневековья до начала ХХ в.

Впервые положение дел в Алтайском горном округе попало в освещение сибирской прессы в газете «Сибирь», издававшейся в Иркутске с 1873 г. Газеты оказывали идеологическое воздействие на общество. «Восточное обозрение» отличает пропаганда либеральных идей. Редакция «Сибирского вестника» окончательно не определилась в политических пристрастиях, ее позиция часто была противоречивой и переменчивой.

Пятую группу источников составляют записки путешествий. Сочинения И.П. Фалька, И.М. Ренованца, П.С. Палласа, К.Ф. Ледебура, А. Брема, П.П. Семенова-Тян-Шанского, П.А. Чихачева, Г.Е. Щуровского и др. давно известны исследователям, некоторые цитаты уже стали штампами в исследованиях историков.

Мы обратили внимание на воспоминания о пребывании на Алтае английских путешественников Дж. Кокрена, Ч. Котрэла, а также супругов Аткинсон, опубликовав собственные переводы фрагментов этих записок.

Источники личного происхождения немногочисленны и составляют шестую группу. Личный фонд Е.П. Клевакина (№77 ГААК) составлен его собственноручными записками, это свидетельства очевидца. Клевакин приехал на Алтай с Н.И. Журиным в составе группы горных инженеров с Урала. Материалы о производительности КВЗ в течение 150-летней горнозаводской эпохи содержатся в личном фонде Гуляевых (№163 ГААК). Ценны ведомости о количестве печей на Барнаульском и Колыванском заводах с 1747 г., а на других предприятиях – со времени их основания по 1847 г.

Особое явление представляет собой личный фонд читинского историка В.Г. Изгачева (Ф. Р-2597 ГАЗК). Бòльшую группу составляют черновики незавершенной монографии и докторской диссертации по истории Нерчинской приписной деревни XVIII в. Эти материалы сам В.Г. Изгачев датировал 1949–1952 гг. Тексты частично машинописные. В основном, внимание В.Г. Изгачева сосредоточено на архивных материалах первой половины XVIII в. Значительно меньшую группу материалов составляют собственноручные выписки В.Г. Изгачева из материалов фондов РГАДА и ГАЗК.

Наконец, седьмую группу составляют немногочисленные фольклорные источники. Это записи свидетельств современников горнозаводской эпохи на Алтае, сделанные в 1930-х гг. краеведом А.А. Мисюревым. Читинский краевед В.Ф. Балабанов в своей «Истории земли Даурской» приводит тексты двух «песен»: «Песнь о Суворове» и «Песнь о Разгильдеевщине».

Научная новизна диссертации. В диссертационном исследовании преодолевается искусственный разрыв между историей Колывано-Воскресенских (с 1834 г.) – Алтайских и Нерчинских заводов, существующий в историографии. Значительно расширяются представления об алтайско-нерчинских связях. Реконструируются основные этапы развития заводской техники.

Впервые полно и подробно рассматривается история цветной металлургии на Нерчинских заводах за весь период ее существования (1704–1912 гг.). В научный оборот впервые вводится значительный массив источников из архивных фондов Государственного архива Забайкальского края, почти не тронутых исследователями, в том числе впервые приводятся полные данные о численности приписного крестьянства, мастеровых и ссыльнокаторжных. Подвергается исследованию наименее изученный период истории Нерчинской уголовной каторги 1706–1864 гг.

Тем самым по существу реконструируется история производства серебра – целой отрасли отечественной металлургии в период Российской империи.

Практическая значимость работы. В процессе подготовки диссертации автор выступал экспертом при рассмотрении архивных документов для включения их в Государственный реестр уникальных документов архивного фонда Алтайского края, а также консультировал сотрудников отдела использования и публикации документов КГУ ГААК в процессе подготовки ими тематических выставок с использованием материалов делопроизводства и чертежей картографического дореволюционного фонда №50. В итоге несколько параграфов диссертации специально написано с учетом этого опыта в помощь специалистам ГААК.

Результаты диссертации могут быть использованы в научной работе (подготовке обобщающих трудов по истории металлургии в России, по истории Сибири), в учебном процессе (разработке соответствующих разделов лекционных курсов по истории Сибири, по истории горного дела). Результаты диссертации могут быть использованы в работе специалистов по историко-культурному наследию и туризму.

Нужна помощь в написании автореферата?

Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Наша система гарантирует сдачу работы к сроку без плагиата. Правки вносим бесплатно.

Подробнее

Апробация результатов исследования. По теме диссертации были представлены доклады на различных международных и российских конференциях. Основные положения и результаты работы изложены в 37 работах общим объемом 40,6 п.л., включая 12 статей в журналах, входящих в перечень рецензируемых научных журналов и изданий, 2 монографии, 4 статьи в научных журналах, 8 статей в сборниках научных трудов, 11 публикаций в материалах международных и всероссийских конференций.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Структура работы. Диссертационное исследование состоит из введения, четырех глав основной части, заключения, списка источников и литературы и приложений.

Во введении раскрывается актуальность избранной темы, анализируется степень ее разработанности, определяются цели и задачи, предмет и объект, хронологические и территориальные рамки исследования, методологическая основа, характеризуются источники, определяются научная новизна, практическая значимость и апробация работы.

В первой главе «Производство серебра на Нерчинских заводах до взятия в ведомство Кабинета (1704–1786 гг.)» представлено своеобразие формирования горно-металлургической промышленности Восточного Забайкалья под влиянием специфических природно-климатических факторов, удаленности и малолюдства.

В первом параграфе автор диссертации производит оценку значения того потенциала развития, который получала Россия в первой половине XVIII в. с началом освоения залежей полиметаллических руд Алтая и Восточного Забайкалья.

Технологии, перенесенные в горные округа Сибири, появились в Западной Европе в Новое время под влиянием стадиального падения мировых цен на серебро. В XVI в. возникла мировая кредитно-финансовая система (МКФС). Ее становление было согласовано с созданием испанской колониальной империи: в отличие от Голландии, Испания строила не только порты по побережью, но и проникала в глубь южноамериканского континента, создавала инфраструктуру. Началось освоение огромных по запасам залежей серебряных руд. Руды содержали серебра 0,0028%, т.е. были никак не богаче европейских, но залежи оказались в десятки раз мощнее.

Испанский престол, доля которого в мировом производстве серебра достигала 90%, фактически контролировал мировые цены на серебро. Ключевую роль в том крупномасштабном производственном процессе, который осуществлялся в колониях Перу и Новая Испания (Мексика), играла ртуть, с помощью которой под жарким южным солнцем из толченых руд извлекалось рудное серебро.

Испания не стала бы фундаментом МКФС, не будь на ее территории капитального ртутного рудника Альмаден, который до второй четверти XIX в. поставлял до 100% ртути, употреблявшейся в колониях для извлечения серебра из толченых руд. В формировании мировых финансов в эпоху Большого серебряного талера ртуть Альмадена сыграла важнейшую роль: во-первых, объемами поставок альмаденской ртути испанский престол определял и объемы производства колониального серебра; во-вторых, снижая цены на ртуть, испанский престол снижал мировые цены на серебро.

Падение мировых цен ставило проблему рентабельности европейского производства серебра и толкало ведущие центры цветной металлургии, прежде всего Саксонию, Гарц и Нижнюю Венгрию, к усовершенствованию техники и технологий. Технические новшества, где бы они ни появлялись, быстро заимствовались всеми другими европейскими центрами и становились мировыми стандартами горного дела.

Сколь бы ни велика была роль Испании в мировых финансах, оборот монетного испанского колониального серебра был выведен из компетенции испанской короны в пользу финансового Амстердама.

По мысли И.Г. Спасского: «В денежном деле Западной Европы и Америки господствовала в то время система серебряного талера, занимавшего ведущее положение в биметаллическом денежном обращении. Под разными названиями – иоахимсталер, талер, далер, доллар, пезо, скудо, патагон, крона, экю-блан и т.д. – крупная серебряная монета весом около 28 г. с XVI в. стала основной в мировой торговле. Серебряный талер был вершиной более или менее сложных серий разменных медных, низкопробных и полноценных серебряных монет».

Мировыми деньгами талер сделали голландские купцы, которые в XVII в. монополизировали мировую посредническую оптовую торговлю. А. Гумбольдт выделил три контура циркуляции талера: 1) через Средиземное море в южные порты Европы (надо полагать, что и в Магриб, а оттуда – в другие регионы арабского мира); 2) в Китай и вообще в Юго-Восточную Азию; 3) в Россию и через ее территорию в Китай благодаря русско-китайской торговле. В направлении, противоположном проникновению талера, двигались товары. Оборот талера в международной торговле фактически привел к тому, что в нем стали выражаться цены всех товаров в мировой торговле, которые производились в христианских, исламских и южно-азиатских странах, т.е. ареале распространения буддизма.

В XVII в. Россия выполняла двоякую европейскую роль. С одной стороны, она стала поставщиком природных ресурсов. Второй была роль России в качестве транзитной территории на северном пути мексиканского монетного серебра в Китай. Видимо, куратором этого процесса на рубеже XVII–XVIII вв. служил русский посол в Китай голландский подданный Избрандт Идесс, который до этого назначения имел богатый опыт крупных торговых операций в Гамбурге.

До XVIII в. в России не было собственного источника серебра. В XVIII в. эпоха Большого серебряного талера вступала в апогей. Два крупнейших конфликта нового времени – Северная (1700– 1721 гг.) и Семилетняя (1756–1763 гг.) войны велись вокруг испанского престола.

