Не отобразилась форма расчета стоимости? Переходи по ссылке

Не отобразилась форма расчета стоимости? Переходи по ссылке

Дипломная работа на тему «Оценка действий советских войск в локальных конфликтах в отечественной публицистике»

Данная работа посвящена оценке деятельности советской армии в локальных конфликтах в отечественной публицистике. Публицистика с древнейших времен играла важную роль в освещении важнейших событий в жизни государств, особенно с момента появления периодической печати. В 20 веке это относилось к оценке в общественном сознании граждан внутри и внешнеполитических актов собственного государства.

Содержание

Введение

Глава 1. Отечественная публицистика о геополитическом участии СССР в конце 70-х — начале 80-х годов

.1 Военно-политическая поддержка Советским Союзом социалистических движений и режимов и отображение этого в отечественной печати

.2 Значение оценки деятельности советской армии в отечественной публицистике для солдат и офицеров СССР

.3 Влияние западных СМИ на советских граждан в контексте информационно-психологического противостояния с СССР в 80-х годах

Глава 2. Оценка действий советской армии в локальных конфликтах в период «Перестройки»

.1 Отображение политики гласности на образе советского солдата в СССР

.2 Оценка политическими диссидентами СССР конфликта в Афганистане как крупнейшего участия советских войск со времен ВОВ

.3 Переход в информационной среде Советского Союза от полной поддержки вооруженных сил к ее критике в публицистике и последствия от этого

Глава 3. Отечественная публицистика в 90-х и в наше время о «малых войнах» СССР

.1 Взгляд на афганский конфликт в 90-х в отечественной печати — один из катализаторов распада Советского Союза или военно-политическая необходимость

.2 Сравнительный анализ современной российской публицистики с публицистикой стран — бывших союзных республик о действиях СССР в локальных конфликтах

Нужна помощь в написании диплома?

Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Сдача работы по главам. Уникальность более 70%. Правки вносим бесплатно.

Заказать диплом

Заключение

Список использованной литературы и источников

Введение

Данная работа посвящена оценке деятельности советской армии в локальных конфликтах в отечественной публицистике. Публицистика с древнейших времен играла важную роль в освещении важнейших событий в жизни государств, особенно с момента появления периодической печати. В 20 веке это относилось к оценке в общественном сознании граждан внутри и внешнеполитических актов собственного государства.

Актуальность исследования состоит в анализе участия вооруженных сил в локальных конфликтах, в советской публицистике, а также влияние данных оценок на формирование общественного мнения. То, что это актуально в сегодняшних реалиях, подтверждают многочисленные локальные конфликты в мире и на территории самого бывшего Советского Союза, достаточно вспомнить Абхазию и Южную Осетию, Нагорный Карабах, Приднестровье и многие другие. Участие России в них является обширным полем для создания разного рода спекуляций в отечественных и зарубежных СМИ, публицистике, посвященной исторической оценке действий России в этих конфликтах, и может использоваться для создания негативного образа российскому государству, как у своего населения, так и других стран. В эпоху информационного двадцать первого века, когда помимо прежних средств воздействия на сознание человека добавилось распространение публицистики в сети интернет, и зачастую предоставляемая на разных «исторических сайтах», позиция по той или иной проблеме (в том числе и участия СССР в локальных конфликтах) предстает там довольно субъективно. Информация подается в одном «ключе», исключается поиск причин или предпосылок, заставивших пойти руководство страны на тот или иной шаг. Это вряд ли положительный импульс, который способствует популяризации отечественной истории в глазах населения.

Многим людям возможно нужно простое объяснение хода исторического процесса и обычная версия: почему, например, был ввод в Афганистан (Ограниченного Контингента Советских войск — далее ОКСВ), может предстать простым ответом — из-за внешнеполитических амбиций руководства СССР, без попытки проанализировать, какие еще факторы могли сыграть в этом роль. И тут довольно легко обычному человеку, данный пример обыграть в сегодняшних событиях, в том же участии России — правопреемницы СССР в Сирии. И, соответственно, появляется опасность народного недовольства внешней политикой РФ, а участие в поддержке сирийской власти у людей может связываться с обычными внутренними проблемами.

Поэтому изучение советского опыта, выявление положительных действий и ошибок представляет очень интересное поле для исследования, ведь советская информационная жизнь претерпела своеобразную эволюцию от определенных рамок недопущения нужной или ненужной государству информации до политики «гласности» в эпоху Горбачева. А как это отразилось на умах, сознании населения? Что было ошибкой: «открывать двери» для потока самой разнородной информации или же держаться прежнего курса строгого отбора ее? Или же пытаться найти золотую середину между ними? А ведь когда наступило время «гласности», вместе с тем материалом, которому не давали свет, вылезло много очерняющих нашу историю мифов, но люди после дефицита информации, нахлынувшие факты и мифы стали зачастую воедино принимать за правду. Замаячила опасность насаживания ложной исторической памяти у населения, и возникло множество неразрешенных вопросов, которые будоражат российскую общественность и по сей день.

В работе отмечается также влияние западной культуры и СМИ и их воздействие на советское население, какими приемами информационной борьбы действовали противники СССР по «холодной войне» и показано через призму психологического аспекта восприятие советского человека. Нельзя не подчеркнуть, что эта проблема актуальна и в наши дни, когда стремительная вестернизация как российского общества, так и многих других стран мира, популяризирует образ западного мира у населения и может выступать проводником интересов наших геополитических противников через культурное воздействие на людей. Вносили свою лепту также и известные политические диссиденты, суждения которых могли повлиять на мировоззрение людей, ибо тут добавлялся еще и фактор их личностного авторитета у населения, тем же Андрею Сахарову и Александру Солженицыну были в разное время присуждены Нобелевские премий, и это добавляло их позициям веса. Как все это отразилось на государстве и показывается в данной работе.

Объект исследования Им являются советские публицистические источники, а также российские и стран ближнего Зарубежья, посвященные участию армии в локальных конфликтах и Афганистане, как крупнейшем из них. А также публицистика как российская, так и зарубежная, посвященная влиянию западной культуры на жителей СССР и России.

Предмет исследования включает исследование информационной политики СССР, влияние негосударственных и частных медиа-ресурсов на сознание советских граждан, а также стран, образовавшихся после его распада.

Хронологические рамки данного исследования охватывают период с 80-х годов ХХ века до наших дней. Это важно для изучения перехода строгой цензуры в информационном пространстве к эпохе гласности, как это влияло на общественное сознание, было ли это положительным фактором или большой ошибкой. Советский Союз вел тогда политику поддержки социалистических режимов по всему миру, принимал военно-техническое участие во многих локальных войнах и конфликтах по всему миру, начиная с окончания Второй мировой войны. Тот же ввод ограниченного контингента советских войск (ОКСВ) в ДРА (Демократическую Республику Афганистан) отвечал на взгляд руководителей СССР геополитическим интересам страны, хоть и не все выступали однозначно за. На этом делается особый акцент, ибо по масштабу ведения боевых действий, по информационно-психологическому воздействию как на советское, так и на международное общественное мнение, он стоит особняком, многие как отечественные, так и зарубежные исследователи отмечают, что участие наших войск в Афганистане существенно ускорило распад СССР, являясь тяжким бременем для экономики. Это повлияло и на сознание советских граждан, особенно во второй половине 80х, в эпоху «гласности», когда границы, того, какой материал разумно подавать в публицистике советским гражданам, а какой не стоит, были, «размыты», и люди, после еще недавнего относительного дефицита информации и, собственно, мнений, касательно той же международной политики, при получении ее (информации из самых разнообразных источников) в большинстве своем принимали все, что было раньше недоступно (та же критика советских достижений) за «чистую правду», зачастую не подвергая сомнению подающуюся информацию, это, надо заметить, был определенный феномен того времени.

Научная новизна и значимость данного исследования определяются тем, что проблема оценки действий советских войск в локальных конфликтах в отечественной публицистике не стала еще предметом специального исследования. Помимо этого выявляются факторы, которые могли способствовать появлению социального напряжения в советском обществе и быть одним из катализаторов распада СССР. Кроме того, исследуются негативные тенденции «эпохи гласности», психологический аспект которых мог повлиять на внутреннее состояние советских военнослужащих в ДРА и их боеспособность. Также рассматривается отношение в данному конфликту в российской публицистике и стран постсоветского пространства в контексте культурной интеграции или дезинтеграции на территории государств бывшего Советского Союза.

Степень изученности темы. В современной историографии достаточно хорошо изучена социально-политическая сфера а также специфика ведения и хода боевых действий, в некоторой степени психологические аспекты конфликта, Но малоисследованным «полем» остается изучение последствий активной критики военнослужащих ОКСВ во время политики «гласности», значение для страны появления у армии отрицательного образа одновременно со сломом культурных и идеологических ценностей, невостребованность солдат-афганцев после службы и обществе и роль этих факторов в распаде Советского Союза.

Цель: Обобщение опыта Советского Союза в освещении действий своих войск в локальных конфликтах и выявление факторов его информационной политики, которые могли повлиять на кризис государственности в СССР.

Задачи: В данном исследовании ставятся следующие задачи: рассмотреть специфику освещения ведения СССР боевых действий c конца 70х и до распада государства.

Проанализировать информационную среду государства с конца 70х годов до развала Советского Союза в контексте сегодняшних реальности.

Обобщить опыт освещения участия в локальных конфликтах и влияние его на массовое сознание в странах, противниках СССР по «Холодной войне».

Определить внутренние и внешние факторы в информационной среде советского государства, которые могли сыграть роль в распаде СССР.

Выявить влияние «афганского конфликта» на общественное мнение в современной России и в бывших союзных республиках.

Источниковая база исследования. Первая группа источников -это печатные издания СМИ, отражающие специфику информационного поля государства в советский и российский период, среди них выбраны материалы газеты «Правда» за 70е годы, как одного из наиболее тиражируемых и влиятельных изданий в СССР, выпуски журнала «Огонек» с 70-го по 90е годы, который интересен тем, что одним из первых начал подавать в своих номерах темы, характер которых мог идти вразрез с пропагандистской политикой Советского Союза в СМИ, его либеральная направленность подтверждается также тем, что на страницах журнала можно было увидеть критику действий официальных властей, за что недаром его называют «локомотивом перестройки».

Также были проанализированы выпуски журнала «Советский воин», так как данное печатное издание считалось одним из самых распространенных в среде советских солдат и офицеров, он интересен также тем, что изначально до начала «перестройки» и политики «гласности» он показывал в своих номерах могущество советской армии, в какой-то степени романтизировал службу в армии, делая репортажи про солдат, служащих в тяжелых северных условиях или же, например, про нелегкую службу на флоте, между тем, всегда подчеркивая положительное влияние армии на человека, в нем присутствовали рассказы участников Великой Отечественной войны, а также стихи на военную тематику, что подчеркивало такой момент — армия и культура неотделимы. Уделялось место в нем и взаимодействиям между собой солдат- разных национальностей, показывалась дружба советских народов, которую укрепляла армия. А в период «гласности» в «Советском воине» стали появляться статьи а также письма читателей, зачастую военнослужащих, солдат или офицеров, в которых те могли высказывать свое критическое мнение по поводу различных проблем в армии, активно рассказать об участии в военных конфликтах. Показать, как это изменение отразилось на советском обществе, делается попытка в данном исследовании.

Во вторую группу источников входят материалы, посвященные изучению опыта влияния на сознание советских людей западной культуры и СМИ. Это книга Вячеслава Широнина «Агенты Перестройки. Рассекреченное досье КГБ», где анализируется влияние западных радиостанций в СССР, а также материал по ним взят с сайта Partisan Review Publication, где отмечаются особенности и история появлений таких радиостанций, как «Свободная Европа» и воздействие «голоса Америки», как наиболее влиятельных средств вещания. В параграфе, посвященном влиянию западных СМИ на советских граждан, особо также выделяется исследование Хахаевой Л.В. «Журнал «Америка» в контексте американо-советских отношении» и статья К.А.Чунихина «Сквозь железный занавес: репрезентация изобразительного искусства США в журнале «Америка» в эпоху Холодной войны», в которых хорошо показывается, как в годы «железного занавеса» через культуру оказывалось воздействие на советcких граждан, разбивались идеологические мифы и, что в итоге СССР постарался перенять этот опыт в отношении уже американцев. Была взята также статья Максима Коломойца «История музыки протеста в странах развитого капитализма», дабы на примере воздействия рок- музыки, как музыки протеста, и ее роли для американских солдат во Вьетнаме, учесть в исследовании подобный фактор роста популярности данного музыкального направления и его влияние уже в отношении советских военнослужащих в Афганистане, и также остального населения.

Третья группа — это взгляды на афганский конфликт в публицистике известных советских диссидентов — Андрея Сахарова, Александра Солженицина и Роя Медведева. В книге А.Сахарова «Воспоминания» оценивается крайне негативный взгляд на участие ОКСВ в ДРА, он обвиняет в ней и власть, и армию в агрессии и военных преступлениях. В работе сравниваются его мнение и мнение А.Солженицина на те события в книге «Россия в обвале», где тот считает, что армию не следует обвинять в участии в этом конфликте, так как всю ответственность должна нести власть. А в работе Роя Медведева « Юрий Андропов», по сравнению с предыдущими двумя, уже делается более прагматичный, взвешенный подход к афганской проблеме, и присутствует не столь однозначная позиция автора.

В четвертую группу источников вошли отечественные работы по изучению Афганской войны, ее психологических и культурологических аспектов для советского и российского общества , из нее особо можно выделить книгу А.А.Ляховского. «Трагедия и доблесть Афгана», которая считается весьма авторитетной работой по афганской войне у ее исследователей за обилие подкрепленных документами фактов, за объективную критику советского руководства, а также ошибок нашей армии, но вместе с тем, подчеркивает ее заслуги и достижения в выполнении интернационального долга, анализирует, почему не всегда получалось находить общий язык с населением и многие другие факторы, которым обычно не все уделяют внимание.

Нельзя не подчеркнуть важность материалов из книги известного психолога Елены Сенявской «Человек на войне», где психологическим аспектам участия советских войск в локальных конфликтах дается весьма обоснованная ,качественная оценка. Взята для рассмотрения известная работа Овсепян.Р.П. «История новейшей отечественной журналистики», где также описывается состояние советской внутренней информационной среды на момент афганской войны. Также весьма важна работа известной журналистки Елены Лосото «Командировка на войну», ее работа интересна поднятием многих проблем, на которых обычно не заостряется внимание, о роли, к примеру, девушек в составе ОКСВ в ДРА, также она отдает значительное место в своей книге под письма читателей, комментирующих этот конфликт и оценки его в «командировке на войну», что позволяет сравнить этот пример публицистики в эпоху «гласности» с другими материалами, которые в погоне за объективностью как раз и забывали про сам принцип гласности. Для выявления тенденций влияния различных факторов на мировоззрение советского человека, была полезна работа Сергея Кара-Мурзы «Манипуляция сознанием», в которой автор подробно рассказывает, как в годы перестройки многие символы и достижения Советского Союза, на которых воспитывались люди и которые ставились в пример, подвергались обсуждению и критике в СМИ и, даже если она(критика) была не объективна, то это все равно накладывало свой отрицательный эффект у населения по отношению к государству. Также в работе проанализированы некоторые работы Карема Раша, известного публициста патриотического направления, основоположника такого движения, как «Рашизм», отмечена актуальность его публикаций во время идеологического вакуума, образовавшегося после ослабления роли коммунистической идеологии в обществе.

Большую важность имеет работа В.М. Топоркова «Историография Советско-Афганских отношений 1975-1992», в которой анализируется большинство наиболее известных исследований по афганской войне, как в отечественной, так и в западной публицистике. Что касается публицистики, в которой афганский конфликт передается через тяжелейший моральный эффект рассказов сослуживцев и родственников погибших солдат ОКСВ, то здесь для изучения полезна работа С. Алексиевич, а также статья Полякова О.Ю. и Поляковой О.А. «Афганская война как геополитическая проблема в изображении отечественных и зарубежных писателей», где разбирается психологический аспект влияния этой книги, которая изначально заточена на то, чтобы показать «Афган» тяжелейшей ошибкой и создать отрицательный образ государству и армии.