Динамика производства серебра на Алтае и в Восточном Забайкалье была согласована с экспансией России в моря. Ввиду начавшейся осенью 1700 г. большой войны со Швецией за выход к Балтийскому морю шведский импорт железа становится невозможным.  Был дан старт промышленному освоению Урала.  В 1700–1704 гг. началось становление русской монетной системы. 1704 год стал отправным в истории отечественного сереброплавильного производства. Нерчинский сереброплавильный завод начал свою постоянную работу. Впервые появилась возможность бить монету из собственных драгоценных металлов, которые так и назывались – серебро домашнее, золото домашнее.

Нужна помощь в написании автореферата?

Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Наша система гарантирует сдачу работы к сроку без плагиата. Правки вносим бесплатно.

Подробнее

Северная война была первой в истории войн с массовым использованием огнестрельного оружия. Для изготовления снарядов, пуль и ядер, требовался бросовый материал. Свинец – это спутник серебра в рудах и оборотный продукт серебряной плавки. Стоимость свинцовой плавки ничтожна, потому что расходы на плавку входят в себестоимость серебра. Участью окисленного свинца были горы шлаков, где он под открытым небом крошился и перемешивался с грязью. Нерчинский свинец впервые привезли в Петербург в 1706 г. Себестоимость нерчинской свинцовой плавки составляла 10 коп/пуд, провоз до столицы возвышал стоимость пуда свинца до 4,5 руб. В 1706 г. цены на английский свинец упали с 8 до 4,5 руб./пуд. Снизить цены на свинец были вынуждены и немецкие купцы.

В результате грандиозного рывка, который был сделан в сибирских горных округах во второй половине столетия, Россия вышла в европейские лидеры сереброплавильного производства. За 1751–1800 гг. в Саксонии было выплавлено 457,6 тонн серебра, в Нижней Венгрии – около 120 тонн, на Алтае – 594,6 тонн, на Нерчинских заводах – 243,4 тонны. В вице-королевстве Новая Испания за тот же период времени произвели более 22 тыс. тонн серебра (подсчет автора).

Серебро Алтая и свинец Забайкалья в течение XVIII в. позволили России использовать колоссальный исторический шанс – стать ключевой державой в конфигурации мировой политики, приобрести привилегию проводить самостоятельную и неконъюнктурную внешнюю политику. С начала XVIII в. Россия демонстрировала небывалую по натиску экспансию в моря, которая сопровождалась экспансией в южное порубежье Сибири, и повлияла на расклад сил в Западной Европе и Центральной Азии. В последнем случае одним из главных итогов стало политическое присоединение важнейших сереброносных провинций – Даурии и Рудного Алтая, которое протекало в рамках общего процесса формирования территориального ядра будущего СССР.

Во втором параграфе рассматривается производство на Нерчинском сереброплавильном заводе в первый период (1704– 1721 гг.). Производство серебра характеризовалось сезонностью работы предприятия (с апреля по октябрь), ручным дутьем и малым объемом.

Вопрос о рабочей силе в условиях малолюдства Даурии был также одним из самых трудно решаемых: снабжение хлебом должно было стать первым привлекательным условием, которое бы обеспечило вольный наём на Нерчинский завод. Удаленность Даурии от Тобольска или хотя бы Якутска превращала поставку хлеба и соли в необыкновенно сложное, долгое и дорогостоящее предприятие. Зачастую посланные оттуда караваны из-за бездорожья и непогод не достигали своего места назначения.

Контингент постоянной рабочей силы складывался постепенно. По данным О.И. Кашик, с 1704 по 1721 г. количество вольнонаемной рабочей силы выросло с 19 до 120 чел., в течение 1710– 1721 гг. на Нерчинском заводе трудилось 78 приписных крестьян, а также 20–50 ссыльных в период с 1713 по 1719 г.

Отсутствие квалификации у работников, ручное дутье и сезонные перебои в действии завода влекли за собой не просто малый объем производства, но и большие накладные расходы на единицу продукции – все это было для государства предсказуемо. Оно было готово обслуживать это убыточное производство: казенный Нерчинский завод был первым в истории России сереброплавильным предприятием.

До конца Северной войны в Даурии выплавили 124 пуда золотников серебра (т.е. более 2 тонн) и 17 тыс. пудов свинца (276 тонн). С 1704 по 1721 г. государство получило чистой прибыли более 80 тыс. руб. В первой четверти XVIII в. государству удалось развернуть в Даурии крупное промышленное производство. С 1704 по 1907 г. Нерчинские заводы дали 470 тонн серебра. Во второй половине XVIII в. такое количество серебра производилось в испанских колониях в среднем за один год. В самом конце XVIII в. мексиканские рудники производили ежегодно по 537 тонн серебра.

Нерчинские сереброплавильные заводы стали для России первым источником собственного серебра, от которого впрямую зависела прочность денежной системы, положение страны на мировом рынке и возможности ее экономического развития.

Историческая энциклопедия Сибири. Новосибирск, 2009. С. 472.

В третьем параграфе рассматривается перевод Нерчинского завода на круглогодичную работу и конную тягу. Эти мероприятия в 1721–1723 гг. осуществил кабинет-курьер И. Голенищев-Кутузов.

В период дворцовых переворотов производство серебра снижалось по причине неразберихи в подчинении Нерчинских заводов. Также падению сереброплавильного производства (в 1731– 1732 гг. – вплоть до полной остановки) способствовал комплекс условий: 1) зависимость от одного-единственного рудника, отработка месторождения одной лишь шахтой (Троицкой «ямой»);

2) отсутствие других ресурсов роста: крайне малый объем финансирования и малолюдство региона; 3) отсутствие Нерчинского горного начальства на самом предприятии; 4) нехватка специалистов в составе заводской администрации; частая смена лиц в управлении Нерчинским заводом, которая имела следствием их безынициативность.

В 1745 г. начался новый период серебросвинцового производства в Даурии. Берг-коллегия, как императорский Кабинет на Алтае, вербовала саксонцев, с чьей деятельностью связан резкий взлет производства в Даурии. За период 1745–1749 гг. на Нерчинском заводе было произведено 289 пудов серебра (4,7 т), почти столько же, сколько за предыдущие 45 лет. До этого рудную базу месторождения составляли Троицкая шахта на г. Култук и Зерентуйский рудник (1739 г.). Новыми источниками роста стали семь новых рудников, открытых саксонцами.

Нужна помощь в написании автореферата?

Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Наша система гарантирует сдачу работы к сроку без плагиата. Правки вносим бесплатно.

Подробнее

С 1747 г. на Нерчинском заводе начался резкий рост производства, что совпадает со взятием Барнаульского и Колыванского заводов покойного уральского заводчика А.Н. Демидова в казну. Другим толчком усиления серебросвинцового производства в правление Елизаветы Петровны стало участие России в Семилетней войне (1756–1763 гг.). Однако еще в 1755 г. Нерчинский завод посетил с ревизией И. Шлаттер. В 1756 г., по его предложению, была учреждена особая экспедиция по Нерчинским заводам. Следующий рост производства был связан с приездом на Нерчинский завод его нового управляющего Н. Клеопина и предпринятыми им личными усилиями, основанными на его большом опыте и энтузиазме, включая перестройку Нерчинского завода в 1759 г.

В четвертом параграфе рассматривается процесс роста территориально-производственного комплекса Нерчинских заводов в 1760–1787 гг. Проект Шлаттера–Суворова стал основой обширной инструкции, которой по отъезде из столицы в 1764 г. был снабжен новый командир Нерчинских заводов В.И. Суворов. Эта инструкция вобрала весь накопленный в России опыт управления горнозаводским производством на окраинах. Законодательно была усилена власть командира, Нерчинские заводы ежегодно получали значительные ассигнования, был определен постоянный источник снабжения завода рабочими руками – началась массовая приписка крестьян к заводам.

В 1758 г. Берг-коллегия приступила к осуществлению широко задуманного плана возведения завода на р. Урóв по последнему слову техники, включая строительство такого наиболее дорогостоящего и трудоемкого сооружения, как капитальная заводская плотина 600 м длиной. Этот замысел в условиях малолюдства не был подкреплен достаточным контингентом рабочей силы, что превратило его в прожект. До наших дней дошли остатки незаконченной Урóвской плотины, поросшие вековыми лиственницами в два обхвата, которые на ней были посажены еще в процессе строительства.

Срыв Урóвского проекта был большой неудачей, которая имела далеко идущие последствия: особенностью формирования территориально-производственного комплекса Нерчинских заводов был вынужденный отказ от строительства плотин и гидросиловых установок и использование быков и лошадей для вождения машин. Предприятия возводились у небольших речушек поблизости от мест добычи, чтобы выиграть от быстроты доставки руд на заводы. Но именно это и стало наиболее уязвимым местом производственной схемы: когда ближние рудники оскудевали, руды поставлялись с дальних рудников с большими  издержками.  В практике Нерчинских заводов случаи, когда и добытые руды было некому перевозить на заводы, были слишком частыми.

Первая Русско-турецкая война 1768–1774 гг. дала производству серебра на КВЗ и Нерчинских заводах новый толчок. Началась схватка честолюбий Кабинета и Берг-коллегии и гонка рекордов. В 1772 г. КВЗ произвели 1227 пудов серебра, в 1774 г. Нерчинские заводы ответили 624 пудами. В обоих случаях заводы плавили самые богатые и легкоплавкие руды в близповерхностном залегании, и рекорды достигались за счет ближайшего будущего.

Командир Нерчинских заводов В.В. Нарышкин перевел предприятия на водяное действие. В 1776 г. от наливного колеса заработали меха Дучарского завода, после в течение двух лет плотины были устроены на всех заводах.

Часть печей на заводах действовала только от водяной тяги, зимой такие печи бездействовали, высвобождавшиеся рабочие руки отправлялись на рудники. Начиная с 1780 г. Нерчинские заводы уже не могли запасать столько руды, сколько проплавляли. Тогда на добычу и извоз руд отправляли плавильщиков, отряжали для этого «машинных» лошадей и быков, так как плавильные печи все равно простаивали.

Обращает на себя внимание одинаковое количество предприятий на Алтае и в Даурии до взятия Нерчинских заводов в ведомство Кабинета (1787 г.) – шесть заводов: КВЗ – Барнаульский, Павловский, Сузунский, Локтевский, Алейский, Томский; Нерчинские заводы – Нерчинский, Дучарский, Кутомарский, Шилкинский, Газимурский, Екатерининский. Очевидно, Берг-коллегия хотела иметь на бумаге столько же предприятий, сколько Кабинет на Алтае. В 1780 г. сереброплавильных печей на КВЗ было 54, на Нерчинских заводах – 56. В течение 70-х гг. XVIII столетия сереброплавильные заводы Сибири дали 15 335 пудов, доля КВЗ составила 10 726 пудов (70%), доля Нерчинских заводов – 4 609 пудов (30%).

Из-за дефицита руд Нерчинские заводы стали приходить к упадку, хотя и в 80-х гг. XVIII в. они приносили одни лишь прибыли, но их размеры снижались. В 1785 г., например, Нерчинские заводы принесли Берг-коллегии 25% чистой прибыли на затраченный капитал, Колывано-Воскресенские заводы приносили императорскому Кабинету 200% чистой прибыли.

Во второй главе «Становление и развитие кабинетской цветной металлургии Сибири во второй половине XVIIIпервой половине XIX враскрывается концепция создания крупной кабинетской горно-металлургической промышленности на Алтае с 1745 г. и перенос сложившихся организационных форм производства на Нерчинские заводы в 1787 г. с их взятием в ведомство Кабинета.

В первом параграфе ставится под сомнение тезис о перепрофилировании производства Колыванского и Барнаульского заводов с производства меди на производство серебра. В 1747–1755 гг. на Колывано-Воскресенских заводах было произведено 6,9 тыс. пудов меди и 2,5 тыс. пудов серебра.

Поставки нерчинского свинца начались в 1746 г., а не в 1747 г., и это был не свинец, а глет, помимо свинца содержавший треть вредных примесей. Этот глет было опасно употреблять в плавку. На Барнаульском заводе шла предварительная переплавка, а обязательство перечистки глета на свинец за Нерчинскими заводами было закреплено лишь в 1764 г., с этой целью там были возведены четыре специальных печи.

По мнению М.В. Кричевцева, интересы собственно производства Кабинету были чужды, Кабинет привлекала лишь финансовая сторона дела. «Существенной чертой системы является передача значительной части полномочий в руки местного заводского начальства и слабый контроль за его деятельностью» (выделение наше. – В.В.), – отмечает М.В. Кричевцев. На поверку оказывается, что все производственные мероприятия на КВЗ инициировались лично управляющим Кабинетом бароном И.А. Черкасовым. Показано, как выстраивалась система контроля над высокопоставленными саксонцами – управляющим Барнаульским заводом И.С. Христиани, управляющим Колыванским заводом И.Г. Улихом и управляющим Змеиногорским рудником Г.Х. Эйсфельтом. Тем самым опровергается представление об изначальной некомпетентности императорского Кабинета в горном деле.

В первой половине 1750-х гг. на Алтае постепенно накапливались и росли нерешенные проблемы с оскудением леса в окрестностях Колыванского завода, углублением Змеиногорского рудника и трудностями подъема руд, водоотлива, нехваткой рабочих рук и др. Вступление России в Семилетнюю войну (1756–1763 гг.) поставило задачу усиления сереброплавильного производства на КВЗ и Нерчинских заводах. Для этого в Кабинете был разработан проект Олсуфьева–Порошина, в Берг-коллегии – аналогичный проект Шлаттера–Суворова. Основа для бурного роста сереброплавильного производства в екатерининскую эпоху была заложена в правление Елизаветы Петровны.

Во втором параграфе рассматривается складывание горнозаводского комплекса КВЗ в 60-е – начале 80-х гг. XVIII в. Закономерность состояла в том, что закрытие старого завода компенсировалось строительством другого предприятия на новом месте. Так, Колыванский завод ликвидировался из-за истощения лесов. Вместо него был построен и пущен Павловский завод (1762–1764 гг.), который, по расчетам главного командира КВЗ А.И. Порошина, должен был стать новым главным заводом вместо Барнаульского.

Нужна помощь в написании автореферата?

Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Наша система гарантирует сдачу работы к сроку без плагиата. Правки вносим бесплатно.

Заказать автореферат

Со строительством Сузунского медеплавильного завода (1762–1764 гг.) процессы производства серебра и меди были окончательно разделены. До 1772 г. Сузунский завод не плавил медные руды и производил медь только из обессеребренных медистых продуктов Барнаульского и Павловского заводов. В 1766 г. начал работу Сузунский монетный двор.

Резкое усиление власти главного командира заводов виделось одним из ключевых факторов промышленного роста и действительно привело к очень благоприятным производственным результатам. При А.И. Порошине выплавка серебра выросла с 405 пудов в 1762 г. до 741 пуда в 1768 г.

В 1771 г. начал работу Томский чугуноплавильный и железоделательный завод, который восполнял недостаток железа. Алейский (1775 г.) и Локтевский (1784 г.) заводы были построены в непосредственной близости от месторождений и производили полуфабрикаты. В 1772 г. при А.А. Ирмане производство достигло своего пика 1227 пудов серебра, наивысшего за всю горнозаводскую эпоху на Алтае. Главный командир КВЗ А.А. Ирман (1769– 1779 гг.) фактически узурпировал власть в своих руках, что повлекло за собой его отставку.

1747–1784 гг. – «наивный период» в истории горного дела на Алтае: было известно более 230 мест добычи, но только один Змеиногорский рудник давал от 75 до 100% всей руды. Хищническая эксплуатация лучших частей месторождения в близповерхностном залегании осуществлялась за счет ближайшего будущего. За десятилетие с 1772 г. (1227 пудов) производство снизилось в три раза. В 1782 г. выплавили лишь 400 пудов. Сама императрица заметила этот кризис.

В третьем параграфе рассматривается внедрение на КВЗ новой хозяйственной схемы, действовавшей до 1869 г. В ее основе лежало два принципа: во-первых, соразмерная расплавка богатых и бедных руд, чтобы по исчерпании богатых руд не пришлось плавить одни только бедные и, во-вторых, запрет производить ежегодно менее 1 тыс. пудов серебра (правило 1798 г.).

В рамках новой хозяйственной схемы главный начальник Колывано-Воскресенских заводов Г.С. Качка (1786–1799 гг.) провел реформу горного дела: внедрялась передовая нижневенгерская система сплошной отработки месторождений и обогащение руд по передовой нижневенгерской методике мокрого толчения с отсадкой на верстаках-вашгердах.

Собственное машинное обогащение руды путем освоения европейских технологий на Алтае было разработано начиная со старта сереброплавильного производства в 1747 г. Можно выделить две «школы» обогащения: старую и новую. Представителями «старой школы» были Георг Эйсфельт (управляющий Змеиногорского рудника в 1749–1755 гг., построивший две небольших обогатительных фабрики в 1749 и 1752 гг.), и гидротехник К.Д. Фролов. Производилось обогащение только на золото. Богатство Змеиногорского месторождения в начале его эксплуатации позволяло не обращать внимания на серебряные руды, которые спустя 20–30 лет будут считаться богатыми. Особенностью старой школы было незначительное сокращение массы руд (на 16%), чтобы полностью исключить растраты рудного серебра.

Лишь с 1788 г. целью обогащения стало увеличение концентрации серебра. Основателем «новой школы» обогащения стал Петр Ильман, который внедрил передовой для той эпохи венгерский способ мокрого толчения и отсадки на верстаках. В течение десятка лет шли споры на предмет траты рудного серебра при сокращении руд по венгерскому способу на 86%. Эта проблема утраты до половины рудного серебра при обогащении стала поводом к полному прекращению обогащения руды с конца XVIII в. Эта остановка продолжалась вплоть до 1810 г., когда обращение к европейскому обогащению окончательно убедило Кабинет и колыванское начальство в приемлемости утраты 30–50% рудного серебра, и работы на венгерской обогатительной фабрике Змеиногорского рудника возобновились в промышленных масштабах и продолжались до 1826 г.

На период Качки приходится апогей технического творчества К.Д. Фролова. Впервые в мире на Змеиногорском руднике в ходе комплексного решения задач по реконструкции рудника была достигнута полная автоматизация всех операций: водоотлив, подъем руд, обогащение.

В ходе поиска месторождения, аналогичного по запасам Змеиногорскому, на территории Рудного Алтая открыли несколько благонадежных рудников, включая капитальный Зыряновский (1791 г.). О действительных размерах его залежей узнали лишь спустя 30 лет после открытия.

Преемник Г.С. Качки В.С. Чулков в 1799–1806 гг. провел два важнейших мероприятия, которые в целом характеризуют его реформу алтайской металлургии: 1) учреждение центрального дутья;

2) замена старосаксонского крумофена на полувысокую шахтную печь; 3) замена клинчатых мехов воздуходувными насосами, ящичными и цилиндрическими.

В правление И.И. Эллерса (1807–1816 гг.) модернизация осуществлялась скорее в силу инерции, с 1808 г. завершилась замена клинчатых мехов на всех заводах на поршневые насосы. Различные опыты по внедрению новых технологий велись «в малом виде» без желания внедрить их в валовую работу. В системе управления КВЗ повсеместно резко снизилась должностная дисциплина.