Пятая-группа это публицистические материалы и СМИ стран — бывших союзных республик из сети интернет, посвященные теме афганской войны.

Методология исследования. В работе активно применялся историко-сравнительный метод, что было особо актуально при изучении публицистических изданий, историко-генетический метод ,через который в исследовании отображались причинно-следственные связи и анализ развития суждений о локальных конфликтах, а также структурно-факторный анализ, особенно использовавшийся при обнаружении предпосылок возникновения негативной реакции общества через призму материалов о афганском конфликте и роли этого в кризисе государственности.

Апробация исследования. Аспекты и выводы диссертационного исследования были представлены в выступлении на Всероссийской научной конференции «Советское общество: идеи ,результаты ,оценки» и отображены в публикации «Актуализация принципов информационного противостояния советских и западных СМИ в контексте сирийского конфликта», входящей в сборник изданных материалов этой конференции. Также подготовлена для публикации в сборнике Clio Science статья об особенностях освещения военных конфликтов в периодической печати.

Структура работы состоит из введения, трех глав, заключения и списка использованной литературы и источников.

Глава 1. Отечественная публицистика о геополитическом участии СССР в конце 70-х — начале 80-х годов

1.1 Военно-политическая поддержка Советским Союзом социалистических движений и режимов и отображение этого в отечественной печати

С древнейших времен и по наши дни публицистика является одним из важнейших инструментов влияния на человеческое сознание. Не случайно первопроходцы мировой периодической печати назвали свои издания -в Англии, Английский Меркурий(1588 г.), а во Франции журнал «Галантный Меркурий»(1672г.), делая акцент на древнеримскую мифологию. Если говорить про бурный 20 век с прошедшими мировыми войнами, ростом национального самосознания по всему земному шару, появлением множества новых государств и началом «Холодной войны» между двумя сверхдержавами — СССР и США, которые боролись за установление своего влияния по всему миру, в том числе и информационного, то нельзя не отметить, что освещение своей внешней политики в правильном русле играло на руку обоим государствам. И так как интересы обоих стран пересекались практически во всем мире, между ними шла борьба не только экономического и военно-технического характера, но и информационного.

Чтобы понять характерное отношение советской прессы, направленное, в первую очередь, для своих граждан, к американской внешнеполитической деятельности, направленной на решение своих задач военным путем, можно проиллюстрировать отрывок из газеты «Правда» 1971 года во время агрессии Штатов во Вьетнаме: «Закончившаяся здесь вторая сессия Международной комиссии по расследованию военных преступлений США в Индокитае единогласно приняла заявление, осуждающее преступные действия США в Индокитае. В заявлении, в частности, говорится, что, как показала работа комиссия, преступления, совершенные войсками США в Индокитае, являются результатом действий не только отдельных солдат и офицеров. Ясно, что они представляют собой результат политики, длительное время проводившейся США в Юго-Восточной Азии. Поэтому главная ответственность должна лежать на тех, кто определяет эту политику. В этой войне Соединенные Штаты используют свою высокоразвитую промышленную технологию для изобретения все более изощренных способов уничтожения людей. Комиссии были показаны несколько видов осколочных бомб, которые определенно использовались против мирных жителей. Ей были представлены улики, касающиеся ведения химической войны в Индокитае. Представленные доказательства также вскрыли тот факт, что против мирного населения используются отравляющие газы. Комиссия получила доказательства своевольного применения жестоких форм тюремного заключения. Комиссия заслушала показания относительно ужасных условий в так называемых «тигровых клетках». Новые тюрьмы и «тигровые клетки» создаются под наблюдением США и с их финансовой помощью. Имеются серьезные улики, которые говорят о том, что обычно при допросах военнопленных и мирных жителей американцы и сайгонские власти применяют пытки. Воздушные налеты являются основным средством огульного убийства мирного населения. Истребление как в Сонгми, а также убийство отдельных мирных жителей также носят значительно более широкий характер, чем ранее предполагалось. Все эти преступления можно отнести к категории военных преступлений и преступлений против человечности, согласно принципам Нюрнбергского международного трибунала. Народы Индокитая подвергаются нападениям за то, что они защищают свои основные национальные права.

Юридическая основа этих прав также воплощена в Женевских соглашениях от 1954 и 1962 гг.». Таким образом, советские газеты выражали единую позицию того времени для советского общества о преступности вмешательства Соединенных Штатов во внутренние дела других государств, а также, о крайне жестоких мерах по отношению к местному населению, в данном случае к вьетнамскому, сравнимых с методами солдат нацистской Германии.

Касательно участия советских солдат и офицеров конце 70х-начале 80х, на сегодняшний момент известно, что СССР принимал участие в этот период в гражданской войне в Мозамбике, Анголе, в сомалийско-эфиопской войне и в Афганистане. Если брать первые два конфликта, то в официальной прессе, когда о них упоминалось, то в основном выражалась активная критика противников Народной Республики Мозамбик (НРА) и Анголы, также Южной Родезии, ЮАР и Португалии, обвинение последних в проявлениях расизма и колониализме, что для советского человека считалось предрассудками и колоссальной социальной несправедливостью. И роль Советского Союза на страницах официальных газет ограничивалась в основном дипломатической поддержкой дружественных режимов. Для наглядной иллюстрации можно продемонстрировать несколько небольших отрывков в газете «Правда» за 2 апреля 1977 года, посвященный официальному дружественному приезду члена Политбюро Центрального комитета Коммунистической партии Советского Союза, Председателя Президиума Верховного Совета Советских Социалистических Республик Н.В.Подгорного в НРА для проведения переговоров с лидером этого государства Саморой Моизесом Машелом:

«Обсудив положение на африканском континенте стороны с удовлетворением констатировали, что народы Африки добиваются исторических успехов в борьбе за свободу и национальную независимость и что роль суверенных государств Африки становится все более важной. Было особо отмечено, что все большее число африканских государств вступает на прогрессивных социальных преобразований», «Советский Союз решительно осуждает преступные вооруженные провокации и акты агрессии родезийских расистов против Народной Республики Мозамбик и заявляет о своей поддержке и солидарности с ней.» «Обе стороны выражают свою солидарность с Народной Республикой Ангола, Республикой Ботсвана и Республикой Замбия являющихся жертвами многочисленных провокаций и актов агрессии со стороны расистских режимов и империализма».

Конечно в государственных интересах было олицетворять нашу страну, как центр социалистического, справедливого мира, стремящийся поддержать в своих правах и за свою свободу революционные движения по всему миру. В качестве характерного примера того времени(1970х) можно представить интервью в одном из выпусков журнала «Огонек» 1970 года, в котором Мзивадиле Пилисо-член исполкома Африканского национального конгресса, борец за свободу черного континента рассказывает читателям о роли учения Ленина. «Народы Африки веками страдали от империалистического гнета, скованные цепями колониального рабства. Великий Ленин разработал стратегию и тактику национально-освободительных революций, он дал нам в руки учебник революции, чтобы мы могли установить в Африке социалистическую демократию».

Для большинства советских читателей, выросших и воспитывающихся в атмосфере безграничного почитания и уважения к вождю мирового пролетариата, первому главе советского государства и самому культовому герою СССР, такие интервью с иностранными гражданами, революционными борцами касательно его (В.И.Ленина) роли в мировом революционном движении служили фактором, который мог активизировать в сознании людей укрепление личностного авторитета В.И.Ленина и соответственно коммунистической партии, как продолжающей его великое дело, а также можно предположить, что граждане Союза, видя через призму советских СМИ авторитет В.И.Ленина по всему миру, могли испытывать, то что является национальной гордостью, причем гордостью могли служить как вклад В.И.Ленина в мировой исторический процесс, так и широкий международный авторитет коммунистического учения. Тут нужно учитывать еще такой момент ввиду того, что граждане СССР в большинстве своем не выезжали за пределы Союза и определенной информационной ограниченности их до начала «Перестройки», для них появление на страницах печатных изданий иностранных граждан могло служить дополнительным интересом, через который они лишний раз убеждались в правильности курса советского государства. Хотя, с другой стороны, постоянная информация о событиях в мире в одном и том же ключе и позиции СССР по ним могла вызвать у людей вопросы и рассуждения по поводу правильности активной деятельности на международной арене также возможного участия Союза в военных конфликтах, о которых не упоминалось официально. А вот в отношении освещения сомалийско-эфиопской войны было небольшое исключение, советская пресса в отличии от действий военных, направленных на помощь Эфиопии, более сдержанно реагировала на события, происходящие на африканском роге, хоть и пытаясь объяснить причину конфликта сменой курса Могадишо и нежеланием идти на политические компромиссы.

В сообщении, опубликованном в ТАСС 14 августа 1977 года было заявлено, к примеру, следующее: « Тасс уполномочен заявить, что в руководящих кругах Советского Союза высказывают серьезную озабоченность обострением обстановки на северо-востоке Африки.Продолжение вооруженных столкновений чревато тяжелыми последствиями для народов этого района, для дела эфиопской и сомалийской революции. Вторжение вооруженных сил одной страны на территорию другой наносит урон делу мира и безопасности народов в Африке и во всем мире ». Причина, на мой взгляд, заключалась в том, что некоторое время Сомали являлся союзником СССР- ему предоставлялась военно-техническая помощь, а также эта страна- имела образ нашего союзника в СМИ.Нужно было подготовить читателя к эволюции взгляда на Сомалийское правительство, которое встало не на правильный путь, что впоследствии и было сделано. Но не только развитие сотрудничества со странами Африканского континента были на тот момент интересны советскому руководству, еще до апрельской революции 1978 года с Афганистаном старались налаживать деловые контакты, например, еще в 1978 году СССР оставался главным хозяйственным партнером Афганистана, также в советских вузах училось до 22 % всех афганцев-студентов, которые учились за рубежом.

Cамо собой это предполагало надежду на то, что вернувшиеся домой(студенты), получив разного рода должности, могут способствовать дальнейшему будущему сотрудничеству двух стран, так как, учась в Советском Союзе, они увидели достижения социализма и, вероятно, захотели бы у себя в Афганистане впоследствии идти тем курсом. После апрельской революции 1978 советское руководство очень рассчитывало включить Афганистан в ряды своих союзников, возможно делалась аналогия даже с той же Монголией, которая шагнула из феодализма в социализм, в этих мыслях их поддерживали также лидеры революции, один из них, на которого сделала ставку Москва и впоследствии вынуждена была реагировать на его убийство — Нур Муххамед Тараки сделал, например, такое заявление через два дня после прихода к власти : «Афганистан, следуя марксизму-ленинизму, пойдет по пути строительства социализма, и будет принадлежать к социалистическому лагерю». Так или иначе, но после всех внутренних интриг в ДРА(Демократической Республике Афганистан) СССР в 1979 году ввел ограниченный контингент советских войск (ОКСВ) для поддержки существующей власти во главе с Бабраком Кармалем. Само собой, ввод войск в это время особо не освещался в советских СМИ. Одно из немногих упоминаний заключалось в интервью Генерального секретаря ЦК КПСС Л.И.Брежнева по поводу внешней политики нашей страны в Афганистане:

«..Увеличивается помощь тем элементам, которые вторгаются в Афганистан, совершают агрессивные действия против законной власти». Также было упомянуто на обязательства СССР по договору о дружбе, из чего можно было сделать вывод насчет положительного ответа на всестороннюю внешнюю помощь правительству ДРА.

Насчет идеологической работы в тот период в СССР интересно пишет историк В.Ж. Цветков в своей работе «Актуальность опыта идеологической работы в период подготовки и «перестройки» СССР: нереализованные возможности и ошибки»: «Очевидно, если бы в идеологической работе не было таких серьезных, изъянов, то на ней не следовало бы так акцентировать внимание вскоре после смерти М.А.Суслова и Л.И.Брежнева. Идеологической работе явно не хватало профессионализма, гибкости, оперативности, умения менять «стратегию и тактику» в условиях меняющихся «угроз» и распространявшихся «диверсий». В отношении к идеологической пропагандистской работе подчеркивалась важность ее более «активного, наступательного характера» по сравнению с предыдущим периодом. Нужно было опираться не только на кадры «рабоче-крестьянского происхождения», не только на тех, кто становился лектором и политинформатором «по разнарядке сверху», следуя пресловутому партийно-комсомольскому «набору», но и на интеллигенцию, на тех, кто искренне, бескорыстно стремился помочь проводившейся политике.

Нужно было не повторять постоянно рассуждений о «родимых пятнах прошлого» или о «вредном влиянии Запада», которыми так легко было при желании, оправдать любые недостатки современного советского общества, а безотлагательно разрабатывать и внедрять новую модель поведения, основанную на лучших, преемственно принятых традициях отечественной культуры, воспитания и образования.»

На мой взгляд, по большей части активное замалчивание военно- технического участия практически во всех произошедших в данный промежуток конфликтов в прессе и публицистке было большой ошибкой, так как достаточно большое количество солдат и офицеров, а также разного рода специалистов и советников принимало непосредственное участие в локальных войнах и конфликтах и, несмотря на государственную тайну о неразглашении своего участия, вполне могли поделиться со своими близкими, где были и в чем участвовали, также могли это услышать из радиоэфиров нелегальной, но весьма популярной в Союзе «Голос Америки» или же догадаться по каким- либо иным признакам, соответственно, об этом узнавало достаточно большое количество людей и дальнейшее замалчивании играло уже не на руку КПСС с точки зрения имиджа перед населением, а также создало предпосылки для активного насаживания советскому народу ложной исторической памяти в эпоху перестройки и гласности, когда стало выливаться в информационное пространство огромное количество правдивых и неправдивых фактов, но население, которое ничего официально раньше не знало, готово было этому верить.

1.2 Значение оценки деятельности советской армии в отечественной публицистике для солдат и офицеров СССР

Как известно, ратный труд — нелегкое ремесло и испокон веков правители, стоящие у власти, зачастую старались увлечь своих солдат какой- либо миссией, идеей или благами, дабы войско сохраняло боеспособность, имело мотивацию вести (или быть готовым) боевые действия с противником, иначе как заставить людей уничтожать подобных себе, а также добросовестно нести службу и сохранять дисциплину, без которой армия может с легкостью разложиться, из подобных примеров истории например можно вспомнить восстание армии Карфагена в 3 веке до н.э, большую часть которой составляли наемники и одной причиной которого являлась длительная задержка выплаты денег воинам. В данном случае мотивацией и движущей силой солдат являлись материальные блага. К слову, основной противник Советского Союза по «холодной войне» Соединенные Штаты Америки после Вьетнамской войны перешли на контрактную систему в армии. И ее солдатами двигали не только идеи американской демократии, но и деньги. А вот советская армия с ее всеобщей воинской повинностью и идеологической подоплекой была на, мой взгляд, довольно крепкой в отношении веры солдат и гражданского населения в свою армию, как защитницу по крайней мере до эпохи «Перестройки» и «Гласности». Профессия военного, особенно начиная после Великой Отечественной Войны, была почетной, да и уклонистов от призыва- солдат было, по сравнению с сегодняшними показателями, ничтожно мало. Во многом этому способствовало, помимо других факторов, героизация образа солдата в искусстве, отечественной публицистике, СМИ и в кинематографе.

Если же брать конец 70х годов и первую половину 80х, то нужно сказать, что СССР был многонациональной страной, а армия была во многом той площадкой, где представители разных республик проходили вместе службу и армейский коллектив сплачивал людей из самых разных мест Союза. Само собой разумеется, и человеку, служащему и собирающемуся служить в армии, могло быть приятно почитать про Мощь Вооруженных сил СССР, тем паче, что люди могли из чувства патриотизма по хорошему гордиться своей принадлежностью к ней, или же, ими могло двигать даже разного рода тщеславие в зависимости от менталитета и культуры солдат, их родственников из разных уголков Союза.