Правление П.К. Фролова (1817–1830 гг.), самого знаменитого из начальников в горнозаводскую эпоху на Алтае, характеризуется как эпоха строгих, но справедливых порядков, никаких реформ в горном деле не было. Вообще, главным смыслом всех мероприятий, проводимых в течение 1786–1830 гг., за исключением правления Эллерса, было обеспечение стабильности производства серебра на уровне 1 тыс. пудов в год.

Нужна помощь в написании автореферата?

Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Наша система гарантирует сдачу работы к сроку без плагиата. Правки вносим бесплатно.

Цена автореферата

П.К. Фролов провел мероприятия по изменению рудной базы КВЗ. С 1817 г. Змеиногорский рудник был признан истощенным. В течение 1818–1830 гг. рудную базу КВЗ в равной доле составляли Змеиногорский рудник вкупе с несколькими второстепенными благонадежными рудниками – Черепановским, Петровским, Карамышевским (относились к рудникам Змеиногорской группы), рудниками Верхнего Прииртышья – Зыряновским, Риддерским и др., а также Салаирским рудником и несколькими приисками.

При Фролове возводились каменные заводские корпуса взамен деревянных. П.К. Фроловым окончательно была решена задача поиска альтернатив гужевому крестьянскому извозу руд на заводы, насколько позволяли условия. С 1810 г. действовала конная железная дорога, соединявшая Змеиногорский рудник и завод, с 1804 по 1848 г. действовал сплав руд по Иртышу.

С начала сереброплавильного производства на Алтае никаких запасов руд, угля, леса, канатов и свечей не делали, обходясь тем, что заготовят в текущем году. Перед П.К. Фроловым Кабинет и поставил задачу обеспечить двухгодовой запас руд, угля, бревен, канатов и свечей, которая и была им решена в период 1817–1821 гг. Таким образом, правление П.К. Фролова – это логичное завершение модернизации Качки–Чулкова, но только в сфере организации горнозаводского хозяйства.

В четвертом параграфе рассматривается попытка Кабинета после взятия Нерчинских заводов в свое ведомство в 1787 г. распространить на них «колыванские порядки». Недостаток руд стал главной проблемой Нерчинских заводов. Охота за новыми богатыми залежами в рудниках приводила к тому, что производство серебра было подвержено ежегодным колебаниям; говорили, что заводы находились в «урывистых оборотах». Из-за перебоев в поставке руд часть плавильщиков с заводов перебрасывалась на рудники для добычи и перевозки руды; говорили, что Нерчинские заводы действуют «многими изворотами». C 1791 г. началась полоса хронических убытков Нерчинских заводов, завершившаяся только ликвидацией серебросвинцового производства в 1846–1863 гг.

Ситуацию с рудной базой Нерчинских заводов пытался исправить горный инженер с Алтая И.И. Черницын (1796–1802 гг.). При другом начальнике Нерчинских заводов, назначенном с Алтая, Т.С. Бурнашеве (1821–1828 гг.) была обеспечена минимальная рентабельность нерчинского серебросвинцового производства. Зависимость КВЗ от нерчинского свинца заставляла сохранять в Забайкалье убыточное производство. Возникла странная хозяйственная схема: КВЗ своими прибылями покрывают убытки Нерчинских заводов. На Нерчинских заводах, в отличие от Алтая, так и не смогли отказаться от порочной практики авральной добычи руды, не было проведено мероприятий, аналогичных модернизации Качки–Чулкова.

В пятом параграфе раскрывается содержание производственных мероприятий Министерства финансов в период аренды Алтайского горного округа в 1830–1855 гг. Каскад глобальных процессов способствовал закату эпохи Большого серебряного талера. Европейские кампании Наполеона привели к свержению с испанского престола старой династии в 1807 г., что положило начало серии национально-освободительных войн в Латинской Америке, в том числе в Мексике в 1820 г. Начался демонтаж испанской колониальной империи. Конкуренция между молодыми латиноамериканскими экспортерами серебра привела к критическому падению мировых цен на серебро по отношению к золоту 1:16.

Николай I, взойдя на престол, не довольствовался второстепенной ролью Российской империи в мировом производстве желтого металла. По добыче золота Россия в 1830–1840-е гг. вышла на первое место в мире. В период аренды Министерство финансов реализовало в Сибири широко задуманный проект развертывания золотопромышленности, в том числе в Алтайском и Нерчинском горных округах. Все добытое приисковое золото стекалось в Барнаул, который превратился в «золотое депо» Сибири.

Ресурсы экстенсивного роста цветной металлургии Алтая к концу первой четверти XIX столетия были уже исчерпаны. Производство серебра характеризовалось большим производственным браком из-за использования бедных или тугоплавких руд, но растраты рудного серебра на Алтае отнюдь не превышали технологических потерь драгметалла по всем операциям в саксонском Фрейберге.

Внедрение на Алтае новых технологий – сырой плавки с глауберовой солью, кристаллизации веркблеев по способу Паттинсона, восстановления глета в горнушках – обеспечило умеренный прогресс и сокращение производственного брака до 10%.

В ответ на падение мировых цен на серебро в Саксонии в 20– 50-е гг. XIX в. произошла сумма изменений, которые сводятся к понятию предындустриализации: 1) веревочные канаты во Фрейберге были полностью вытеснены металлическими тросами, которые стали применяться везде, даже на ручном подъеме руды;

2) дерево в качестве строительного материала машин и механизмов было окончательно заменено железом; 3) в штольнях устраивались рельсы, по которым руды транспортировались на поверхность в вагонетках. Шла подготовка к введению паровых машин в горное дело.

В контексте предындустриализации совсем не случайно назначение П.П. Аносова (1849–1852 гг.), специалиста по черной металлургии мирового уровня, на должность главного начальника Алтайского горного округа. В 1849 г. был подготовлен проект реконструкции Гурьевской механической фабрики для того, чтобы наладить на Алтае производство паровых двигателей. Министерство финансов стремилось не только к внедрению паровой машинной техники на Алтае, но и к налаживанию производства паровых двигателей на Гурьевском заводе. Этому препятствовало сразу несколько условий: тяжелая простуда и скоропостижная смерть П.П. Аносова в 1852 г., трехкратный неудачный наём механиков за границей и, главное, решение Кабинета прекратить аренду в 1855 г. Предындустриализация на Алтае была сорвана Кабинетом и не состоялась.

В шестом параграфе автор приходит к выводу, что Министерство финансов изначально планировало потратить первые десять лет аренды Нерчинских заводов на внедрение валового механического обогащения, а в следующее десятилетие сосредоточить главные усилия на переводе металлургии на более высокий уровень. Обе меры закончились неудачей. Таким образом, в течение 20 первых лет аренды Нерчинского горного округа Министерство финансов на практике доказало: Нерчинские заводы в принципе не могут приносить прибыль при существовавшей хозяйственной схеме.

В 1830–1839 гг. начальником Нерчинских заводов был С.П. Татаринов, ведущий эксперт по обогащению серебряных руд в России. На Нерчинских заводах начались опыты обогащения руд замятием между валками, едва эта технология появилась в немецком Гарце, чьи руды были схожи по свойствам («землистости») с нерчинскими. Опыты обогащения руд не достигли однозначного успеха.

Нужна помощь в написании автореферата?

Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Наша система гарантирует сдачу работы к сроку без плагиата. Правки вносим бесплатно.

Цена автореферата

В 1840–1847 гг. с Алтая на должность начальника Нерчинских заводов был переведен бывший управляющий Барнаульского завода полковник Родственный, зарекомендовавший себя как эксперт в металлургии серебра. Он сделал вывод, что главной причиной плачевного состояния нерчинской металлургии был слабый уровень должностной дисциплины, сложившийся сыздавна. Жесткие меры административного характера (выговоры, денежные взыскания) были неизбежностью, но результата они тоже не принесли. В правление Родственного опыты по механическому обогащению руд шли с еще большим размахом, чем прежде, и были окончательно остановлены в 1849 г.

В 1849 г. Министерство финансов подвело окончательные итоги: экономически производство серебра как такового не имело смысла. Лишь в 1831–1833, 1837, 1845 и 1849 гг. себестоимость лигатурного нерчинского серебра была ниже рыночной стоимости. В течение двадцати первых лет аренды убыточные годы составили половину лет, а если небольшие прибыли и были, то получались от содержания в серебре золота, а также от попутного производства свинца. Вымывка же золота за 1850–1851 гг. обеспечила в совокупности прибыль в сумме 1 млн. руб.

Министерство финансов предоставило генерал-губернатору Восточной Сибири Н.Н. Муравьеву-Амурскому широкую основу для политического маневра. В 1851 г. нерчинские приписные крестьяне были причислены к Забайкальскому казачьему войску в целях заселения Приамурья, освобождены от зависимости от заводов в рамках системы крепостного права. С развитием золотопромышленности Нерчинский горный округ стал приносить одни лишь прибыли. Эта мера лишила серебросвинцовые рудники рабочей силы, но заработки мастеровых возросли в 3–5 раз. Началась ликвидация серебросвинцовой металлургии. Оставили один лишь Кутомарский завод как «очаг» металлургии, чтобы сохранить у плавильщиков навык к работе в дань полуторавековой истории серебросвинцовой металлургии в Нерчинском крае.

В седьмом параграфе рассматривается монетное производство в Сузуне в течение всего периода 1766–1847 гг. Производство монеты – одна из важных отраслей кабинетской цветной металлургии Сибири, связанная с предоставлением населению Сибири, включая автохтонное, такого блага цивилизации, как денежное обращение. Далеко не везде на территории Сибири русское население преобладало или хотя бы наличествовало.