Так как в данным период в официальной печати практически не упоминалось про участие в боевых действиях советских войск где-либо, то военнослужащие и граждане СССР довольствовались разве, что своими размышлениями (если они могли присутствовать) на тему оценки возможного применения советской армии в той или иной точке земного шара. Но все же, с 1979 в советской прессе появились постоянные упоминания о пребывании в Афганистане и выполнении в нем интернационального долга ограниченного контингента советских войск (ОКСВ).Их миссия подавалась исключительно как братская помощь афганскому народу в деле защиты и помощи их революции. Это было отчасти правдой, так как СССР строил в ДРА дороги, оросительные сооружения, заводы и проч.

Части советской армии также выполняли гарнизонную службу, и помогали афганской армии и полиции поддерживать порядок на контролируемой территории.Но все же, советский народ вряд ли мог осознать на первых порах, что наша армия ввязалась в кровопролитную гражданскую войну в Афганистане. Как отмечает Р.П.Овсепян в своем учебном пособии «История новейшей отечественной журналистики»: «Созидательному пафосу советской журналистики, пропаганде достижений общества развитого социализма», ставшими официальным фасадом советского образа жизни, не соответствовали сообщения о трагических событиях, происходивших в Афганистане. Воины интернационалисты гибли за рубежами нашей страны, а в сознании их отцов и матерей она жила в мирных условиях». Подобное замалчивание начала афганской компании в советской печати подрывало во многом доверие населения к власти, государственной пропаганде и обернулось массовым народным недовольством, непониманием целесообразности ведения данной войны прежде всего из-за масштабности участия ограниченного контингента в боевых действиях, потерях личного состава а также осуждения и ухудшения отношений со многими странами мира.

Также, не стоит забывать про важность освещения боевых действий в Афганистане для народов мусульманских культур СССР, так как боевые действия против своих единоверцев не очень положительно влияли на мировоззрение солдат-мусульман советской армии. Примером тому могут служить те же случаи перебежчиков на сторону афганских партизанских формирований и боевиков. Официально, конечно, преобладал в стране тезис В.И.Ленина: «Религия-опиум для народа», но все равно многие граждане Союза оставались мусульманами.» Кстати, некоторые народы СССР, например, в таджикской СССР являлись также этнически близкими населению ДРА. Это был довольно важный аспект в деле сохранения внутренней стабильности и лояльности по отношению к советской власти преимущественно в среднеазиатских и кавказских республиках. Интересный пример приводит в одном из своих научных трудов «Ислам и армия в России», Надежда Михайловна Емельянова, старший научный сотрудник отдела стран Ближнего и Среднего Востока Института востоковедения Российской академии наук: «Чеченцы, воевавшие против российской армии в 1994-1996 годах, вспоминали, как уже в 80-е годы они отказывались или уклонялись от призыва, чтобы не попасть служить в Афганистан и не сражаться с единоверцами.

Известны даже случаи, когда призывники из Чечено-Ингушетии, направлявшиеся в поездах к пунктам сбора, захватывали в плен сопровождающих и вывешивали в окнах флаги с исламской символикой. В республике такие поезда прозвали «зелеными эшелонами».

Также она отметила такой важный фактор: «Призыв в 40-ю армию, которая вела боевые действия в ДРА, в первую очередь проводился в среднеазиатских республиках СССР. Поэтому процент потенциальных мусульман, погибших во время афганской войны (21, 3% от общего числа погибших) превысил их долю в общей численности населения СССР (17, 6%)12. В абсолютных цифрах это означает, что из 14 626 советских военнослужащих, по официальным данным погибших в Афганистане, более трех тысяч человек были призваны из районов традиционного распространения ислама.». Тем важнее было грамотное освещение в правильном ключе участия в боевых действиях в ДРА, это могло быть также дополнительной моральной поддержкой подразделениям, находящимся в зоне конфликта, что дома считают их миссию важным долгом по защите афганского народа, по просьбе собственно афганского правительства против сугубо незаконных вооруженных формирований, которые мешают налаживанию мирной жизни.

Ограниченное упоминание Советских СМИ о роли и настоящих реалиях армии, находящейся в чужой стране, для советских людей на первых этапах афганского конфликта могло образовать вакуум в сознании (не только военнослужащего ОКСВ), касательно размышлений и правильности пребывания контингента с точки зрения определения различных вариантов по поводу целесообразности данной компании или же отрицательной реакцией на «излишне милитаристкие» действия СССР во внешней политике. Эти факторы могли к тому же подкрепиться доводом, что московскую Олимпиаду 80 проигнорировали своим участием не только западные страны, но и ряд мусульманских стран, к примеру, еще относительно недавний союзник СССР-Египет. Тут, кстати, всплывает еще один нюанс — до ухудшения отношений с режимом Анвара Садата в АРЕ находились сотни наших военных и гражданских специалистов, на них могла дополнительно оказать влияние негативная реакция страны, в которой они провели годы своей жизни, на ввод войск в Афганистан.

В качестве важного публицистического источника того временного отрезка можно отметить журнал «Советский воин». Его могли читать и гражданские лица, но предназначался изначально он для распространения в рядах Вооруженных сил СССР. Если открыть один из номеров 1980 года, то в нем можно обнаружить большое количество статей на различные темы, которые могли интересовать солдата, начиная от рассказов о Великой Отечественной Войны, о боевых буднях и, заканчивая жизнью современного солдата, как он ожидал службу, возможно не совсем всерьез к ней мог относиться, но, попав в армию, его взгляды могли поменяться в другую сторону. Вот один из таких рассказов: « Первое тактическое учение… Ильяс Самедов представлял его совсем по-другому: видел себя охваченным азартом атак, сокрушающим «противника», навязывающего ему свою волю и преследующим его в неудержимом боевом порыве. Все казалось простым и легким, увлекательным и романтическим возвышающим.

Но уже само начало оказалось разочаровывающе будничным. Окопы для стрельбы из автомата стоя. Маскировка. Ориентиры. И непролазная грязь. Заместитель командира взвода сержант Бондаренко даже остался недоволен его работой, приказал углубить окоп и привести в точное соответствие с нормативами. Утомленный нелегкими для него, горожанина, земляными работами, Самедов жадно приложился к фляге с водой. Но тут же услышал: — напоминаю всем: воду экономить! Пить сейчас не стоит. Предстоит серьезный бой. Самедов с досадой завернул пробку и подумал: Серьезного пока ничего для себя вижу»

Приготовиться к отражению атаки!- скомандовал сержант. Ильяс положил на бруствер автомат, поправил каску. Наступающие открыли огонь Громыхнул один взрыв, за ним другой, третий. Уже ясно были различимы лица атакующих.Тотчас над головой шипение, слегка щелкнуло, и в небе вспыхнула ракета.

Наконец-то — облегченно вздохнул Самедов, которого охватило непонятное волнение, и с каким-то торопливым азартом стал одну за другой выпускать длинные очереди из автомата. Патроны в магазине кончились- он и не заметил когда, а над высоткой все более разгоралась стрельба. Прижатый огнем «противник» залег, затем стал отходить «Это и все ?!-удивился Самедов. Но вдруг последовал новый тревожный доклад наблюдателя: «Танки» и Самедов понял, что настоящее только начинается.»

В данном отрывке читатель мог выявить для себя следующие оценочные суждения: 1)Служба в советской армии- это не только романтические иллюзии, касательно своего пребывания в ней, вкупе с возможным ожиданием сценариев той же боевой учебы, в которой все будет предельно просто и главная трудность -уничтожать врага(в данном случае условного), но и то, что для успешного выполнения учебно-боевого задания нужно изрядно потрудиться, вырыть правильно тот же окоп и терпеть различные лишения, что и выражено в словах сержанта об экономии воды.

) В Советском Союзе всегда активное внимание уделялось акцентированию дружбы народов и в рассказе фигурирует солдат Самедов и командующий им сержант Бондаренко. Не указывается их принадлежность к кавказким, или славянским, или иным народам, но советский читатель того времени по фамилиям может предположить подобное различие, и в то же время удостовериться, что этот фактор нисколько не влияет на их боевое сплочение, во время выполнения задачи, наоборот, сержант добросовестно старается передать опыт и знания Самедову. Завершается рассказ так: «В одиночном окопе было конечно тесно, и сержант отодвинулся назад, давая ему место для броска. Танк приближался, но теперь он не был страшен для Ильяса, знавшего, что ему надо делать. С расстояния метров в двадцать пять солдат пружиной распрямился и со злостью вдруг обуявшей его метнул гранату прямо под гусеницу, а сам упал на дно окопа. Как и в первый раз, задрожала земля, вновь пахнуло гарью. «Ничего!» Пускай!»-подумал Ильяс. Вскочив, он швырнул вторую гранату в удалявшийся танк и отчетливо увидел, как она упала прямо на решетку трансмиссии. Будь это боевая- не сдобровать бы врагу!».

В этом же номере в другой статье тоже показывается дружное взаимодействие военнослужащих из разных регионов страны : «Давая оценку воинскому коллективу, часто прибегаю к словам «дружный», «сплоченный», «монолитный».. Здесь служат представители двадцати шести национальностей и народностей- ребята со всех уголков нашей Родины. И познакомившись с жизнью воинов, мы добавили к этим словам, которые также присущи этому коллективу, еще одно слово — мужественный. Да и судите сами, какие люди могу успешно выполнять боевые задачи в условиях Крайнего Севера: здесь и летом порой лежит снег, кругом голые сопки, скалы, камни, болотистые топи.

А зимой, когда наступает длинная полярная ночь и морозы достигают такой отметки на шкале, что жителю средней полосы и представить трудно, да еще колючий ветер, метели, снежные заносы — здесь вообще каждый шаг сопряжен с опасностью. Но его уверенно делают мужественные, волевые закаленные люди. Как то шли очередные тактические занятия на Шаре- так окрестили мотострелки самую открытую и высокую сопку, мрачно возвышающуюся, будто шар над всей округой. И погода на ней изменчивее и бродяги-ветры гуляют с особенной злостью и коварством. Только выдвинулись на рубеж атаки, как налетели тучи, и замела закружила белая круговерть. Как были солдаты в цепи в боевых порядках так и залегли в глубокий снег. А через несколько минут только по очертаниям, вновь выросших сугробов можно было определить где находится рота.

Гена, я кажется замерзаю..-с тревогой в голосе обращается Равшан Примов к взводному агитатору Воробьеву. Геннадий тут же приходит на помощь товарищу. А с другой стороны уже спешит к молодому солдату командир отделения сержант Эшпулат Эшназаров. Оттирая закоченевшие руки Примова подбадривает:

У нас в Азербайджане также тепло, как у вас в Узбекистане. Однако, как видишь я освоился. Привыкнешь и ты. Воробьев тоже говорит, да громко чтобы слышали другие:

Я когда подумаю о том что нынче стрелять и промахнуться никак нельзя, так холода совсем не чувствую, только в жар бросает.- Советует :- Ты, Равшан, тоже думай об этом, да посильнее.16

Проанализировав данный номер журнала, можно сделать вывод о том, что до перестроечных времен журнал выполнял функцию популяризации службы в армии показывая одновременно, что там действительно учат военной науке и защите Родины, развивал творческое начало, так как в номерах присутствовали выдержки из стихотворений, пусть и с поправкой на военную тематику, а также, не упоминается о недостатках военной службы в армии, такой как обычная «дедовщина», которая в некотором виде была, как в советской армии, так и в российской, а также о феномене «дедовщины» на национальной почве. Этому, разумеется, есть множество причин, в коих представляются, на мой взгляд, опасность разжигания межнациональной розни, которая, согласно официальной риторике СМИ, за большее время существования советского государства никогда не могла появиться в дружной семье народов Советского Союза.

Не выгодно было подвергать авторитет армии у населения сомнению, путем показа обратных сторон службы, наоборот, старались популяризировать образ армии, к примеру, через тот же кинематограф, был снят ряд фильмов на военную тематику о ВОВ и армии. Знаменитая киноэпопея «Освобождение», снятая в 1968-1972 годах, или же такие фильмы про учения десантников, как «В зоне особого внимания» 1977 года, должны были способствовать этому. В перестроечную и пост-перестроечную эпоху изменение оценки значительной части общества насчет армии после репортажей СМИ, в том числе и публикаций в том же журнале «Советский воин», обличающих недостатки армии советской и ее наследницы российской со всеми подводными камнями, которые могут возникнуть в годы службы, это привело к росту антивоенных настроений не только во время Афганской компании, но и также во время Чеченских войн, способствовало появлению ряда правозащитных организаций наподобие «Организации солдатских матерей». В выпусках журнала «Советский воин» того десятилетия уделялось достаточное большое внимание обоснованию правильности социалистического курса Советского Союза на пути к коммунизму, ведь гражданское население и армия должны понимать к чему стремится государство, идея которая двигала бы в сознании людей, толкая на подвиги трудового или военного характера. В журнале «Советский воин» 1983 года можно найти такую информацию:

«ОБЩЕСТВО развитого социализма, построенное в нашей стране, -наиболее полное и глубокое в современных условиях реальное воплощение идей Маркса, Энгельса, Ленина о создании такого социального строя, в котором всесторонне развитие человека труда, удовлетворение его постоянно растущих материальных и духовных потребностей выступают как высшая цель производства, а политическая система общества характеризуется подлинной демократией, действительной свободой личности. Именно эти черты справедливой организации общественной жизни в интересах трудящихся, реального гуманизма, передовой экономики, науки и культуры рассматривал Маркс в качестве фундаментальных предпосылок развития социалистического образа жизни. И то обстоятельство что эти черты из области теоретических построений привнесены самоотверженным трудом советского народа в реальную социальную практику, стали фактом повседневного нашего бытия, есть наилучшее доказательство глубочайшей жизненной силы учения Маркса».

Автор этой статьи, полковник В.Ковалев — доктор философских наук. Авторы статей в журнале зачастую являлись не обычные журналисты, а кадровые офицеры, иногда обладающие ученой степенью. Это лишний раз демонстрировало интеллектуальный потенциал нашего офицерского состава. Было бы странно, если бы в номерах журналов не уделялось внимания потенциальному противнику США и их союзникам, освещались их действия а, также, возможные внешнеполитические акции. В отличии от таких основных наиболее авторитетных газет как «Правда», в статьях «Советский воин» гораздо шире старались раскрыть проблематику действий возможного противника и давали чуть более широкий материал для читателя: «Американские милитаристы продолжают нагнетать напряженность в мире. Военные и политически деятели, занимающие самые высокие посты, то и дело произносят речи, призывающие к обеспечению военных преимуществ над Советским Союзом и другими странами социалистического содружества. На гонку вооружений ассигнуются огромные суммы, исчисляющиеся сотнями миллиардов долларов. Все новые и новые виды оружия, самого разрушительного и смертоносного, ставит на конвейер военно-промышленный комплекс США. В различных районах мира американское командование проводит учения и маневры вооруженных сил. Они практически охватывают весь земной шар, превратились в милитаристскую карусель, подталкивающую мир ко все более опасной черте. Что характерно для учений и маневров, проводимых США и другими странами НАТО в последние годы? Прежде всего то, что они носят откровенно антисоветский провокационный характер, проводятся в непосредственной близости от границ Советского Союза и других стран социалистического содружества, а также в регионах, где национально- освободительная борьба принимает наиболее широкий размах. Так, на Западе постоянными районами стали территории Великобритании, ФРГ, Дании, Голландии, Бельгии, Норвегии, Италии и других стран, а также акватории Баренцева, Норвежского, Северного, Балтийского, Средиземного морей; на Востоке — территории Японии, Южной Кореи, акватории Японского, Желтого, Южно-Китайского и других морей, на Юге — бассейн Индийского океана и Персидского залива; в Западном полушарии-район Центральной Америки и Карибского бассейна.

По признанию многочисленных западных военных обозревателей, учения, маневры вооруженных сил империалистических государств стали своего рода репетицией будущей войны, проверкой различных ее вариантов, замышляемых в стенах Пентагона и в штабах НАТО. Одни из них посвящаются отработке мобилизационных вопросов и переброске войск на дальние расстояния, концентрации их в определенных районах, удобных для ведения наступательных действий. Другие имеют целью тренировку отдельных видов вооруженных сил или объединенных действий всех вооруженных сил, как национальных, так и блока в целом. Третьи служат проверкой концепций так называемой «ограниченной» ядерной войны или ведения всеобщей ядерной войны. Четвертые предназначены для отработки приемов по подавлению народов, борющихся за свое национальное освобождение. Возьмем, к примеру, учения объединенных вооруженных сил НАТО в Европе, состоявшиеся осенью 1982 года. Они именовались «Отем фордж-82», проводились на обширной территории западноевропейских стран «от Норвегии до восточных границ Турции».

Подобные маневры проводятся с 1975 года, и из года в год масштабы их возрастают. В прошлом году они включали в себя более двух десятков отдельных учений и маневров и длились почти 3 месяца-с сентября по ноябрь. Вот как начиналось одно из них на территории Великобритании. Радиостанции передавали «срочное сообщение министерства обороны», которым объявлялась четырехминутная готовность всего населения в связи с тем что на Великобританию движутся советские ракеты и бомбардировщики». Когда ошарашенные обыватели начали в страхе метаться, думая что же им делать — спасать имущество или прятаться в заранее приготовленные противоатомные убежища, радио объявило что передавалась — де очередная программа «о советской военной угрозе» и что этим объявлением начинались очередные учения войск НАТО по подготовке к отражению «советского нападения». Как и полагается, по всем пентагоновским сценариям, империалистическое воинство «наказало агрессора», то есть Советский Союз, обрушив на него всю свою мощь. Разумеется, бои носили условный характер, но ведь все основывалось на расчете на реальные силы, отрабатывалось реальными людьми, которые могут и ошибиться, а могут и просто свихнуться от того психоза, который нагнетается в НАТО.

Рост опасности с Запада, активная его милитаризация, широко освещалась на страницах журнала «Советский воин». Это могло играть как противовесом росту популярности Запада, который рос во многом благодаря его набравшей популярности культуре, той же музыкальной повседневной и др. не только в Советском Союзе, но и в большинстве стран мира. Но одно дело любить джинсы и группу «Roling Stone», а другое дело- свою Родину, где человек родился и вырос, которая старалась заботиться о своих гражданах, дала образование, сформировала как личность, в конце концов, даже если гражданин-патриот не был тогда доволен властью в стране, но он всегда любил свою Родину, независимо от строя, этот тезис, кстати, всегда старались подчеркивать советские диссиденты.

1.3 Влияние западных СМИ на советских граждан в контексте информационно-психологического противостояния с СССР в 80-х годах

Если рассматривать влияние западных СМИ на советского гражданина в 80х, то надо отметить, прежде всего, западные газеты и новости в большинстве своем были недоступны для обычного человека в СССР. Но, тем не менее, страны Западной Европы во главе с США вели интенсивные поиски в глазах его населения (СССР) рядом способов путей принизить роль Советского Союза на международной арене, показать преимущества капиталистической системы над социалистической, или же, вести открытую критику внутренней политики нашей страны в надежде расшатать внутреннюю стабильность.

Тут надо отметить, какого рода ресурсы были у наших противников по информационно-психологическому противостоянию в «холодной войне». Одним их самых эффективных способов воздействия было радио. В 1946 году британская Би-Би-Си начала вещать в радио-эфире на территорию СССР, кстати на год опережая в этом знаменитый «Голос Америки», также на территории Мюнхена находилась так называемая радиостанция «Свободная Европа», вещавшая на территорию стран Восточной Европы и Прибалтийских республик, она долгое время называлась независимой вещательной компанией, но в 1976 году США все-же признали их реальный статус и роль и приняли решение финансировать ее из госбюджета.

Командующий американскими силами в оккупационной зоне в Западной Германии Люсиус Клей утверждал : «Нам нужен другой голос-голос возможно, в меньшей степени регулируемый самим статусом государства и, ежели хотите, жестокий и разящий насмерть, голос… ведущий безжалостную, ничем не сдерживаемую психологическую войну, направленную на явно признаваемую цель — свержение коммунистического режима». Его также в этом поддерживал Дуайт Эйзенхауер, также высказывавшийся о необходимости иметь мощные радиостанции за рубежом, которые могли бы работать без правительственных ограничений.»

Стоит отметить, в качестве важного элемента воздействия на советское население, создание на базе Радио свободная Европа, русской редакции в 1953 году называвшейся «Радио Освобожение». Диктором ее стал попавший в плен во время ВОВ и оставшийся в Западной Европе бывший актер Сергей Дубровский. Также было начато вещание на армянском, азербайджанском, адыгейском, аварском, грузинском, ингушском, осетинском, чеченском, балкарско-карачаевском, казахском, киргизском, таджикском, узбекском, туркменском, татарском языках; немного позже, на белорусском и украинском, а в 1960-е годы — на каракалпакском, уйгурском и крымско- татарском. Разумеется, данные радио-ресурсы были вне закона на территории СССР, но нивелировать их работу и отслеживать радиослушателей было весьма непросто. Конечно, граждане Союза могли даже из простого человеческого любопытства послушать их репортажи, но крайне неприятным в этой ситуации был тот момент, что вещание на родном для многих национальностей языке на самые разные тематики, в том числе и по поводу целостной составляющей Советского Союза, истории национальных культур народов, могло активизировать в сознании людей сепаратисткие настроения, заставив их позабыть о достижениях социализма и о том, что народы, населяющие СССР -единая семья, которая смогла выстоять против нацисткой агрессии в годы ВОВ.

Конечно, в тезисе о единой семье, слабым местом являлись так называемые «репрессированные народы», например, те же крымские татары, которые подверглись депортации с родных мест за сотрудничество представителей данного народа с немцами. Так как в годы «холодной войны» существовал «Железный занавес», который делал подрывную пропагандистскую работу крайне затруднительной, ввиду дефицита возможности получения данных о ситуации внутри Союза.сотрудники, работавшие на данной радио-станции, постоянно вели мониторинг печатных изданий, радио и телевизионного эфира в СССР, пытались искать встречи с советскими работниками, выезжающими заграницу, а также- с перебежчиками. Были созданы целые исследовательские отделы, которые обрабатывали эту информацию для будущих репортажей.

Так как еще в 1949 году руководством СССР было принято решение «глушить радиостанции, направленные на подрыв внутренней стабильности страны», это принесло конечно свои плоды, но полностью противодействовать не могло. «Свободная Европа», сменившая название в 1959 году на «Радио Свобода», была опасна тем, что в условиях советской цензуры и пропаганды на определенных моментов в историческом процессе и существовавшую действительность, рассказывала разного рода факты, которые были преданы забвению в Союзе. Это не означало, что все то, что они говорят, являлась правдой, но, как говорится: «Запретный плод наиболее сладок», и услышанная информация могла формировать среди советских граждан внутренние размышления о правильности государственного курса, которые могли вылиться в негативную оценку к существующему строю или же росту антисоветских, сепаратистских настроений с РС/РСЕ постоянно сотрудничали Василий Аксёнов, Петр Вайль, Владимир Войнович, Александр Галич, Александр Генис, Анатолий Гладилин, Сергей Довлатов, Геннадий Кацов, Анатолий Кузнецов, Леонид Лиходеев, Виктор Некрасов, Андрей Синявский. В эфире на радиоволнах освещались литературные произведения, разного рода философские эссе, мемуарные материалы, а также проводили «круглые столы» и дискуссии на темы культуры и политики. «Радио „Свобода» открыла для слушателей в Союза возможность познать большое количество произведений, которые были распространены через в «самиздат».

Тут надо подчеркнуть особый момент, который мог появиться в ментальном сознании. Слушая по радио запрещенные в Советском Союзе, допустим, те же литературные произведения, советский человек не всегда мог правильно проанализировать услышанные новые для него знания, в его голове могли появиться сомнения касательно некоторых событий, которые не особо освещали в СССР или были под строгой цензурой, он мог размышлять так- если это у нас под запретом, быть может это тогда правда. И получалось, что своими сплошными запретами и строжайшим цензом советcкая власть сама подкладывала к себе мину общественного недоверия, даже вполне лояльных к ней граждан, в которых могло проснуться обычное человеческое любопытство.

Также, появлялся фактор активного распространения полученной информации среди тех, кто услышал ту или иную информацию среди своей семьи, близких и проч. И эта радиостанция становилась действительно грозным психологическим оружием против советской системы. Ее важнейшую роль в борьбе с коммунистическими режимами (не только СССР) подчеркивали также известные антикоммунисты, например, Лех Валенса, Адам Михник и Вацлав Галел. Еще одной знаменитой радиостанцией, которая вела репортажи, подрывающие устои советской культуры, была знаменитая «Голос Америки». Ее тоже старались глушить, начиная в 1948 года, понимая опасность, которую она могла представлять в ходе информационно-психологической войне. Через передачи «Голоса Америки» люди получали такие сложно-доступные для обывателя материалы, как, например, расстрел демонстрантов в Новочеркасске, различные версии Карибского кризиса и событий в Венгрии в 1956 и Чехословакии в 1968. Это едва ли не единственная передача, которая иногда могла транслировать рок, а также тяжелый рок в своих эфирах, кстати, считающийся в мире музыкой протеста и получивший широкою популярность во время американской войны во Вьетнаме, и будущая в СССР под запретомб возможно в числе ряда причин из-за опасения повторения влияния рок-музыки на антивоенные настроения не только у граждан, но и у армии. Как отмечает один из исследователей влияния западной музыки на сознание людей Максим Коломиец: «большинство рок-групп выбирало близкую всем антивоенную тематику, и наследие того времени не угасло по сей день: всем известны The Doors — «Unknown Soldier», Jefferson Airplane — «Volunteers», Creedence Clearwater Revival — «Fortunate Son». Рок стал одним из важных символов протеста против войны во Вьетнаме. Мощное антивоенное движение внутри США деморализовало и саму американскую армию. Солдаты, брошенные на другом конце мира, все больше проникались пониманием бесцельности войны, которая никак не заканчивалась. Моральный дух армии был подорван в том числе и бешеной популярностью новой музыки, а также наркотиками, в которых находили избавление от отчуждения и простые солдаты, и офицерский состав».

А если учесть, что огромной советской армии приходись не только нести службу на родной территории, но и размещаться в различных странах мира, выполнять разного рода операции, (Чехословакия, Афганистан), где суровые реалии войны могли заставить солдат и офицеров задуматься о правильности их миссии, то рок-музыка могла вполне стать тем катализатором, который бы обострил их внутреннюю рефлексию и сыграть дополнительную деморализующую роль в армии. Конечно, этому может служить контраргумент, что далеко не все военнослужащие знали хорошо английский язык, чтобы хорошо понимать смысл песен, но опять же, перевести их или наложить свой смысл на них не представляло проблем. Несмотря даже на сотрудничество нашей страны с мировыми рок-звездами «Битлз», это было скорее исключении из правил. Возможно, это- еще один фактор, который наносил удар по культуре государства. Можно тут даже провести аналогию с введенным в годы «Перестройки», «сухим законом».

Его активный запрет только активизировал и популяризировал нелегальное изготовление и распитие спиртных напитков, нанеся урон экономике, а в случае с рок-культурой нанося удар авторитету советской культуры и государству. Важность значения влияния радиостанций в информационном противостоянии подчеркивает и Рем Красильников, в свое время возглавлявший свыше 20 лет английский, а затем американский отделы Второго Главного управления КГБ СССР- советской контрразведки. автор « В 80е годы операциям «психологической войны» против Советского Союза был придан широчайший размах :активно участвуют тут государственный департамент, Информационное агентство (информейшн эйджести-ЮСИА), другие федеральные ведомства. Основа принятая администрацией Рейгана «Программа демократии и публичной дипломатии». На психологическую войну выделены многомиллионные средства из бюджета США. Проводится своеобразное разделение труда: тайные операции осуществляются ЦРУ, за открытые внешнеполитические акции с использованием пропагандистких каналов отвечают госдепартамент и ЮСИА, пропагандийское обеспечение возлагается на ЮСИА в рамках специальной программы «Истина».Создана координационная группа, которая проводит ежедневные совещания, состоит она из представителей ЮСИА, государственного департамента, ЦРУ и Пентагона. Согласованные и обработанные должным образом материалы передаются на радиостанции «Голос Америки», « Свобода», «Свободная Европа». Московская резидентура ЦРУ по понятным причинам старается дистанцироваться от акций «психологической войны», проводимой другими подразделениями американского посольства, а также аккредитованными в СССР журналистами из американских агенств, газет и журналов.», «Еще несколько штрихов касающихся ЮСИА. Этот центральный орган американской пропаганды не имеет себе равных в мире.Персонал ЮСИА-свыше 12 тысяч специалистов разного профиля. Мощная радиокорпорация «Голос Америки», вещающая на десятках иностранных языков, опорные пункты представительства на всех континентах, почти во всех странах мира.

Стоит отметить еще один из ключевых инструментов влияния западных СМИ — журнал «Америка». Его миссия заключалась в том, чтобы показать американский образ жизни, культуру и достижения людей, живущих в Штатах. И в отличии от традиционной антисоветской пропаганды, он не выступал критично против системы социализма, а только представлял различные успехи США. Один из авторов редких исследований журнала «Америки» Л.В. Хахаева: «Журнал не нападает на убеждения советских читателей, напротив, демонстрирует свое уважение и дружеское расположение. Исходной точкой процесса убеждения-внушения являются общечеловеческие ценности, затем постепенно вкладывая новый, идеологически детерминированный смысл, журнал подводит читателей к желательным выводам». Он выпускался специально на русском языке для широкого распространения на территории нашей страны, сначала в одностороннем порядке, имеется ввиду, что после нескольких раз, когда его деятельность останавливали в СССР, в конечном счете была заключена договоренность, по которой на территории Штатов будет выходить журнал со схожей миссией «The USSR», спустя некоторое время изменивший название на «Soviet Life».

Интересный импульс мысли американцев в культурно-идеалогической борьбе приводит в своей статье «Сквозь Железный Занавес: Репрезентация изобразительного искусства США в журнале «Америка» в эпоху Холодной войны», К.А.Чунихин. Он анализирует работу одного из крупных исследователей культуры СССР- Майка ОМахоуни и делает такой вывод в своей работе : «Единственная известная нам работа о собственно живописи и скульптуре в журнале «Америка», — это вышедшая в сборнике Art On The Line статья известного специалиста по культуре СССР Майка ОМахоуни «Подростковое хулиганство и искусство в Америке»xv. Две трети текста автор посвящает истории субкультуры «стиляг», после чего ОМахоуни останавливается на описании различных инструментов культурной интервенции США в СССР («Голос Америки», джазовая музыка, выставки и фестивали). Воссоздав политическую и идеологическую атмосферу, автор переходит к непосредственному анализу репрезентации изобразительного искусства в журнале «Америка».

Важно, что в отличие от нашей работы, ОМахоуни интересует изобразительное искусство вообще, в то время как нас — в основном, искусство американское. Автор ограничивает свое иccледование хронологическими рамками 1956-1962 годов, полагая, что именно в этот период и произошел резкий сдвиг в политике репрезентации искусства в журнале, суть которого заключается в том, что редакция «Америки» стала публиковать материалы, посвященные американскому авангардному искусству. И действительно, именно в эти годы в США и начинала формироваться идея о том, что нефигуративное искусство можно использовать для борьбы с советским режимом. Также автор делает ценное замечание, не подтвержденное количественными данными, о том, что в журнале стало появляться больше статей о художниках-иммигрантах, у многих из которых были русские корни. Таким образом, ОМахоуни устанавливает две характерные черты репрезентации изобразительного искусства в «Америке» 1956-1962 гг.: во-первых, это «особое внимание [редакции журнала — К.Ч.] к иммигрантам в США»; во-вторых, то, что в журнале никогда не выделяли какое-либо одно художественное течение в ка- честве ключевого для американской культуры, эксперимент и сопротивление постоянно утверждались как главные ценности для всех художников, что должно было восприниматься советскими художниками, как боевой клич и побуждать их к борьбе с авторитаризмом социалистического реализма».