Концепция монетного производства в Сузуне тщательно разрабатывалась. «Колыванская медь» (на аверсе монеты ставились литеры «к.м.» – колыванская медь) из-за несовершенства технологии очистки содержала 0,81% серебра и 0,01% золота, отчего сузунская монета была значительно легковеснее екатеринбургской. При общегосударственном обращении подделка сузунской монеты обеспечила бы фальшивомонетчикам Европейской России 600% прибыли. Поэтому для упреждения прогнозируемого всплеска преступлений в сфере подделки денег обращение сузунской монеты было ограничено пределами некоего особого «Сибирского царства». С другой стороны, очевидно, Екатерина II осуществила рецепцию европейского колониального опыта, когда обращению общегосударственных денег в колониях предшествовал выпуск денежных суррогатов.

Начало чеканки в Сузуне монеты общегосударственного образца и переход на 16-рублевую стопу с 1781 г. были обусловлены, с одной стороны, совершенствованием технологии очистки меди от серебра и золота. С другой стороны, Екатерина II, даровав общегосударственную монету, учла мирное состояние Сибири при подавлении пугачевского восстания и пограничном размежевании с Китаем.

Основной целью производства меди было тиснение монеты. До 1772 г. Сузунский завод не плавил медные руды. В 1772– 1821 гг. Сузунский завод плавил серебро и медь, в 1821–1831 гг. – одну только медь, с 1831 г. и до конца периода – снова серебро и медь.

По подсчетам автора, за 80 лет на Сузунском монетном дворе было чеканено монеты на сумму 19 млн. 773 тыс. 858 руб. тиражом 700 млн. монет. Доля Сузунского монетного двора в производстве медной монеты в России составила 12,8%, Екатеринбургского монетного двора – 80%.

В третьей главе «Подневольная рабочая сила в системе горнозаводского производства» рассматриваются условия эксплуатации подневольного труда приписных крестьян, мастеровых и других категорий в кабинетской горнозаводской мануфактуре.

Первый параграф посвящен подневольной рабочей силе на Колывано-Воскресенских заводах. По мысли дореволюционного исследователя Алтая И. Тыжнова, динамика изменений в организации подчиненного горным властям населения определялась «требованиями горнозаводской техники». Развивая эту мысль, автор проводит связь между главной производственной задачей, характеризующей каждый из периодов развития алтайской горно-металлургической промышленности в период феодализма, и последовавшими вслед за этим изменениями в организации принудительного труда.

Сравнивая условия труда и материальное положение подневольных мастеровых на Алтае с горняками и вольнонаемными плавильщиками Саксонии и Гарца, автор пришел к выводу, что условия труда в горнодобывающем и сереброплавильном производстве Алтая и Германии были одинаково тяжелы, размер заработной платы был одинаков и недостаточен. Охрана труда действовала настолько, насколько это обеспечивало интересы производства.

Во втором параграфе приводится полная статистика численностисмтеаровых     , приписных крестьян на Нерчинских заводах. К 1726 г. на Нерчинских заводах числилось 823 души приписных крестьян. В 1725–1726 гг. из Западной Сибири было приписано еще 300 семей. В 1744 г. приписных крестьян насчитывалось уже 2 150 душ. В 1763 г. приписных крестьян – 6 тыс. душ м.п., в 1795 г. – 14 566 душ м.п., в 1815 г. – 17 769 душ м.п., в 1851 г. – 27 136 душ м.п. Таким образом, в 1795 г. численность приписных крестьян выросла по сравнению с 1763 г. в 2,4 раза, а в 1851 г. по сравнению с 1795 г. – в 1,9 раза, таким образом, в первой половине XIX в. наблюдается замедление темпов прироста численности нерчинского приписного крестьянства.

В 1764 г. численность мастеровых составила 1194 чел., в 1800 г. – 1 488 душ м.п., в 1853 г. – 3 739 душ м.п. Характерен незначительный рост этой категории во второй половине XVIII в. – в 1800 г. – в 1,2 раза. По сравнению с 1764 г., в течение первой половины XIX в. численность мастеровых выросла в 2,5 раза. Замедление темпов роста численности приписных крестьян было вызвано ростом численности мастеровых, которое осуществлялось за счет увеличения давления горных властей на приписную деревню.

Отработка нерчинскими приписными крестьянами заводских повинностей продолжалась с декабря по январь и по февраль. Неудовлетворительное содержание скота зимой, вообще характерное для Сибири, под открытым небом, отсутствие теплых дворов и заготовленного на зиму сена, отработка крестьянами заводских повинностей вмзниий период приводили к тому, что лошади страдали «от излишнего изнурения во время зимней суровости».

Нужна помощь в написании автореферата?

Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Наша система гарантирует сдачу работы к сроку без плагиата. Правки вносим бесплатно.

Заказать автореферат

Весной крестьянин не начинал сев, ждал, пока лошади восстановятся на подножном корме. Начиная работы на собственной пашне не ранее 4 мая, крестьянин упускал выгодное время для сева. Земля сохла, всхожесть посевов резко снижалась. Из-за неурожаев нерчинская приписная деревня не могла прокормить ни саму себя, ни заводы.

На Нерчинских заводах существовал пример архаичной феодальной эксплуатации – «казенная» заводская пашня, которая ежегодно давала от 40 до 50 тыс. пудов провиантского хлеба (34– 40% требуемого объема). «Казенное» хлебопашество охватывало каждого 15-го трудоспособного крестьянина и существовало в 38 местах.

На годовое действие Нерчинским заводам требовалось, к примеру, в 1804 г. 117,5 тыс. пудов провианта, пришлось купить 77,5 тыс. пудов (66%). Казна потеряла 106 тыс. руб. (для сравнения: на заводской пашне заводы экономили до 74 тыс. руб. в год). К 1798 г. недоимки с приписных крестьян составили 58 тыс. пудов, с 1798 по 1806 г. – 51 тыс. пудов. В 1814 г. было «оставлено взыскание 141 769 пудов хлеба, розданного крестьянам», т.е. было списано хлеба в размере годовой потребности заводов. Мастеровым провиант распределялся по твердой цене 40 коп. за пуд, однако цена его с провозом колебалась в пределах 2 руб. 30 коп – 2 руб. 70 коп. Если бы Нерчинские заводы обходились собственным хлебом или хотя бы не закупали его в таких объемах в Верхнеудинске, Иркутске и Красноярске, они не приносили бы ежегодно хронических убытков (7–8%).

Хронический дефицит руд, главный бич Нерчинских заводов, заставлял вести в рудниках охоту за богатыми залежами. Даже шахты и штольни, т.е. главные ходы рудника, проходили криволинейно. Поэтому на нерчинских рудниках никогда не применяли тачек или хотя бы носилок, для переноски руды использовали лишь мешки, что резко снижало производительность труда.

Малейшие трудности с проветриванием выработок или водоотливом были поводом к оставлению начатых работ. Рудник, еще не будучи разведан, уже забрасывался, его заливало дождевыми водами, он обрушивался, «закипал» льдом. Об обнаруженных там запасах руд забывали. Рабочая сила перебрасывалась на другой рудник (рудники), изматывалась в переходах, распылялась по местам добычи. Такая повседневная практика не позволяла осуществить механизацию работ и влекла за собой невозможность сконцентрировать рабочую силу в одном капитальном руднике за неимением такового.

Авральная добыча «лучших» руд и отсутствие элементарной организации рудничных работ были факторами низкой производительности труда. Каждый год, когда печи простаивали, часть плавильщиков отправлялись на рудники. Порочный круг замыкался. Поэтому основная тенденция в истории профессиональных рабочих кадров Нерчинских заводов во второй половине XVIII – первой половине XIX в. связана с отсутствием постоянных штатов работников как на заводах, так и на рудниках.

Третий параграф посвящен истории Нерчинской уголовной каторги от ее появления до передачи в гражданское ведомство (1706–1864 гг.). В 1768 г. ссыльнокаторжных насчитывалось 1064 чел., бывших ссыльных «выпущенных во крестьяне» – 407 чел. В 1800 г. – 1531 чел. В 1816 г. – 1621 мужчин и 23 женщины, в 1834 г. – 3240 мужчин и 8 женщин, в 1851 г. каторжных значилось 3053 мужчины и 99 женщин. Таким образом, за столетие Нерчинской каторги с середины XVIII по середину XIX в. численность каторжан выросла в 4 раза. Этот рост не был равномерным в течение всего периода. Особенно интенсивно он был выражен между 1816 и 1834 гг., когда за 15 лет число ссыльнокаторжных выросло почти в 2 раза.

Берг-коллегия и Кабинет проявляли к ссыльнокаторжным интерес как к подневольной рабочей силе, наряду с мастеровыми. В итоге 1) численность мастеровых и ссыльнокаторжных поддерживалась на одном уровне, и 2) по своему правовому положению обе категории не различались.

Нерчинская уголовная каторга не оправдала возлагавшихся на нее надежд по колонизации и аграрному освоению региона, хотя целые селения составлялись именно из ссыльнопоселенцев. Тем не менее в 60-х гг. XVIII в. ссыльнокаторжные составляли 12% от взрослого мужского населения, в 20-е гг. XIX в. их доля снизилась до 7%. Нерчинская каторга оставалась существенным источником увеличения численности населения.

Интересы горного производства и каторги были несовместимы, потому что каторжный труд никогда не был рентабельным. В расчетах необходимого количества каторжников для добычи определенного количества руды горные советы Нерчинских заводов во второй четверти XIX в. исходили из соображения, что «производство работ ссыльнокаторжных равносильно половине производительности труда вольного рабочего».

В период аренды сохранялось положение, при котором доходы от горнозаводского производства тратились на содержание уголовных преступников, «чтобы только исполнить над ними карательные приговоры закона». С началом золотопромышленности часть получаемых от нее доходов покрывала расходы на содержание каторжников.

Министерство финансов в период аренды (1830–1855 гг.) всячески подчеркивало абсурд содержания каторжников за счет заводских сумм, а не государственного бюджета. Эта определенность в формулировании проблемы только способствовала передаче каторги в ведение гражданского ведомства в пореформенное время (в 1864 г.).

В четвертой главе «Экономический кризис и ликвидация кабинетской цветной металлургии Сибири во второй половине XIXначале ХХ в.» рассматривается состояние кабинетской цветной металлургии в результате отмены крепостного права и перехода на вольный наём рабочей силы.

В первом параграфе прослеживается переход цветной металлургии Алтая к экономическому кризису в 60–80-е гг. XIX в. Экономический кризис горнозаводского производства на Алтае 1869–1896 гг. включал три периода: 1869–1882 гг. – острая фаза кризиса; 1883–1892 гг. – попытка выхода из кризиса; 1893–1896 гг. – закрытие всех пяти сереброплавильных заводов. Не экономический кризис привел к кризису системы местного управления, наоборот, кризис системы местного управления привел к нерентабельности производства. Сановники Кабинета и местная горная администрация не скрывали, что отмена крепостного права приведет к стоимости вольнонаемной рабочей силы, что, в свою очередь, вызовет экономический кризис производства серебра на Алтае.

Также одним из главных факторов экономического кризиса стал полный провал геологоразведок на серебро в период аренды и далее в 1860–1870-е гг. Система сохраняла бы свою относительную эффективность, если бы в ее распоряжение были предоставлены «новые» руды.

Когда приглашенный в 1864 г. Кабинетом саксонский геолог Б. Котта порекомендовал сосредоточиться на добыче самых богатых руд в качестве главной антикризисной меры, ему ответили, что это противоречит принципам организации производства, принятым на Алтае.

Нужна помощь в написании автореферата?

Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Наша система гарантирует сдачу работы к сроку без плагиата. Правки вносим бесплатно.

Подробнее

В 1869 г. с падением производства до 719 пудов перестал работать не только первый принцип – не плавить менее 1 тыс. пудов, но и второй – соразмерно плавить богатые и бедные руды: когда сокращается добыча руд, стремятся брать руды более богатые, чтобы поднять производство. В период аренды плавили 4 млн. пудов руды, в конце 60-х гг. – 1,5 млн. пудов руды. Но это была не какаято новая система, а практика, которая сложилась сама собой в неблагоприятных обстоятельствах.

Все алтайские рудники были неглубокими – 120–200 м – изза отсутствия парового водоотлива. Рудники Саксонии, Нижней Венгрии и Гарца достигали глубины 400–800 м. Залежи «новых руд» следовало искать на глубине, но не только. Кроме того, богатые руды находились под боком, в роговике. Крепость породы препятствовала добыче, а простое решение вопроса о замене пороха динамитом откладывалось сановниками Кабинета с 1863 до 1883 г.

Рост стоимости рабочей силы после отмены крепостного права привел к тому, что расходы на доставку руды значительно превышали затраты на ее добычу. Богатых руд, способных окупить такие затраты, в распоряжении алтайской промышленности уже не было.

Еще в докризисный период махровым цветом расцвело «алтайское хищничество» – местная горная элита погрязла в хищениях и безнаказанности. Горное ведомство приобрело дурную репутацию в стране. Начальники Алтайского горного округа в течение 60–70-х гг. сильно дискредитировали Кабинет. А.Д. Озерский получил отрицательные отзывы о себе генерал-губернатора Западной Сибири Дюгамеля. А.Е. Фрезе стал организатором «коррупционной схемы» на Зыряновском руднике со списыванием средств на несуществующие расходы, что в 1869 г. привело к началу экономического кризиса сереброплавильного производства. Сановникам Кабинета едва удалось замять разгоравшийся скандал: они не дали информации просочиться в прессу. Другой начальник Ю.И. Эйхвальд был послан на Алтай, чтобы «подвести черту между старым и новым», но производство снижалось, казнокрадство процветало, и все это получило огласку в общероссийской газете «Страна».

Начало 1880-х гг. было ознаменовано полным параличом местной системы управления. Производство серебра упало до 380 пудов. Подобный кризис случился ровно столетие назад, в результате губернской реформы 1779 г., но тогда было добыто слишком мало змеиногорских руд, а в начале 80-х гг. XIX в. было добыто 1,5 млн. пудов руд, т.е. никак не меньше, чем в предыдущие кризисные годы. Но заводы, которые могли эту руду плавить, простаивали изза принципов деятельности местного контроля, который не допускал расходование средств на необходимые, но не предусмотренные сметой производственные мероприятия. В принципе, контроль над расходами по сметам был нужен, чтобы прекратить разворовывание денег, но казнокрадство «горных» пресечено не было.

Во втором параграфе раскрывается эволюция производственной схемы кабинетской цветной металлургии Алтая в 80-х гг. XIX – начале ХХ в. В 1883 г. Кабинет предпринял последнюю попытку сохранить старую производственную схему в неизменности.

Планы модернизации предусматривали переход от вертикальных наливных колес к турбинам Жонваля, от воздуходувных поршневых машин – к вентиляторам Беккера, от шахтных печей – к печам системы Пильца и Каста.

Бюджет модернизации составлял 2 млн. руб., но эта сумма находилась в распоряжении Кабинета и потрачена она была на заказ иностранной техники и оборудования (паровых двигателей весом более 5,5 т, турбин Жонваля, вентиляторов Рита) и дорогостоящий провоз всех грузов на Алтай. Это свидетельствует о кризисе доверия Кабинета к главным начальникам, которые в 1860– 1870-е гг. сами участвовали (А.Д. Озерский, А.Е. Фрезе) или, как минимум, покрывали разворовывание ассигнованных сумм (Ю.И. Эйхвальд).

Таким образом, начальник Алтайского горного округа Н.И. Журин не мог распоряжаться ассигнованными суммами. Не было достаточно средств ни на геологоразведки, ни на перестройку печей. Печи систем Пильца и Каста с вентилятором Рита появлялись на каждом заводе в единичном экземпляре. Не выделялись деньги на текущий ремонт плотин, прорыв которых в половодье реально угрожал уничтожить заводские корпуса. Деградация алтайской промышленности продолжалась, невзирая на все усилия Н.И. Журина, его ум и систему энергичных мер. Хотя в 1883– 1891 гг. Журин и поднял производство до 700 пудов в год, но он не смог перевести его хотя бы на самоокупаемость. Журин ушел из жизни в 50-летнем возрасте в последние дни декабря 1891 г. Его смерть знаменательно совпала с падением мировых цен на серебро. Ликвидация Барнаульского, Павловского, Локтевского, Змеиногорского и Гавриловского заводов в течение 1893–1896 гг. была лишь тактикой «обрезания пяти сухих ветвей». Главная задача – производство серебра – оставалась неизменной. Кабинет возложил надежду на извлечение рудного серебра на электролитических фабриках в Зыряновске и Змеиногорске. В новой хозяйственной схеме каждое предприятие становилось звеном в единой технологической цепочке. На Зыряновской фабрике приготавливались медистые и серебристые цементы, которые поступали на Змеиногорскую фабрику для получения драгоценного металла. Сузунский медеплавильный завод поставлял анодные медные плиты для обеих фабрик. На Сугатовском руднике действовала цементация меди из растворов (грунтовых вод). Сугатовские цементы отправляли на Сузунский завод. Таким образом, в ходе ликвидации сереброплавильного производства 1893–1896 гг. была внедрена новая хозяйственная схема.

Главный недостаток электролиза состоял в том, что количество осаждавшихся на катоды металлов было ниже нормы. Электролит быстро загрязнялся, поэтому напряжение в ваннах колебалось в больших пределах. Как показала ревизия Министерства императорского двора, проведенная в 1894 г., зыряновский и змеиногорский электролиз стал убыточным проектом, и затраты вернуть не удастся.

На рубеже столетий в Риддерске действовал небольшой плавильный завод по излечению золота из «риддерской головки», так называли обогащенную часть руды. За десятилетие 1897–1906 гг. из «риддерской головки» было получено почти 204 пуда бликового серебра, содержавшего 27 пудов золота (более 13%).

И все же главным продуктом алтайской металлургии на рубеже веков была медь. Прибыль Кабинета от продажи 25,5 тыс. пудов меди в 1898 г. составила 223 тыс. руб., в то время как доход от сдачи в аренду горнозаводских предприятий – 199 тыс. руб. С ликвидацией сереброплавильного производства Кабинет много потерял и мало выиграл. Высокие рыночные цены на медь в конце XIX в. в пределах 13–14 руб./пуд при себестоимости сузунской меди 9–10 руб./пуд (с провозом до Нижнего Новгорода) продлили деятельность Сузунского завода.

Сузунский завод окончательно был закрыт в 1914 г. с истощением старых шлаков и руд, которые были перевезены на заводские площади в 1912 г. с закрытых медных рудников. После провала электролиза Кабинет окончательно потерял политическую волю решать вопросы технического прогресса горнозаводского производства на Алтае. Отчеты с мест о неплохих перспективах производства с учетом текущих рыночных цен рассматривались как способ хозяйствования лишь в течение нескольких завершающих лет.

В третьем параграфе идет речь об экономическом кризисе цветной и черной металлургии Нерчинского горного округа, которая во второй половине XIX – начале ХХ в. была представлена двумя предприятиями – Кутомарским сереброплавильным и Петровским чугуноплавильным и железоделательным заводами. Специфика нерчинской серебросвинцовой промышленности состояла в том, что она была нерентабельной и при крепостном праве.

Нужна помощь в написании автореферата?

Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Наша система гарантирует сдачу работы к сроку без плагиата. Правки вносим бесплатно.