Автор этой статьи также объясняет интересный аспект, который является важным звеном в понимании успеха влияния американской и ассоциирующейся с ней западной культурой в нашей стране : « если можно говорить о какой-либо стратегии репрезентации искусства в «Америке» послевоенного периода, то она, скорее, напоминает некоторую пассивную защитную реакцию [эта пассивная защитная реакция в конце 1950-х перейдет в своеобразную агрессию авангардного искусства, продвигаемого Правительством США — К.Ч.] на бытовавшее в том числе и в Советском Союзе мнение, что США — страна с высокой материальной и низкой духовной культурой». Также он подчеркивает следующее: «Журнал «Америка» может рассматриваться как один из главных потенциальных источников визуальной культуры США в СССР эпохи Холодной войны. Опубликованные в журнале репродукции американских художников часто отличались высоким качеством полиграфии и сравнительно большим масштабом. Последняя страница обложки нередко отводилась целиком под репродукцию какой-либо работы американского авангарда, превращая советского читателя в зрителя мультиформ Марка Ротко, живописи цветового поля Фрэнка Стеллы, дриппинга Джексона Поллока».

Советскому человеку были не чужды достижения мировой культуры, но через данный журнал наносились сильные удары по советской пропаганде в отношении Соединенных Штатов и западного мира в образе врага, который не только вел экспансионную политику по всему миру и добивался своих внешнеполитических целей путем агрессии во Вьетнаме и ряде других стран, но и, как выходило, делал существенный вклад в мировую изобразительную культуру, а также, проповедуя культуру потребления, введя моду, к примеру, на джинсы, которые стали популярны по всему миру, а рост благосостояния советских граждан, а также отсутствие для среднестатистического человека и его близких в этот временной период угрозы личной опасности, как в той же Великой отечественной войне, (не считая конечно теоретической опасности ядерной войны), совпавший с «Политикой разрядки», мог позволить тоже обратить внимание прежде всего молодежи, которая, кстати, являлась костяком для набора и пополнения будущих солдат в армию, ибо советская армия формировалась на призывном принципе всеобщей воинской повинности на новые тенденции в моде, которые во многом проповедовали культуру и образ западного мира. А журнал «Америка», как и представленные выше радиостанции, являлcя одним из проводников этой культуры, которая прочно уже заняла свои позиции в 80х, и попытки которой противодействовать путем запретов и обличения ее низко-морального облика, в условиях определенного дефицита в СССР разного рода вещей и одежды и отсутствия достойной альтернативы в культурном аспекте данного направления, только приводили к еще большему ее росту популярности у людей. Что, в свою очередь, формировало у людей любовь ко всему западному, и тут уже существовала такая опасность конвертирования в человеческом сознании этой симпатии ко всему западному, начиная с внутренней культуры быта, искусства и проч. и, заканчивая переменной взглядов на советскую государственную внешнюю и внутреннюю политику. Что впоследствии во многом и случилось.

Глава 2. Оценка действий советской армии в локальных конфликтах в период «Перестройки»

2.1 Отображение политики гласности на образе советского солдата в СССР

Понятие « Политика Гласности» возникло в 1987 году, как один из столпов «Перестройки», которая поначалу воспринималась, как продолжение пути к коммунизму. Горбачёв отмечал: «Работа СМИ должна вестись с позиции перестройки, так чтобы показывать полную картину происходящих процессов, отражать всю диалектику жизни, содействовать продвижению всего нового и прогрессивного. Если у нашей гласности и есть рамки, то это — интересы народа и социализма. Интересы эти безграничны, социализм имеет огромный потенциал для самодвижения и развития. Наш народ сделал свой исторический выбор.» Если до этого раньше, те материалы, что могли негативно сказаться на имидже государства не допускались в печать, в том числе и критика главы государства, то в «эпоху Гласности» это получило крайне широкий размах, вместе с ломкой привычных советских стандартных образов, примеров для подражания, а также устоявшихся тезисов, сложившихся образов советских героев, которых теперь могли в спокойной манере обсудить, имели ли в действительности право занимать то достойное место в сознании, идей, которые служили раньше базисом для формирования мировоззрения у советских людей.

В стране назревал кризис советcкой идентичности, стремительно развивалась вестернизация, к этому добавлялось не самое хорошее положение в экономике на тот период, и в сознании многих людей «Перестройка», а также проводимая в ходе ее политика «Гласности», ассоциировалась постепенным переходом к западной демократии с ее ценностями, это подтверждалось улучшением отношений со странами Западного мира во главе с США, прекращением глушения их радиостанций, ослаблению цензуры, массовому выпуску запрещенной ранее литературы, массовой реабилитацией репрессированных людей в годы Сталинского руководства и разрешению вернуться домой многим известным диссидентам, в том числе знаменитому академику Сахарову.

Безусловно, страна давно созрела для таких мер, это было необходимо для некоторой модернизации социалистического государства, но непродуманная политика(осознанное допущение) в информационной сфере стали одним из факторов подрыва столпов СССР, ибо подверглось резкой критике многое то, из чего еще вчера делали пример для подражания. Это не могло не сказаться на утрате доверия к государству и идеалам социалистической демократии, более того, играло на руку иностранным центрам культурного влияния в стране, фактически лишившегося противодействия. О целенаправленном разрушении устоев советского народа и потере в годы перестройки описан в монографиях С. Г. Кара-Мурзы [Кара- Мурза, 2001; 2007]. : «На разрушение духовного и психологического каркаса советского народа, — пишет автор, — была направлена большая кампания, названная «перестройкой». Демонтаж народа проводился сознательно, целенаправленно, с применением сильных и даже преступных технологий. В результате экономической и информационно-психологической войн была размонтирована «центральная матрица» мировоззрения, население утратило целостную систему ценностных координат. Масса людей утратила связную картину мира и способность к логическому мышлению, выявлению причинно- следственных связей. Защитные системы советского государства и общества не нашли адекватного ответа на новый исторический вызов. К 1991 г. советский народ был в большой степени «рассыпан» — осталась масса людей, не обладающих надличностным сознанием и коллективной волей»;

«Сильнодействующим средством разрушения советской идентичности в годы перестройки стала война против символов, служивших опорой национального самосознания советского человека. Глумлению подвергались сакральные объекты (Красная площадь — престижное кладбище страны).

Объектом интенсивной кампании стало искажение смысла праздников, вошедших в календарь советского народа (День международной солидарности трудящихся 1 мая стал Днем весны и труда). Одной из излюбленных тем дискредитации стала Великая Отечественная война. Советские люди того времени обвинялись в жестоком отношении к немцам. Сравнивая советских и немецких летчиков, безусловное предпочтение отдавалось мастерству фашистских асов. Под сомнение ставился подвиг Александра Матросова, 28 гвардейцев-панфиловцев. Преувеличивались военные потери Красной армии. Звучали совершенно дикие цифры числа погибших. Специальная комиссия, созданная в этой связи для подсчета потерь, к тому времени уже закончила свою работу, точные данные о числе потерь среди военнослужащих были доложены ЦК КПСС. Власть могла мгновенно остановить поток фальсификаций.»

Все это факторы накладывали свой отпечаток и на отношение общества к существующей тогда армии, выполняющей задачи в различных регионах мира, и состоящей тоже из людей, на которых отношение к армии через призму даже того же критического обсуждения героев ВОВ и соответственно упадку героической идентификации образа всей армии в то время не могло не сказаться на настроениях в армии, упадку ее престижа и боевого духа солдат и офицеров. В данном исследовании нас интересует, как оценивали в период политики «Гласности» роль армии в локальных конфликтах, в первую очередь, в афганском из-за его размеров, его масштабности и известности в советском обществе, как это продолжило формировать у граждан образ армии, как защитницы Родины, или же вызывать сугубо негативные эмоции из-за тех же раздутых военных расходов, вмешательств во внутренние конфликты других стран, что являлось нецелесообразным по моральным, экономическим и ряду других причин.

Кроме того, в советских печатных изданиях и речи не могло быть, чтобы товарищ бросил товарища в трудную минуту так советский человек поступить не мог и, с одной стороны, в таком подходе, исключающем подобные случаи проявления человеческой подлости в армии, было свое рациональное зерно, в том числе, и в воспитательном смысле, и опасности очернения образа нашей армии в глазах населения, а также граждан других стран. Но, тем не менее, такие материалы публиковались, возможно, отвечая на запрос общества, которое жаждало сенсации и разоблачений после хлынувшего потока разного рода материалов, начиная от критики Сталина и цитированием цитат Н.С.Хрущева, рассказывающего, что И.В.Сталин при планировании стратегических операций на советско-германском фронте руководствовался глобусом, по которому давал указания своим подчиненным, до активного обсуждения, а затем и критики, иногда завуалированной, военного присутствия нашей армии в ДРА.

Рассмотрим выпуск журнала «Огонек» за 1988 год, и, просматривая его, дойдем в нем до статей, отражающих военную тематику и рассказов из Афганистана, читаем их, корреспондент берет интервью у солдат, каждый делится своими впечатлениями о службе, рассказывают повседневные истории, про связь с домом, читатель довольно легко может погрузиться в солдатский быт в Афганистане, а потом, когда журналист собрался уезжать, к нему подходит солдат с просьбой навестить боевого товарища. Далее в статье следует рассказ, как раз таки о предательстве товарищей в тяжелую минуту: «Перед самым отъездом из расположения части ко мне подошел Слава Белоус:

Будет свободный час, постарайся заскочить в госпиталь к Андрею Макаренко. Передай от нас привет. Ладно?

Говорят, один и тот же человек не погибает дважды. Но это- лишь говорят. Прапорщик Андрей Макаренко в один день погибал трижды 30 ноября прошлого года подорвался в результате диверсии транспортник АН-12, летевший из Кабула в Джелалабад.

Нашу часть, -говорит Макаренко, громыхнув аппаратом Илизарова бросили искать останки людей и «черный ящик».Во взводе было много молодых солдат, только что прибывших в Афган, и я пошел по тропе первым..Пошел первым, чтобы в случае минного поля ступить на него прежде новичков. Саперов не захватили, и Макаренко вытащив шомпол из АКМ, начал сам прощупывать им землю.

Мой ангел-хранитель — улыбается Андрей- праздный малый, а в тот день нес сторожевую службу и подавно плохо. Взрыв подбросил меня, а когда я упал, то левой ноги ниже колена не было. Боль окатила его целиком через несколько секунд, показавшимся часом. -Лицу вдруг стало холодно, но мозг продолжал работать как часы. Я представляю его сидящим на каменистой пыльной тропе в луже крови, впитывающейся в землю, и вижу, как мертвенная бледность тонкой целлофановой пленкой покрывает лицо Андрея. Физически ощущаю режущую боль в левой ноге ниже колена.-Сознание я не терял, а солдатам приказал оставаться на своих местах, не двигаться. Было ясно, сижу на минном поле. Ему бросили резиновый жгут. Он перетянул им ногу, забинтовал ее, а потом вколол два промедола. Прошло еще достаточно времени, прежде чем подоспели саперы. Они прочистили коридор к Макаренко, и четверо десантников, уложив его на плащ-палатку, начали выносить. Ну, думаю, все самое опасное позади, — два раза не умирать! Слава богу, что так обошлось. Могло бы осколками посечь солдат. Но тут один из них сделал неверный шаг в сторону :взрыв. Еще более сильный, чем первый.Макаренко перебило вторую ногу, крутанув ее вокруг колена.Семь ребят упали- все тяжело ранены.

Мозг мой продолжает работать, — говорит Макаренко, -не отключается, Да думаю я, слабому было бы легче: потеря сознания -тоже своего рода общий наркоз, позволяющий забыться, спрятаться от боли.- Вскоре всех нас погрузили на «вертушку».Ко мне подсоединили капельницу в полиэтиленовом мешочке. Лежали мы не носилках, а на днище- так удобнее. Взлетели. Набрали высоту. Но вдруг вертолет несколько раз дернулся и начал медленно валиться вниз: кончилось горючее. Смерть атаковала Макаренко в третий раз. -Тут из кабины вышел летчик-штурман. Я крикнул ему:

«Послушайте, что там у вас происходит? Мы же падаем!» В ответ он пристегнул парашют к подвесной системе и спокойно сказал «Нет никаких причин для беспокойства, товарищи. Полет проходит нормально». Деловито поправив защитный шлем, он открыл дверь и прыгнул за борт. Макаренко глянул в иллюминатор-земля мчалась навстречу с распростертыми объятиями, обещая мгновенное избавление от боли. Вслед за штурманом из вертолета выпрыгнул борттехник. Он правда сделал это молча, не глядя на раненых.

Ребята лежали и тихо стонали. Макаренко подполз к подвесной системе. Попытался дотянутся до парашюта, не смог, оборвал капельницу. Сквозь бинты сочилась кровь, стекая в стороны, стекая в сторону носа «ветрушки» :машина падала под углом к земле. Парашют свалился с сиденья. Он проехал по днищу, разбрызгав по лицам кровь. Макаренко проводил его взглядом и вдруг вспомнил что без двух ног все равно не прыгнешь. — Поняв это, я лег на спину и плюнул на все. Мне вдруг стало безразлично, что будет дальше. Какое-то спокойствие вошло в меня. Я даже разглядел надпись, выцарапанную кем-то слева от двери. Один из раненых ослабил ворот и тихо сказал :Сейчас третий смотается, и вообще кранты настанут».Но командир экипажа капитан Смирнов не выпрыгнул. Он включил аккумуляторы продолжавшие хоть как то вращать винт. У десантников есть такой прием: чтобы ослабить удар, перед самым касанием земли натягиваешь на себя стропы парашюта. Аналогично поступил и Смирнов. За секунду до того, как вертолет должен был, врезаться в сопку, капитан нажал «шаг-газ» и сгладил удар. Макаренко отворачивает лицо и глядит влево, за меня. Я тоже оборачиваюсь, но видя лишь голую стену госпитальной палаты, понимаю: он смотрит в 30 ноября. Мне хочется расспросить его о бортмеханике и летчике- штурмане. Известно лишь, то что они сохранили себе жизнь, но потеряли армию. И не решаюсь :иные душевные ранения причиняют больше боли, нежели физические. Эпизод с двумя вертолетчиками до сих кровоточит в памяти Макаренко. Как рана человека, кровь которого не сворачивается.

Как думаешь, -Андрей проводит ногтем по аппарату Илизарова на правой ноге, -я смогу вернуться в ВДВ? Смогу прыгать?

Конечно, отвечаю ему. Но ни он мне, ни я себе не верим. Вскоре я прощаюсь с этим человеком, погибавшим трижды. Крепко жму его холодную руку и направляюсь к выходу». Безусловно, у прочитавших эту статью возникает восхищение геройской судьбой прапорщика Макаренко, командира экипажа вертолета капитана Смирнова и их боевых товарищей, а также негодование по поводу предательского поступка 2 пилота и борт-техника. Вполне вероятно, что подобные случаи имели место быть во время в Афганской компании, но публикация такого рода материала в одном из ведущих журналов страны закладывает в голову простому народу такой лейтмотив: в нашей армии, оказывается, есть трусы, которые бросят товарищей в трудную минуту, кроме того после такой статьи проходит некий надлом по отношению к военным летчикам, мол из экипажа в три человека, двое выпрыгнули из вертолета, что сеет недоверие в представителям данного амплуа в армии, несмотря на то, что по прошествии времени, тезис о том, что пилоты-афганцы -бесстрашная элита армии никто не подвергает сомнению. Читатель мог вполне подумать: «Раз такого рода истории публикуются в журнале «Огонек», значит это имеет место быть в массовых случаях.» Далее, в данном отрывке можно выявить такой момент -компрометируется в глазах людей техническое оснащение и безопасность солдат во время боевого выхода.