Заказать автореферат

В течение всего периода Кабинет так целиком и не реализовал программу усиления сереброплавильного производства, которая состояла бы во введении парового водоотлива на рудниках, усилении геологоразведок, пересечении месторождений штольнями. Инвестиций не последовало. Добыча руды велась в крайне незначительных объемах.

Высокой себестоимости серебра способствовали незначительная суточная расплавка руд, крайне малые размеры плавильных печей; словом, все объяснялось крайне неудовлетворительной технической постановкой плавильного дела. В 1866 г. было выплавлено 14 пудов серебра и 1,8 тыс. пудов свинца, в 1870 г. – 31 пуд серебра, затем производство снижалось вплоть до 1873 г. (12 пудов), после чего производительность последовательно росла с 43 (1878 г.) до 52 (1881 г.) пудов, а затем и 56 пудов (1896 г.), в 1897 г. был получен «печальный результат» – 18 пудов. В 1899 г. было произведено 29 пудов серебра, в 1906 ликвидационном году – 4 пуда.

Убытки от сереброплавильного производства составили за 1873 г. – 16,6 тыс. руб., за 1874 г. – 6 тыс. руб., за 1875 г. – более 15 тыс. руб., в 1899 г. – 30 тыс. руб., в 1904 г. – 54 тыс. руб.

Нерчинский край оставался одним из главных центров уголовной каторги. Как и при крепостном праве, на добыче руд использовался подневольный труд ссыльнокаторжных. Целью нерчинской серебросвинцовой промышленности объявлялось точное исполнение приговоров по уголовным преступлениям и поддержание навыка рабочих Кутомарского завода к плавильной работе, но никак не извлечение из производства серебра экономической прибыли.

В 1863 г. добыча руды была остановлена. Вопрос о водворении ссыльнокаторжных на рудники находился в фазе «теоретической разработки» с 1867 по 1882 г. Камнем преткновения здесь стало решение вопроса о благонадежности серебряных рудников, которое никак не решалось со времени геологической комиссии 1852–1853 гг. Дело сдвинулось с мертвой точки лишь в 1880-х гг.

Планы привлечения до 1,4 тыс. ссыльнокаторжных на рудники так и не были реализованы: для действия рудников и Кутомарского завода в 1882 г. привлекалось только около 400 ссыльнокаторжных. С ликвидацией сереброплавильного производства на Алтае в конце XIX в. Кабинет встал перед дилеммой: или передать сереброплавильное производство и Кутомарский завод тюремному ведомству, или, в случае отказа последнего, закрыть серебряные рудники и Кутомарский завод. В 1907 г. был реализован второй вариант. Окончательно Кутомарский завод прекратил свою деятельность в 1912 г. после исчерпания полуфабрикатов от плавки оловянных руд, оставшихся со старых времен. Шахты рудников были взорваны.

В заключении подводятся основные выводы. Выплавка серебра – не просто производство металла, но и создание стоимости. В Новое время первыми мировыми деньгами стало серебро. Функционирование мировой кредитно-финансовой системы (МКФС) в каждый данный момент времени характеризуется определенной военно-политической обстановкой. В эпоху Большого талера до 90% мирового производства серебра сосредоточивалось в руках Испании. Поэтому режим функционирования МКФС сопровождался войнами за испанское наследство.

Северная (1700–1721 гг.) и Семилетняя войны (1756–1763 гг.) – самые масштабные военные конфликты Нового времени, велись за испанское наследство. Россия была не просто вовлечена в них. При Петре I Россия приобрела, а при Елизавете Петровне и, особенно, при Екатерине II укрепила свою роль как мирового геополитического центра. Появление собственного сереброплавильного производства и его динамика определялись войнами, которые вела Россия в XVIII в. В результате вступления страны в Семилетнюю, первую и вторую Русско-турецкие войны производство серебра всегда росло. Экспансия России в моря сопровождалась экспансией в южное порубежье Сибири. В этом процессе формирования территориального ядра будущего СССР хозяйственное освоение недр Даурии и Алтая ради серебра и свинца начиналось еще до официального оформления государственных границ.

Колонизационное освоение окраин – Дона, Северного Кавказа, Поволжья, Урала и Сибири – стало одним из главных явлений в истории России XVIII – начала ХХ в., которое оказало большое влияние на политическую и экономическую жизнь Русского государства и в последующем. Особенное значение при этом приобрело формирование на южных границах Сибири двух центров цветной металлургии – Нерчинских и Колывано-Воскресенских заводов. Впервые за всю свою историю с начала XVIII в. Русское государство получило собственное серебро, что и определило прочность денежной системы, положение страны на мировом рынке и возможности ее экономического развития. Фактически на Нерчинских и Колывано-Воскресенских заводах и была создана новая отрасль экономики – сереброплавильное производство.

Развитие техники и технологии в кабинетской цветной металлургии Сибири прошло четыре основных стадии:

1) старосаксонский крумофен ввели саксонцы И.С. Христиани и И.Г. Улих в конце 40-х гг. XVIII в.;

2) полувысокая шахтная печь, центральное дутье, воздуходувные насосы и система сплошной отработки месторождений были установлены в ходе модернизации Качки– Чулкова;

3) высокая шахтная печь появилась в 20–30-е гг. XIX в.;

4) печи систем Пильца и Каста, вентиляторы Рита (вместо воздуходувных насосов) и турбины Жонваля (вместо наливных колес) вводились в 80-е гг. XIX в.

Нужна помощь в написании автореферата?

Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Наша система гарантирует сдачу работы к сроку без плагиата. Правки вносим бесплатно.

Заказать автореферат

В феодальную эпоху техника и технологии сереброплавильного производства бурно развивались. Падение мировых цен на серебро ставило задачи обеспечения рентабельности производства и стимулировало научно-технический прогресс. В этом отношении Алтай до второй половины XIX в. не отставал от западноевропейских центров сереброплавильного производства Саксонии и Гарца.

Европейские кампании Наполеона и свержение старой династии с испанского престола в 1807 г. положили начало демонтажу испанской колониальной империи. Серия освободительных войн, важнейшей из которых стала война за независимость в Мексике в 1820 г., на территории которой находился богатейший горный округ Закатекас и до 1847 г. Калифорния, парализовали латиноамериканское производство и экспорт серебра.

Начался необратимый и быстрый закат эпохи Большого талера. На мировой рынок серебра вышли молодые независимые страны Латинской Америки, конкуренты по отношению друг к другу. По отношению к золоту цены на серебро упали до соотношения 1:16.

В контексте глобальных экономических процессов конец эпохи Большого талера стал переломным и в истории кабинетской цветной металлургии Сибири. В период аренды Алтайского и Нерчинского горных округов (1830–1855 гг.) Министерство финансов осуществило в Сибири широко задуманный проект развертывания казенной и частной золотопромышленности. Барнаул стал «золотым депо» Сибири: сюда свозилось все приисковое золото.

Производство серебра в 30-е гг. XIX в. потеряло былое политическое значение для европейских государств из-за эволюции внешнеполитического принципа «столько государства, сколько серебра» в принцип «столько государства, сколько золота».

Производство серебра перестало представлять стратегический интерес и для Русского государства, и было препоручено Кабинету. Но за 25 лет аренды качественно изменились технологии производства, произошла необратимая потеря Кабинетом компетенции в управлении научно-техническим прогрессом.

В течение второй половины XIX в. главной целью Кабинета стало сохранение на Алтае старой производственной схемы, которая не годилась в условиях наемного труда и роста цен на рабочую силу, производство серебра стало убыточным. Вследствие низкого качества кабинетского управления и общего состояния кабинетской цветной металлургии во второй половине XIX – начале XX в. доминирующим фактором ликвидации сереброплавильного производства стала мировая экономическая конъюнктура.

Основные положения диссертации опубликованы в следующих работах

I. Статьи в ведущих рецензируемых научных изданиях и журналах, рекомендованных ВАК:
1. Ведерников, В.В. Административные меры по преодолению экономического кризиса в сереброплавильной промышленности Алтайского горного округа в 1869–1896 гг. / В.В. Ведерников // Вестник Бурятского госуниверситета. Сер. 4: История. – 2006. – Вып. 12. – С. 162–168 (0,6 п.л.).
2. Ведерников, В.В. К вопросу о характере производственных взаимоотношений между Колывано-Воскресенскими (Алтайскими) и Нерчинскими заводами в 1746–1850 гг. / В.В. Ведерников // Известия Алтайского государственного университета. – 2009. – № 4/4 (64). – С. 40–48 (1 п.л.).
3. Ведерников, В.В. К вопросу о положении нерчинского приписного крестьянства в XVIII – первой половине XIX в. (в сравнении с алтайской приписной деревней) / В.В. Ведерников // Вестник Омского государственного университета. – 2010. –
№4 (58). – С. 173–180 (0,8 п.л.).
4. Ведерников, В.В. Становление сереброплавильной промышленности в России в XVIII – первой трети XIX в. / В.В. Ведерников // Известия Уральского государственного университета. Сер. 2: Гуманитарные науки. – 2010. – №3(79). – С. 73– 86 (0,8 п.л.).
5. Ведерников, В.В. Начало модернизации сереброплавильной промышленности кабинетских округов Сибири в период аренды (1830–1855 гг.) / В.В. Ведерников // Вестник Новосибирского государственного университета. – 2010. – Т. 9, вып. 1. – С. 93–98 (0,5 п.л.).
6. Ведерников, В.В. Нерчинские заводы до взятия в ведомство Кабинета (1704–1787 гг.) / В.В. Ведерников // Гуманитарные науки в Сибири. – 2011. – №1. – С. 11–15 (0,5 п.л.).
7. Ведерников, В.В. Развитие сереброплавильной отрасли в Верхнем Прииртышье в конце XVIII – первой половине XIX в. / В.В. Ведерников // Гуманитарные науки в Сибири. – 2011. – Вып. 2, №3. – С. 26–30 (0,5 п.л.).
8. Ведерников, В.В. Нерчинская уголовная каторга в системе серебросвинцового производства Восточного Забайкалья (XVIII– XIX вв.) / В.В. Ведерников // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. – 2011. – №2(50). – С. 32–38 (0,8 п.л.).
9. Ведерников, В.В. Повседневная жизнь алтайской горной корпорации в воспоминаниях английских путешественников Дж. Кокрена, Ч. Котрэла и Л. Аткинсон / В.В. Ведерников // Известия Алтайского государственного университета. – 2011. –
№4/2 (72). – С. 45–49 (1 п.л.).
10. Ведерников, В.В. О начале производства серебра на Алтае в 1745–1762 гг. / В.В. Ведерников // Вестник Томского государственного университета. – 2011. – №342. – С. 103–105 (0,7 п.л.).
11. Ведерников, В.В. «Колыванские порядки» на Нерчинских заводах в 1787–1830 гг. / В.В. Ведерников // Вестник Пермского университета. – 2012. – Вып. 1 (18). – С. 173–181 (1 п.л.).
12. Ведерников, В.В. Вопросы аренды кабинетских округов Сибири Министерством финансов в 1830–1855 гг. / В.В. Ведерников
// Известия Алтайского государственного университета. – 2012.
– № 4/1 (76). – С. 44–51 (1 п.л.).
II. Монографии:
13. Ведерников, В.В. Горные инженеры на Алтае в 1747–1896 гг. : монография / В.В. Ведерников. – Барнаул : Графикс, 2005. – 160 с. (10 п.л.).
14. Ведерников, В.В. Кабинетская цветная металлургия Сибири : монография / В.В. Ведерников. – Барнаул : Изд-во Алт. ун-та, 2012. – 186 с. (10 п.л.).
III. Статьи в других научных изданиях:
15. Ведерников, В.В. Контрактная служба саксонских горных мастеров в Колывано-Воскресенских заводах (1787–1897 гг.) / В.В. Ведерников // Немцы Сибири: история и культура: материалы Третьей международной научно-практической конференции. – Омск : Аркор, 2002. – С. 94–104 (0,7 п.л.).
16. Ведерников, В.В. Кадровая реформа 1883 г.: предпосылки и причины, место в реформе управления Алтайского горного округа, сущность и итоги / В.В. Ведерников // Актуальные вопросы истории Сибири. Вторые научные чтения памяти профессора А.П. Бородавкина : материалы Всероссийской научной конференции. – Барнаул : Изд-во Алт. ун-та, 2002. – С. 168–171 (0,2 п.л.).

17. Ведерников, В.В. Система Алтайского горного хозяйства в 1830–1855 гг. / В.В. Ведерников // Исторический опыт хозяйственного и культурного освоения Западной Сибири : сборник научных статей. – Барнаул : Изд-во Алт. ун-та, 2003. – Кн. II. – С. 155–159 (0,3 п.л.).
18. Ведерников, В.В. Кадровая политика Министерства финансов в Алтайском горном округе (1830–1896 гг.) / В.В. Ведерников // Ученые записки Санкт-Петербургского института управления и экономики. – 2003. – №2(7). – С. 137–147 (1 п.л.).
19. Ведерников, В.В. Изменения в технологии горнорудных работ во второй половине XVIII – первой половине XIX в. / В.В. Ведерников // Алтайский сборник. – Барнаул, 2004. – Вып. XXI. – С. 14–19 (0,4 п.л.).
20. Ведерников, В.В. Кадровые реформы в Алтайском горном округе / В.В. Ведерников // Судьбы реформ и реформаторства в России : материалы Всероссийской научно-практической конференции. – Коломна : КГПИ, 2006. – С. 46–48 (0,2 п.л.).
21. Ведерников, В.В. Состояние рудной базы горнозаводской промышленности Восточного Забайкалья и попытки увеличения производительности цветной металлургии Нерчинского горного округа в конце XVIII – первой половине XIX в. / В.В. Ведерников // Региональные особенности управления государственным хозяйством России XVIII – начала XX в. : материалы Всероссийской научной конференции. – Томск : Изд-во Томского гос. ун-та, 2007. – С. 33 – 36 (0,2 п.л.).
22. Ведерников, В.В. Реформа горного дела на Алтае в 80-х годах XVIII в. / В.В. Ведерников // Исторический ежегодник. 2007. – Новосибирск, 2007. – С. 146–154 (0,3 п.л.).
23. Ведерников, В.В. Серебряные кладовые империи / В.В. Ведерников // Металлы Евразии. – 2007. – №5. – С. 88–91 (0,5 п.л.).
24. Ведерников, В.В. Амальгамация: почему на Алтае в первой трети ХIX в. не состоялась альтернатива обычной серебряной плавке? / В.В. Ведерников // Современное историческое сибиреведение XVII – начала ХХ в. : сборник научных статей. – Барнаул, 2008. – Вып. 2. – С. 68–77 (0,7 п.л.).
25. Ведерников, В.В. Как добывали и обогащали серебряную руду в XVIII в. / В.В. Ведерников // Обогащение руд. – 2008. – №2. – С. 43–46 (0,4 п.л.).

26. Ведерников, В.В. Серебряные рекорды. На Алтае и в Нерчинске создавалось богатство русской короны / В.В. Ведерников // Металлы Евразии. – 2008. – №3. – С. 92–94 (0,5 п.л.).
27. Ведерников, В.В. Начало поставок нерчинского свинца на Алтай (1746–1764) / В.В. Ведерников // Актуальные вопросы истории Сибири. Шестые научные чтения памяти профессора А.П. Бородавкина : материалы Всероссийской конференции. – Барнаул : Изд-во Алт. ун-та, 2007. – Ч. I. – С. 166–169 (0,2 п.л.).
28. Ведерников, В.В. Кризис горнозаводской промышленности в Нерчинском горном округе в начале XX в. / В.В. Ведерников // Экономическая история Сибири XX – начала XXI в. : материалы II Всероссийской научной конференции. – Барнаул, 2009. – С. 102–109 (0,5 п.л.).
29. Ведерников, В.В. Мероприятия по реорганизации горнозаводского производства Нерчинского горного округа в начале 50-х гг. XIX в. / В.В. Ведерников // Сибирское общество в контексте мировой и российской истории (XIX–XXI вв.) : материалы Международной научной конференции. – Иркутск, 2009. – С. 75–81 (0,4 п.л.).
30. Ведерников, В.В. К вопросу о становлении и развитии цветной металлургии в Сибири в XVIII – первой трети XIX в. / В.В. Ведерников // Актуальные вопросы истории Сибири. Седьмые научные чтения памяти профессора А.П. Бородавкина : сборник материалов Всероссийской научной конференции. – Барнаул : Изд-во Алт. ун-та, 2009. – С. 101–103 (0,2 п.л.).
31. Ведерников, В.В. Экономический кризис сереброплавильной промышленности России во второй половине XIX – начале XX в. / В.В. Ведерников // Мировое экономическое развитие и Россия (XIX–XX вв.) : материалы международной конференции. – М., 2009. – С. 261–264 (0,2 п.л.).
32. Ведерников, В.В. Саксонцы на Алтае во второй половине XVIII – начале XIX в.: их роль и место в становлении и развитии сереброплавильного производства / В.В. Ведерников // Европейские общины в российской провинции во второй половине XIX – начале ХХ в. : сборник научных статей. – Барнаул, 2010. – С. 131–152 (1 п.л.).
33. Ведерников, В.В. Рудники Верхнего Прииртышья в системе горнозаводского производства Колывано-Воскресенских заводов (вторая половина XVIII – первая половина XIX в.) /

В.В. Ведерников // Социально-экономические и энтокультурные процессы в Верхнем Прииртышье в XVII–XX вв. : сборник материалов Международной научной конференции. – Новосибирск, 2011. – С. 61–68 (0,5 п.л.).
34. Ведерников, В.В. Вопросы охраны труда в горнозаводском производстве Колывано-Воскресенских заводов и Алтайского горного округа / В.В. Ведерников // Охрана труда и социальная ответственность на Алтае: вчера и сегодня : сборник научных статей. – Барнаул, 2011. – С. 33–41 (0,6 п.л.).
35. Ведерников, В.В. О барнаульских впечатлениях английских путешественников Джона Кокрена и Чарльза Котрэла / В.В. Ведерников // Краеведческие записки: сборник научных статей. – Барнаул, 2011. – Вып. 9. – С. 74–82 (0,7 п.л.).
36. Ведерников, В.В. Освоение недр Алтая во второй половине XVIII – первой трети XIX в. / В.В. Ведерников // Кабинетская модель управления хозяйством и эксплуатации природных ресурсов Алтая в XVIII – начале ХХ в. : сборник научных статей. – Барнаул, 2011. – С. 71–98. – (1,4 п.л.).
37. Ведерников, В.В. Кабинетская цветная металлургия Алтая во второй половине XIX – начале ХХ в. / В.В. Ведерников // Экономическая история Сибири ХХ – начала ХХI в. : материалы III Всероссийской научной конференции. – Барнаул, 2012. – Т. I. – С. 104–111 (0,3 п.л.).

Средняя оценка 0 / 5. Количество оценок: 0

Поставьте оценку первым.

Сожалеем, что вы поставили низкую оценку!

Позвольте нам стать лучше!

Расскажите, как нам стать лучше?

869

Закажите такую же работу

Не отобразилась форма расчета стоимости? Переходи по ссылке

Не отобразилась форма расчета стоимости? Переходи по ссылке