Говорится в рассказе, что саперов не захватили, впоследствии вызвали только, когда военнослужащие наступили на минное поле. А теперь рассмотрим психологический аспект в данном рассказе, применимый в ассоциативном плане даже к ситуации на минном поле. Каково было читать матерям и отцам, а также близким солдат, что в Афганистане творится такой беспредел, и их дети могут погибнуть из-за чьей то халатности или предательства? Я думаю, что этот фактор значительно подрывал авторитет армии, как за ее пределами, так и внутри ее самой. Возможно, данные публикации печатались также с целью обратить внимание на то, что пренебрежение безопасностью нашей армии в ДРА, в том числе и при попустительстве высших военных чинов, приводит к солдатам- инвалидам, а также разрушенным судьбам, но, в данной статье виновными выглядят обстоятельства и предатели-вертолетчики, а не командиры, допустившие просчет. Значит, получается, что концентрация внимания на проблеме, которая губит солдат, не являлась первостепенной, а выходит вперед либо попытка передать просто будни Афгана наяву читателям, без прекрас, или же — наложить пятно на армию. А, возможно, и, по моему мнению, целью являлось и то и другое.

Для сравнения, проанализировав номера за 1988 год, в котором упоминалось об участии наших войск в ДРА, можно отметить также в одном из них статью под названием «Диалог с отцом», которая повествует о чувствах отца, у которого сын выполняет интернациональный долг в Афганистане и попадает в госпиталь. Конечно, такого рода статьи были очень интересны читателям, ибо старались передать обстановку в тех местах без прикрас. Но, возвращаясь к обсуждению предыдущего номера журнала «Огонек», лишний раз подтверждается тезис o сильном влиянии статей журнала на сознание родственников солдат и офицеров, находящихся в Афганистане, в данном случае уже в статье указывается судьба отца, который тяжело переживает за судьбу сына : «Мы долго молчали об этой войне-с кем воюем, почему, да и воюем ли вообще? Наш «ограниченный контингент» уже слал назад свой личный состав, распределяя по госпиталям, а мы еще пребывали в мире, перевыполняли финальную «пятилетку застоя».

Мой сын с сержантскими погонами уже сидел на Казанском вокзале, окруженный такими же ребятами из-под Кирова, из-под Елабуги, бренчал на гитаре, и на всю радость встречи с Москвой у них было четыре часа, поездная бригада уже заступила на вахту, чтобы везти их, сотню в Узбекистан, — а перрон монотонно вбирал и отправлял волны отпускников, катил на тележках арбузы, флиртовал, глупо прощался «на месяц», наслаждался сытостью и беззаботностью осени -и не хотел умирать, не хотел замечать серо-зеленых, нелепых среди яркого столичного люда, тащивших свою амуницию, да еще рассыпающих сахар из казенной наволочки прямо на асфальт. И слез не замечал подвывавших матерей -откуда узнали только!- понаехали на эти часы проститься. Думал ли я, что его могут убить? Мне дико, что это он там был где полагается быть мне, его отцу. На всю глубину нашей общей трагедии я ощутил как личную участь даже не тогда, когда он слег в Шинданде, а только сейчас, когда в интерьере редакционного буфета, в суете наших новых дел, увидел вдруг, как дрожит рука, не может удержать чашку, у моего соседа по столику, моего ровесника, которого сына, как и у меня поезд увез на восток, а месяц назад его «солдатик» сгорел в разбившемся вертолете и обошлось без госпиталя. Надо ли говорить, как я не хочу отправлять туда второго сына и как хочу, чтобы просветлился разум политиков и нам сопутствовала удача в возвращении домой.Жизнь наших детей стоит того. Да похоже, мы на верном пути и на чужие грехи не списываем, а слушаем собственную совесть. Тем более пора вернуться мыслью в нашим госпиталям. Ибо в озабоченности большими переменами легко и не заметить этой неброской темы.

Расскажи о раненых -но сперва о твоем афганском гарнизоне…Сколько вообще вас там было?

Пятеро…Еще собака и кот Рыжий. Рация, автоматы, ящик с продуктами, ручной пулемет «ПК», и «Камаз» Иноята Пирматова. Его и выбросило из кабины когда переезжал через «трубу». Тяжелая контузия. Необыкновенный был человек!

Был?! -Нет !

Он жив, конечно! Но я в то время сам уже оказался в Шинланде и, как увозили Пирматова, не знаю, и потом его больше не видел. Так из госпиталя он и демобилизовался.

А почему «необыкновенный»?

Понимаешь, всем готов был помочь, «Камаз» его блестел, как ствол автомата. Он целый день был рядом с машиной, сам грязный, одни белки сверкают, а потом, когда мы уже спали, он еще мылся холодной водой. Пел нам узбекские песни, устраивал дни рождения ребятам. Смел был- за это уважали. Но любили за доброту.. Вот его-то и выбросила мина. Мина страшная штука..Мы брали воду из маленького озерца, из него вытекал такой ручеек.Когда я пришел на эту точку, мне рассказали, что здесь на роднике, за неделю до дембеля разорвало парнишку. Мы долго не могли туда ездить, возили воду издалека, потом привыкли. Даже купались.

Что такое госпиталь для солдата? -Если ранение не сильное- отпуск…Приезжает солдат потный, запыленный, снимает хебэшку и видит- фонтанчики, кустики, пусть чахлые, но такие аккуратные, да еще стайки медсесричек. Шейка его теперь высовывается из синей больничной формы, смотрит он на медсестер, его сытно кормят, кругом чисто. Хорошо!

Ну, а мысль -за что тут лежу?

Нет у него таких мыслей.Или почти нет. Солдаты об этом не говорят. Душман для них -враг. Но и бравада не в почете. Я помню один сержант из разведроты с улыбочкой рассказывал, как его приятель действовал в рейде. Его рассказ слушали молча. Не приняли.

О чем вообще разговоры? — Об армейской жизни. Всякие там истории. Еще мечтают о будущих встречах. Вот я к тебе приеду, а как ты меня примешь.. а у нас вторая изба есть, там никто не живет, вот мы туда и завалимся на месяц…Друг о друге говорят, кто хороший парень, а кто сволочь. Вспоминают что-то необыденное. В госпитале важно найти для себя друга, тогда с ним модно и в столовую, и где-нибудь в уголочке можно присесть. Я однажды увидел обожженного паренька, весь желтый, одни глаза. Из-под Ступино, деревня Малино. Мне страшно стало. И тут я подумал :ведь рядом с ним никого нет, он один, все время один, и я стал с ним разговаривать..Розовый такой, как поросеночек. Это когда кожа стала слезать.

Ну а «дедовщина» ?

В госпитале ее меньше.

А что самое страшное?

Инфекционное отделение, где желтушники лежат.

А высший в госпитале пилотаж?

Для солдата? Для солдата -это конечно познакомиться с сестричкой. Тут мы с офицерами в неравном положении. И если солдатику удается -это победа!

Я сказал : друг, разговоры… Я, например, в первые в госпитале прочитал « Тихий Дон» и был покорен, а у меня к Шолохову предвзятое было отношение. Еще вот вспомнил: Мы устроили спектакль по стихам Багрицкого, Окуджавы. Веришь? Фурор! Большое командование посмотрело- дадим, говорят, бронетранспортер, организуете театр на колесах, будет по частям ездить. Действительно, один раз съездили к десантникам за сто километров, в сторону иранской границы. Подъезжаем -нечто вроде гостиницы южного типа, может и правда отель- американцы построили или еще кто, -на всех балконах портянки, тельняшки и десантура отдыхает. В столовой официантка спрашивает: « Ну что, мальчики, вы нам привезли? Где ваши инструменты?» Ждали- то шлягеры…Мы решили, десантники нас побьют. Натянули занавесочку, достали из мешка нехитрый реквизит, а на дворе жара — больше 50 градусов…

А было такое :Вот мы в боевой части, а вы ?

Да нет, в госпитале все равны, у каждого там свое. Наши ведь тоже и под бандой лежали, и горели на трубопроводах, когда тушили пожар, когда весь снег пропитан керосином.

У тебя много друзей из тех, кто был в Афганистане? Где они?

Тебе назвать цифру? Адреса? Ну, человек пятнадцать, это надежных. Вся страна: Тюмень, Тобольск, Ургенчь, кишлак в Туркмении, четверо на Кавказе:

Почему ты, историк, в общем то интеллигентный парень изучавший опыт народников прошлого века, вернулся из Афганистана с наколкой на руке с этой дурацкой пулей и буквами ДРА ?В мое время это была дешевая блатная символика…

Ты не поймешь пап. Прости, но там -это очень серьезно. А теперь вглядитесь в их лица. Тень войны еще не сошла. Хотя госпиталь, где вел съемку Павел Кривцов, далеко от границы, в Киеве. Но суть одна. Сын рассказал, что видел он в госпитале, расположенном в горной долине Афганистана, фотокамеры- о тяжелораненых, привезенных на берег Днепра».29В данной статье есть упоминание о том, что мина -страшная штука. Это действительно — весьма эффективное оружие, но самый большой эффект оно наносит в психологическом плане, путем устрашения.

Здесь можно провести аналогию с так называемой закладкой информационной мины под общественное сознание, ведь в статьях того временного периода о ОКСВ, дается во многом правдивое суждение о тяжелой и нелегкой судьбе наших солдат в Афганистане, и акценты, к примеру, в статье «Диалог с отцом» во многом ставятся на душевных переживаниях отца солдата, как один из самых коротких путей к сердцам родственников и близких солдат, а также простого населения. В этом плане возможна мысль о том, что журнал, следуя за примером западных СМИ, старается выполнить роль регулировщика общественного настроения в обществе, не исключено что репортажи ставят своей целью- пробудить внимание к проблеме вывода войск и вероятного роста антивоенных настроений к высшему руководству страны. Все выглядит в принципе в духе «западной демократии», на которую страна накануне и в ходе стремительных политических перемен и вестернизации постепенно равняется.

Но, если рассуждать с позиций прошедшего времени, то легко можно понять, что руководство ЦК КПСС вряд ли нуждалось в этом. Они, обладая административными ресурсами, и так могли легко получать информацию о внутренних настроениях в стране. Получается несколько вариантов: 1)Власть сама нагнетала антивоенные настроения, и с ее подачи в стране выходил материал, который показывал армию со многими ее «подводными камнями», что нивелировало ее авторитет в народе. Зачем это нужно было- хотя бы для того, чтобы завершить тянувшуюся уже почти 10 лет войну и добавить популярности власти. 2) Журнал «Огонек» вел свою собственную информационную линию, не считаясь с государственными интересами и в его критической оценке солдатской жизни в Афганистане государство видело правильную подоплеку политики «Гласности», в «Перестройку».

Но, в любом случае, подобные репортажи заставили немалое количество людей пересмотреть свое мнение в отношении советской армии. В книге одного из публицистов того времени известной журналистки газеты

«Комсомольской правда» Е.Л.Лосото «Командировка на войну» в письмах от читателей по поводу этого издания и политики «Гласности» приводится следующее: «Пишет вам бывший воин-интернационалист, сержант запаса Кречнев. Бывший заместитель командира взвода сбора и эвакуации раненых, год службы в Афганистане 1980-1981.

Я благодарю судьбу за то, что моя «старенькая мама» не подписалась в этом году на «КП».

Уже идет восьмой год, как я вернулся из ДРА, но до сих пор услышав что-нибудь об Афганистане, о наших солдатах, несущих там службу, моя мама утопает в этой информации- там ведь мальчики такие, как когда-то ее сын.

Я понимаю, сейчас время перестройки и гласности, все это здорово. Все хотят знать, а самое главное, говорить правду, это тоже прекрасно. Но неужели на второй план ушли этические понятия о том, что можно, а что нельзя писать?

Вы так в своих статьях печетесь о матерях и о правде, что, наверное, забыли подумать о тех «стареньких мамах», которые будут думать, что и их сыновья лежат в гробах изрубленные тяпками и четвертованные.

Вы пишете: «Матери должны знать всю правду, любую, самую страшную, но правду!» Это так. Но нам, солдатам, горазда легче когда думаем: слава богу, мамочка об этом не знает. Зачем им все это, они и так два года на почтовый ящик молятся с надеждой и страхом.

Интересно, из какой беды с солдатами Вы получили факты для таких строк: «…сомнительное правило скрывать правду от «афганских матерей»»? Кого из солдат замполит схватил за руку, когда он писал домой письмо? Когда мы прибыли в ДРА я полгода не писал правду о месте службы- не хотел лишних переживаний. Так делал не один. Каким-то образом об этом узнал командир батальона. Было построение, спокойное объяснение, что все мы должны написать, где служим, никто нам этого не запрещает, пишите все как есть, ну а что и как каждый должен додумать сам.

Вы «резанули» по недостатку информации у наших мам строками из песни о «черном тюльпане». Тот, кто пел Вам эту песню, просто не знал, что вы, ее будете цитировать, он бы смолчал. Если это письмо попадет на страницы газеты то я хотел бы спросить нашего батальонного гитариста Клименко Андрея : «Ты пел своей маме все песни про Афганистан ли иногда язык не поворачивался?» ;или младшего сержанта Игоря Казанцева, водителя санитарной машины : «Игорек, ты пел своей маме песенку про дежурный «труповоз»? Нет? А это называется скрывать правду от «афганских матерей»». Я мог бы спросить всех санинструкторов нашего медсанбата, много ли они навспоминали перед своими мамами?». Также в письмах опубликованных в книге можно увидеть проблему восприятия советскими СМИ и общества участия женщин в афганском конфликте. Одно из таких писем : «Опытный боевой кадровый офицер солгал Вам (умышленно или по незнанию), когда сказал о «рубеже» за которым нет женщин, и о 50 процентах риска для женщин по сравнению с ним, проффесиональным офицером.

«Кадровому» было неловко или стыдно рассказывать, как служат некадровые, непрофессиональные военослужащие -девушки за пределом и 50 и 100 процентов риска в боевых условиях Афганистана, большую часть этого срока она прослужила на дальней заставе фельдшером мотострелкового батальона, там же ранена. Но дома она ни словом не обмолвилась, где служит.

Моему мужу сообщил об этом его сослуживец, прилетевший в отпуск из Афганистана, встречавший Наташу неоднократно на дороге Джелалабад-Кабул с ранеными, которых она везла в кабульский госпиталь с дальних застав, а также неоднократно на обратном пути с медикаментами, постоянно на броне.

Я не жалуюсь, нет, Наташа добровольно в армии! Вы поймите меня и поверьте, что и за пределом 50 процентов риска на дальних заставах и в боевых батальонах вместо «кадровых» мужчин добровольно служат «некадровые» военнослужащие -девушки, которые свято помнят присягу, принятую на верность Родине. Они оказывают первую медицинскую помощь и стараются успеть довезти раненых до кабульского госпиталя.

Елена Лосото пишет как раз в духе того времени и свое понимание гласности» показывает тем что отдает под письма со мнениями читателей до половины своей книги, где демонстрируются самые разные мнения, в том числе и противоречащие мнению автора. Нельзя не отметить что подобный ход являлся довольно положительным импульсом в свете понимания «афганской проблемы», как кстати и являлась неким сигналом о том что стремление к полной гласности не всегда является правильным, но таких публикаций с рассудительными оценками и сопоставлением мнений было не очень много на период конца-80х начала 90х, что и обусловило во многом предвзятое отношение советского общества к участию ОКСВ в ДРА.

Если брать эпоху «Гласности», то в печатных изданиях там можно обнаружить, иногда вскользь сообщения о проявлениях «дедовщины» в армии, то бишь насильственных действий одних солдат по отношению к другим с какой либо целью(ну или без явной цели). В журнале «Советский воин» за 1989 год проходило активное обсуждения письма советского военнослужащего, который просит обратить внимание на нецелесообразное использование в армии времени и нужности парт-полит-работы в армии. Ему отвечают кандидат педагогических наук генерал-майор Дудник, доктор исторических наук, профессор полковник В.Маликов, доктор исторических наук, профессор генерал-майор в отставке Л.Бублик а также еще несколько несколько офицеров имеющих ученые степени, но в данном случае нас интересует лишь отрывок из мнения В.Дудника: «Вопрос в письме поставлен, как говорится ребром: нужна ли партработа? Ломать здесь голову не над чем- такая не нужна. А какая нужна? Прежде всего, ясно :от привычных методов следует отказываться. Это подсказывает сама жизнь, усложнившаяся обстановка в обществе.

Национализм буквально разъедает иные регионы страны, и в воинских коллективах резко выросло число носителей националистических идей и психологии. К чему это приводит, думаю, не надо объяснять. Как убежден, не стоит тратить слова на то чтобы обрисовать ситуацию, которая сложилась в значительной части армейских и флотских коллективах из-за прихода в них юношей с явно выраженной рваческой психологией, с ослабленной общественной позицией и даже, что скрывать- с антисоциалистическим взглядами. Скажу лишь, что в иные из этих коллективов проникли вымогательство, пресловутый рэкет. В одной из учебных частей группа солдат, к примеру, обложила данью своих товарищей, причем одного с их призыва. Так что, в современных условиях значение партполитработы, как средства обучения, образования, воспитания призванной в армию молодежи не только не снижается, а значительно возрастает. Другое дело, что сама партийно- политическая работа должна выйти на уровень современных требований. А вот с этим у нас пока не все обстоит ладно. Письмо солдата -тому подтверждение.»

В этом отрывке мы видим признание офицером и ученым того факта, что в рядах армии во многих частях царит нездоровая атмосфера, что призвавшийся человек может стать жертвой вымогательств, такого явления как «Дедовщина», что вместо гордости за службы в одной из сильнейших армий мира, у солдат нашего многонационального государства ширятся националистические идеи, а также взгляды, враждебные государственному строю. Опять же, можно задаться вопросом: а имел ли смысл публиковать информацию такого спектра в популярном журнале, широко распространенным и в военных кругах? Такое явление, как дедовщина, и довольно раньше было известно, а про враждебные государству взгляды военнослужащих вообще, на мой взгляд, писать было или ошибкой, или злым умыслом. Ведь всякие упоминания такого рода могли только разогревать настроения подобного толка.

Можно предположить, что, допустим, солдат- азербайджанец, который в своей голове имеет мысли об отделение своей республики от Союзного центра, видит подобные упоминания и может себе представить в сознании, как такой же солдат, предположим, украинец по национальности, хочет видеть свою республику независимой. И его взгляды, пусть он даже не знает среди каких солдат, каких национальностей распространены подобные настроения, значительно укрепляются, ибо теперь, он знает (и такие же националисты как он), что в стране идет подъем национального самосознания. И это еще одно проявление «информационной мины» в СМИ во время «Перестройки».

Весьма интересно интервью в журнале «Огонек» начальника сухопутных войск СССР, с главнокомандующим сухопутными войсками СССР заместителем министра обороны СССР генералом армии В.И. Варениковым посвященное выводу советских войск из Афганистана. В нем он рассказывает о первоначальных планах Генерального штаба насчет компании в ДРА, как она проводилась на самом деле, отмечает ошибки и просчеты, в том числе ошибочность советского руководства поддерживать Бабрака Кармаля, который был генеральным секретарем НДПА, Революционного совета и председателем Совета министров, то бишь основной политической фигурой в руководстве ДРА, пока его не сменил у власти, Мохаммад Наджибулла. Вареников в своем интервью рассказывает: «Валентин Иванович, долгое время вы работали в Генеральном штабе, являясь одновременно первым заместителем начальника ГШ и начальником одного из главных управлений, которое по праву зовется мозговым центром Генштаба. Никто за всю историю Советских Вооруженных Сил не командовал важнейшим подразделением ГШ так долго, как это довелось вам. Недавно вы назначены заместителем министра обороны Главнокомандующим сухопутными войсками страны. Люди, понимающие толк в военном деле дают самые высокие оценки вашей работе в Генштабе.

Известно, что накануне ввода наших войск в Афганистан Генеральный штаб выступал против принятия этого решения. Известно и то что предостережения Генштаба не были услышаны ни нашим тогдашним политическим руководством, ни бывшим министром обороны Д.Ф Устиновым…поддержка советский социалистический информационный

Действительно, Генштаб выступал против идеи ввода наших войск в Афганистан, до тех пор пока это не приняло форму решения. В том числе Николай Васильевич Огарков, Сергей Федорович Ахромеев и некоторые другие товарищи негативно относились к такому шагу.

При этом хочу сразу пояснить свою точку зрения: вопрос о вводе наших войск в Афганистан в 1979 году нельзя рассматривать только с позиций 1989 года когда перестройка в нашей стране набирая темп породила и новые внешнеполитические подходы, и новое политическое мышление, когда крупномасштабные мирные инициативы нашего государства, выдвинутые товарищем Горбачевым кардинально изменили международные отношения включая, конечно же отношения между СССР и США. Десять лет назад, как мы помним, обстановка в мире была совершенно иной: Во внешней политике, дипломатии обеих сверхдержав доминировали позиции недоверия, подозрительности. К концу 70х годов конфронтация приобрела опасный характер и активно влияла на процесс принятия политических решений как в Вашингтоне так и в Москве. Об этом сегодня нельзя забывать.

Но и в условиях принятого тогда решения о вводе советских частей в Афганистан главная цель нашего военного присутствия там была определенна однозначно: стабилизация обстановки. Поэтому Генштаб предложил такой альтернативный вариант: советским частям встать гарнизонами и в боевые действия не ввязываться. Согласно изначальному плану они должны были помогать местному населению защищаться от банд, оказывать ему помощь продовольствием и всеми предметами первой необходимости. Нами предлагалось также не форсировать количественное увеличение советского военного присутствия в Афганистане. Однако по целому ряду причин наши войска стали все больше и больше втягиваться в боевые действия. В итоге был взят курс на усиление и увеличение советского воинского контингента. Сейчас ясно, что линия, которую тогда предлагал тогда Генеральный штаб, была в принципе верной. И нам надо было отстаивать ее до конца, хотя это и таило в себе тяжелые последствия для защитников такой линии.

Почему же все-таки министр обороны, не имевший, кстати говоря, специальной военной подготовки не прислушался к советам руководителей Генштаба?

Думаю, нельзя сегодня все ставить в вину Дмитрию Федоровичу. Он просто оказался в 1976 году не на своем месте.

Какой ход событий можно предположить в случае, если бы наша армия девять лет назад встала гарнизонами?

Сейчас гадать нецелесообразно, однако с определенной долей уверенности можно сказать что удалось бы избежать многих людских потерь, понесенных всеми завязанными в конфликте сторонами. На мой взгляд, советские гарнизоны- с учетом приобретенного за последние годы опыта — наладили бы надежные контакты с местным кишлачным и городским населением. Между прочим, мы (вопреки многим обстоятельствам) все-таки добились именно такого положения в целом ряде районов Афганистана, несмотря на бушевавшую в стране войну. Мне самому неоднократно приходилось вылетать в такие районы, встречаться и вести переговоры с командирами отрядов вооруженной оппозиции и их подчиненными.

Им же ничего не стоило в упор расстрелять советского генерала…

Однако такого не произошло и это служит лишним доказательством в пользу « гарнизонного варианта» предлагавшегося Генеральным штабом. И все-таки нам многое удалось сделать именно в этом направлении. Наши воинские части в ряде мест пустили хорошие « корни». Препятствовали возникновению конфликтов между представителями госвласти и оппозицией. Прочные и мирные контакты могли бы повсеместно стать нашим «оружием», а не боевые действия.

К сожалению в свое время мы поддались напору со стороны Бабрака Кармаля и позволили себя втянуть в затянувшуюся войну.

Вам приходилось встречаться с этим человеком?

Да, неоднократно. Он всегда внимательно выслушивал предложения, которые ему высказывались. Много записывал и часто в конце бесед говорил:

«Вот вы смотрите и должно быть думаете- пишет, пишет этот Кармаль, а ведь все равно делать ничего не будет…».На самом деле именно так и было. Кармаль не заслуживал доверия не со стороны своих соратников ни со стороны народа, ни со стороны наших советников. Был он демагогом высшего класса и искуснейшим фракционером. Мастерски умел прикрываться революционной фразой. Этот «талант» помог ему создать вокруг себя ореол лидера. Каждый раз после очередного просчета он всех убеждал: «товарищи, вот теперь мне все ясно! Ошибок больше не будет!»

Ему всякий раз верили и ждали. А он тем временем расшатывал партию, c народом не работал, да и не умел работать или не считал нужным это делать. Фактически он не боролся за народ-это однозначно. В государственном и партийных аппаратах создал такую бюрократическую систему, которая дает знать по себе и по сей день. Именно здесь вязли и продолжают увязать многие хорошие решения партии и правительства. К сожалению, многие излишне надеялись на Кармаля, шли у него на поводу. Хотя уже в 1981-1982 годах было видно, что им допускаются тяжелые просчеты- особенно в экономической политике(Проведение земельной и водной реформ), извращение в социальной области в первую очередь в отношении к религии. В ту пору на словах признавались, но на деле не учитывались традиции и глубокие пережитки родоплеменных устоев, господство мусульманской религии. Выдвигались лозунги призывающие к радикальным социалистическим преобразованиям, хотя никаких условий для этого не было. Впрочем, следует учитывать, что подобные шаги предпринимались не по «злой воле», а просто из-за некомпетентности и инертности. Такое «забегание вперед» в итоге кончилось тем, что все эти действия и инициативы, исходившие из Кабула, оттолкнули народ от революции, а ислам вместо того чтобы стать подспорьем партии в ее борьбе за массы, был отдан в руки оппозиции, которая умело им воспользовалась. Неудивительно, что многие муллы оказались в лагере вооруженной оппозиции. Зачастую получалось так что именно религиозные деятели возглавляли и до сих пор возглавляют вооруженные отряды непримиримых. А в таких районах, как скажем, Кандагар, это стало правилом (я имею ввиду таких мулл, как Накиб, Насим, Маланг, Фацанай и другие).

Кармаль тем временем продолжал активно подрубать сук, на котором сидел. Он шаг за шагом компрометировал НДПА. Некоторые наши советники в чью обязанности входило помогать руководящему ядру НДПА, в том числе вовремя обнаружить, разгадать опасный крен, не заняли принципиальной позиции с учетом реальных условий и обстановки.

Многим нашим товарищам катастрофически не хватало востоковедческих знаний.

Догматизм периода застоя не мог не отразиться на их мышлении и деятельности.

Сейчас афганское руководство во главе с Наджибуллой стремится всеми силами поправить допущенные ошибки. Многие негативные процессы удалось приостановить. Хотя и по сей день хватает саботажников и вредителей параллельно работающих и на госвласть, и на оппозицию. Очень важно, чтобы партия в сложившихся условиях, на нынешнем крутом повороте истории -я имею ввиду вывод советских войск из Афганистана сохранила единство и сплоченность. Любо трещинкой может воспользоваться оппозиция.». Важность этого интервью подчеркивалась высоким постом занимаемым Варениковым в армии и тем, что признавались некоторые ошибки участия нашей страны в ДРА, но между тем им он пытается дать им рациональное объяснение.

В погоне за гласностью журналисты не без одобрения начальства своих изданий стали выпускать материалы про которые раньше было крайне непривычно читать, вызывая мощный психологический эффект у населения публикациями с ранеными солдатами и офицерами которые показывали обратную сторону войны в ДРА. Война всегда страшна, ибо на войне случается ранения и гибель людей. Но когда начинают издаваться интервью с ранеными бойцами рассказывающими о тяжестях боевых будней и о том что им пришлось пережить, в любом обществе где ценится человеческая жизнь, начнет расти социальное недовольство, в следствии поиска целесообразности участия своих близких, знакомых и соотечественников боевых действиях, невзирая на возможные важные стратегические и геополитические цели, которые будут возможно казаться им необъективными.

Можно с уверенностью сказать, что факторы упоминания в официальных СМИ о националистических настроениях у многих военнослужащих, таком явлении как «дедовщина», активные публикации не всегда отвечающие этической и патриотической направленности, но отвечающие запросу общества на интересные репортажи, если и не играли решающей роли в росте сепаратистких движений на территории всего Союза, то лепту свою точно внесли, как и в деле существенной депопуляции образа армии внутри страны, которая во являлась одной из опор Советского Союза.

2.2 Оценка политическими диссидентами СССР конфликта в Афганистане как крупнейшего участия советских войск со времен ВОВ

Понятие «диссидент» впервые появилось в 60е годы в Советском Союзе и Восточной Европе, как обозначение людей, которые выражали свои взгляды в оппозиционной по отношению к власти манере, преимущественно пытаясь доказывать свою позицию по тем или иным проблемам не насильственным путем, а интеллектуальным. Еще их называли «инакомыслящие». Многие из них были весьма известными личностями, и выступали, зачастую, с критикой не только внутренней политики, но и внешнеполитических акций.

И после того, как советские войска (ОКСВ) вошли в Афганистан в 1979 году, один из самых известных советских диссидентов, академик Андрей Сахаров, дал 2 января 1980 года интервью западному журналисту Тони Остину, в котором с критикой подверг ввод войск и которое стало широко циркулировать в западной прессе и выпущенное по радио на Советский Союз. Сам он в своих воспоминаниях описывает позицию по афганской проблеме так: «Истинная причина советского вторжения в том, что оно-часть советской экспансии. По -видимому, советские руководители были в какой-то мере озабочены тем, что после осуществленного при участии КГБ, кровавого свержения Дауда Афганистан стал не более, а менее управляемым; вместе с тем, как я думаю, положение в Афганистане было главным образом, не причиной, а поводом для вторжения, преследующие далеко идущие геополитические и политические цели. Афганистан, по видимому мыслился как стратегический плацдарм для установления советского господства в обширном примыкающем регионе. Менее чем за два месяца до вторжения так называемые революционные студенты ворвались в Тегеране в американское посольство и захватили заложников. Все это было чрезвычайно выгодно для планов «мирного» или военного проникновения России в Иран, настолько выгодно, что заставляет предполагать участие советских агентов в захвате заложников: некоторые опубликованные в зарубежной печати данные вроде бы подтверждают такое предположение. Вероятно, введя войска, советские войска рассчитывали на очень быструю победу.

Но получилось совсем иначе. Афганистан не поддавшийся в прошлом Англии и царской России, не поддался и на этот раз. Советские войска оказалась перед лицом общенародного сопротивления. Армия режима Кармаля наполовину развалилась, в ней началось массовое дезертирство и переход на сторону партизан. Одновременно война стала принимать все более жестокий характер. С ужасом и стыдом за свою страну мы узнаем из передач западных радиостанций об обстрелах с вертолетов и бомбардировках деревень, являющихся опорой партизан, о применении напалма, о массовом уничтожении посевов, обрекающем на голод и вымирание обширные контролируемые партизанами районы, о минировании с вертолетов горных дорог, о применении мин-ловушек и даже отравляющих веществ! Спасаясь от ужасов войны, более 4 миллионов афганцев бежали в Пакистан и Иран. Это четверть населения страны. Положение этих людей тоже крайне бедственное. Это самая большая масса беженцев в современном трагическом мире. Могут ли афганцы простить все эти причиняемые им страдания, гибель близких?..»

Из этого отрывка понятно, что ученый Андрей Сахаров оставляет весьма негативную оценку действиям наших войск в ДРА, его описание действий наших войск могут вызвать параллели с действиями гитлеровских солдат, совершавших зверства в ходе Великой Отечественной Войны. И объясняет это активной внешней экспансией СССР, создавая образ нашей страны, как агрессора. Все это подкрепляется личным авторитетом известного ученого, удостоенного в 1975 году Нобелевской премией мира. И подобное мнение нередко могут подхватить простые люди, оказавшись в плену мнения авторитетного для них человека, забывая о том, что и он может заблуждаться, ведь взять те же суждения о массовом уничтожение посевов, из-за которых целые районы обречены на вымирание, или же исход четверти населения из Афганистана в Иран и Пакистан, возможно отдельные случаи и имели место быть, но явно, это было не поставлено на поток, а, в случае с исходом мирных жителей, он начался еще и до прихода ограниченного контингента, не надо забывать, что в ДРА шла гражданская война, и относительно точные данные и суждения о четверти афганского населения вызывает серьезные сомнения в мифологизации диссидентом Сахаровым.действий советской армии.

В качестве контр-аргумента можно привести мнения одного из советских пограничников того времени Виталия Шевелева : «До сих пор в нашем обществе еще бытует мнение, дескать ввод советских войск породил эту ужасную войну. Это не так. Многие пограничники задолго до принятия решения о вводе войск видели, как афганские бандиты резали своих соотечественников на том берегу Пянджа. Кровопролитие за речкой уже «набирало обороты».» У другого советского диссидента не менее знаменитого и тоже удостоенного Нобелевской премии по литературе Александра Солженицына, такое мнение относительно ОКСВ в ДРА : «И об этом -сколько уже сказано, написано, напечатано. То и дело достигают нас ужасающие сигналы: то взрываются и взрываются худо охраняемые склады боеприпасов, не случайно же.

То беспричинные убийства, раcстрелы караульных солдат своими же товарищами, нечто невиданное в мировой армейской истории. Началась подточка конечно раньше -от общего тления коммунистического режима. По мере того, как круг офицерских забот обращался на преодоление скудеющих жизненных условий для своих семей, множество офицеров отвело глаза от того, что делалось в их частях с рядовым составом. А там- уже на десятилетия отдалилось то ощущение боевой взаимовыручки, которое более всего роднит солдат-общее же в стране эгоистическое ужесточение нравов проникло сюда в форме уголовно-блатного сознания, породившего унизительную дедовщину, растаптывающую достоинство человека. И такая бессмысленная война, как афганская, не могла прочистить этот опасно замутненный всеармейский дух. А высшие круги власти не снисходили волноваться или даже задумываться о разъедающих армейских болезнях :их сынки не попадали в эту переделку, военная же сила страны, казалось все менее зависела от состояния армии, а лишь от ядерного оружия.

Но вот наступили месяцы и годы интернациональных восторгов нашей общественности :ура! Не осталось врагов на Земле! Уже никто никогда не нападет на нас, да даже и не притеснит! А уж Соединенные Штаты и никогда никого пальцем не тронули(ни даже ради нефти). И тут сверкающая мысль: а зачем нам вообще армия? -эта тупая сила, на которую может опереться реакция? Раскатилась необузданная компания в прессе, что армия и все в армии отвратительны. C особой страстью и убедительностью кинулись писать об этой тяжеловесной, двухмиллионной (тогда) армии, невыносимом грузе на нашей свободной жизни.

Александр Солженицын чуть более сдержан в оценках действий советского контингента в Афганистане, хоть с одной стороны и называет ее бессмысленной, но создается впечатление, что он выступает против обливания грязью армии, вместо политиков. В этом одно из его видимых различий с Сахаровым. Он не видит смысла подрывать и без того ослабленный авторитет армии, уповая на то что не в ней проблема, а в непродуманной политике. А, услышав позицию Сахарова, резко обличающую действия нашей армии, можно легко проникнуться антисоветскими и антивоенным взглядами, если не судить всеобъемлище, критично и рационально. А перенести его мнение уже современный читатель может, с учетом исторических парралелей и на современные события и сформировать ошибочные суждения. Также среди известных советских политических диссидентов, высказывающихся об афганском конфликте, можно отметить также позицию известного писателя Роя Медведева о мотивах, побудивших осуществить ввод войск, изложенную в своей книге «Андропов» : «Что побудило Андропова, Громыко и Устинова изменить свои взгляды на развитие ситуации а Афганистане и вокруг Афганистана и рекомендовать проведение крупной военной акции? Оценивая разного рода события времен Хрущева и Брежнева, и прежде всего трагическое решение о вторжении в Афганистан, доктор экономических наук, писатель и публицист Николай Шмелев полагает, что такой шаг следует объяснять не столько простой человеческой дуростью, сколько идеологией, которая «чуть ли не с пеленок и до самого конца заковала мозги нашего руководства в шоры в железные тиски».

А главным фактором являлся, по мнению Шмелева, «шкурный корыстный интерес как двигатель истории. Что, Брежнев, Ю.Андропов, М.Суслов, Б.Пономарев или даже самый разрушительный, с моей точки зрения, для страны человек, Д.Устинов, ни сном не духом не ведали, что творится в государстве.

А там… А там, как известно, после нас хоть потоп». И так сверху донизу -от генсека до секретаря обкома и вплоть до обыкновенного секретаря партбюро».В своих доводах Медведев апеллирует к аргументам Шмелева, который, оценивая решение о вводе войск, как запрограммированное идеологией, между тем, Рой Медведев пишет о том, что поначалу Андропов, Громыко и Устинов были против, но, ссылаясь на уже знакомого Шмелева, объясняет перемену в их мнении, повлиявшую на решение пятью факторами: «Первый из факторов -иранский. Еще 1 февраля 1979 года в Иран вернулся встреченный сотнями тысяч приверженцев имам Рухолла Мусави Хомейни. Мужчины скандировали «Аллах велик! Шах ушел, имам пришел». Громадная процессия двигалась от аэропорта к кладбищу мучеников Бехеште-Захра. Женщины в чадрах пели. На всем пути к кладбищу, где Хомейни произнес первую по прибытии в страну речь, его приветствовали толпы иранцев, которых сдерживали 50 тысяч добровольцев, отобранных духовенством. В последние столетия нигде в мире не было еще столь стремительной и ошеломляющей победы религиозного лидера над мощной светской деспотией. Уже в ночь на 10 февраля в Тегеране началось вооруженное восстание, которое охватило все население города. Повстанцы захватили управления полиции, тюрьмы, здание меджлиса, радио и телевидение, шахские дворцы. Даже Хомейни не ожидал столь стремительного развития событий. Армия была вынужден капитулировать. Шах Ирана Моххамед Реза Пехлеви, который еще недавно пышными торжествами отметил 2500-летие иранской монархии, а в 1970-е годы проводил политику «белой революции», призывая сограждан «совершить прыжок через столетия», «из средневековья в ядерный век», «к великой цивилизации», бежал из страны. 1 апреля 1979 года Иран был провозглашен Исламской Республикой.»;

Cоветские лидеры не только с вниманием, но и с тревогой наблюдали за неожиданными событиями в соседнем Иране. Воинствующий исламский фундаментализм представлял угрозу не только для Соединенных Штатов, но и для советских интересов на Ближнем Востоке, и Среднем Востоке, и в Центральной Азии. Даже проведенные наспех анализы и прогнозы показывали, что возможная победа мусульманских радикалов в Афганистане нарушит стабильность в советских республиках Закавказья и в Средней Азии, а также на Северном Кавказе и в Казахстане. События, которые происходили в Афганистане в 90е годы, недавние победы талибов, установивших контроль над всей территорией страны, а также, режим жесткой исламской ортодоксии, доказывают, что опасения советских руководителей не были безпочвенными. Второй фактор -это, бесспорно, американский. В Афганистане возросло не только влияние Исламской республики Иран, но и Соединенных Штатов.

Америка опасалась как усиления в Афганистане советских позиций, так и позиции Ирана. Она опасалась утраты своего влияния в Пакистане. Результатом этой сложной борьбы интересов стала массированная поддержка американскими спецслужбами афганских моджахедов.

При американской помощи в Пакистане создавалась не только система лагерей для беженцев из Афганистана, но и система военных баз, военно- учебных лагерей и складов оружия. В сознании советских лидеров возникали пугающие картины американских ракет, нацеленных на Советский Союз с территории Афганистана. Хотя для афганского народа было неприемлемо любое иностранное господство, страх перед американским проникновением в Афганистан был велик. Третий фактор -это фактор Китая, в котором еще не изжил себя агрессивный маоизм.

Слабые признаки улучшения отношений между Советским Союзом и КНР, которые отмечались наблюдателями после смерти Мао Цзэдуна, сменилось в 1979 году ожесточением и вооруженными конфликтами в Юго-Восточной Азии и на советско-китайской границе.; четвертый фактор- германский. Именно в 1979 году резко обострились отношения между НАТО и Варшавским блоком социалистических государств. ФРГ и Соединенные Штаты приняли, казалось бы, окончательное решение о размещении в Западной Европе американских ракет средней дальности

«Першинг». Эти ракеты могли наносить ядерные удары по большей части европейской территории Советского Союза, включая Москву. У Советского Союза аналогичного оружия близ американских границ не имелось. Для Громыко, Устинова и Андропова такая ситуация казалась недопустимой.

По логике «холодной войны», ослабление позиций той или иной сверхдерджавы в одном регионе можно и нужно было компенсировать усилением позиций другой сверхдержавы в другом регионе. Пятый, и, может быть самый важный фактор, состоял в неожиданном и быстром военно- стратегическом сближении между КНР и США, сближении явно направленном против СССР. Соединенные Штаты и Китай лишь с 1 января 1979 года установили между собой дипломатические отношения, и только с 1 марта обменялись послами. Однако дальнейшие события с трудом поддавались рациональному объяснению. Америка согласилась не только прервать дипломатические отношения с Тайванем, но и денонсировать американо- тайванский договор о взаимной обороне, вывести с Тайваня американские войска и демонтировать здесь военные базы. Семидневный визит китайского лидера Дэн Сяопина в США сопровождался громкими призывами к Америке: не «доверять Советскому Союзу», не идти по пути «ложной разрядки», принять «эффективнее жесткие меры»для противодействия «гегемонизму».

Из приведенного отрывка книги Роя Медведева можно судить о том, что он старался оценить ввод войск ДРА все-таки, в большей степени, как историк, а не как политик, стараясь выявить причинно-следственную связь событий тех лет, а не лихо, как Сахаров, вешать ярлыки убийц на власть и армию, списывая все на агрессивную экспансию.

Проанализировав и сравнив мнения трех известнейших советских диссидентов, можно выявить, что все они выступали в той или иной степени против советского руководства, принявшего решение о действиях ограниченного контингента в Афганистане, аргументируя бессмысленностью и ненужностью данной войны, но, отличие Андрея Сахарова от последних двух в том, что он, стремясь лучше представить свою позицию, накладывает не только на политиков, но и на всю армию «пятно убийц», что представляется порой убедительно для ментального восприятия простого человека, и не могло в дальнейшем не сказаться на сознании у некоторого процента простых людей в создании отрицательного образа отечественных вооруженных сил. Безусловно, и Солженицын с Медведевым внесли свою лепту в данный процесс, но их суждения, особенно у Роя Медведева, отличаются попыткой более трезвой оценки произошедшего, и к этому разбору афганской проблемы читатель возможно подойдет в дальнейшем более критически, ступенчато и разборчиво.

2.3 Переход в информационной среде Советского Союза от полной поддержки вооруженных сил к ее критике в публицистике и последствия от этого

Большую часть истории СССР образу солдата и офицера придавалось большое внимание в информационно-общественной среде, как образу защитника Родины. Особое внимание уделялась героическим примерам из Великой Отечественной войны, легендарные 28 панфиловцев, подвиг Александра Матросова, а также, массовый героизм наших частей, ополчения и партизан. Это широко освещала отечественная публицистика, а также телевидение и радиовещание. Выпускалось огромное количество литературы на военные темы, такие книги, как «Повесть о настоящем человеке», рассказывающая о героической судьбе Алексея Мересьева, книга К.Симонова «Брестская крепость», поражающая читателя мужеством наших бойцов и их великой стойкости, проявленной в великих мучениях в борьбе с врагом, а также многие другие. Выходили фильмы на военную тематику, такие культовые фильмы, как «Офицеры» или «А зори здесь тихие», которые воспитывали в безмерном уважении к подвигу солдат и офицеров Красной армии, и также выстраивали положительный образ армии современной, готовой тоже в любой момент защитить Отечество. Также популяризировался образ солдат и через искусство и музыкальную среду. Сама профессия «военный» долгое время считалась почетной у советского населения, армию любили, армией гордились, считая ее самой сильной в мире, военные парады, советские СМИ и взгляд обывателя на международную геополитику поддерживали эти убеждения, и, во многом, они являлись верными. Перемена в общественном сознании в массовом порядке как раз таки началась опять же с началом государственной политики «Гласности», в ходе которой было модно критиковать армию, а также многие символы победы над нацизмом, различные советские достижения и выдающихся людей.

Это являлось настоящим ударом по массовому сознанию советских граждан, ибо то, что для многих людей являлось священной памятью, символами и также олицетворяло государственность Советского Союза, оказалось под потоком целого океана различных мнений и оценок, что не могло не отразиться на отношении людей к государству и армии.

Известные и хорошо документированные события войны российскими «историками» начинают излагаться на основании архивов и мемуаров западных (и даже немецких) материалов — часто без указания альтернативных отечественных сведений. Лишь изредка живым еще очевидцам событий удается предупредить читателя в оппозиционной прессе, но это предупреждение чисто символическое, оно до читателя не доходит. В целом, это большая и хорошо финансируемая программа вытеснения из коллективной исторической памяти русских образа Отечественной войны. Эта программа уже проведена на Западе, и можно только поражаться ее эффективности. В середине 90-х годов на Западе с большим успехом прошел супер-фильм «Сталинград» (в России его, по- моему, не показывали, потому что еще «не дозрела»). Оставляет тяжелейшее чувство именно тот факт, что миллионы образованных и разумных людей смотрят и даже восторгаются — хотя, сделав усилие, еще могли бы заметить полную нелепость всего пафоса фильма: благородные немцы сражаются против каких-то зверушек-русских и, в общем, выходят в Сталинграде победителями! Причем, немцы, оказывается, антифашисты! Когда русские также утратят верный образ своей войны, как важную часть «мира символов», их устойчивость против манипуляции снизится еще на один уровень. Этот процесс идет — один из популярных рок-певцов определил в 1990 г. главную тему своих концертов как «профанацию тоталитарного героизма», имея в виду «победителей в минувшей войне» — и получил в ответ овацию.

Как мы уже говорили, большие усилия были предприняты для снятия символического значения образа земли, превращения ее в товар («не может иметь святости то, что имеет цену»). К. Леви- Стросс в «Структурной антропологии» специально рассматривает смысл Земли в культуре «незападных» народов. Перечень символов, которые были сознательно лишены святости (десакрализованы) в общественном сознании, обширен. Дело не ограничивалось теми, которые непосредственно связаны с политическим строем или вообще государственностью России (Сталин, затем Ленин и т. д. вплоть до Александра невского и князя Владимира). Много мазков было сделано и по образам Пушкина, Шолохова, Суворова и т. д. Примечательна целая передача программы «Взгляд» в 1991 г., в которой утверждалось (на основании книги какого-то польского писателя), что Юрий Гагарин не летал в Космос, и весь его полет был мистификацией. Под конец ведущие заявили, что сами они верят в то, что полет состоялся, но разрушительную акцию провели большую.

Такой переход от полной информационной поддержки армии к ее критике в глазах населения не мог также не сказаться на морально — психологическом состоянии солдат и офицеров, особенно «афганцев», многие которые могли испытывать различные психические и психологические проблемы, связанные с недавней службой в ДРА, а также проблемой с адаптацией к мирной жизни и точно не ожидающие общественного осуждения и моральной ответственности за выполнение интернационального долга, как приказывала Родина. Довольно ярко иллюстрирует этот фактор в книге Е.С.Сенявской «Человек на войне», где в анкетированном интервью майор П.А.Попов, ветеран -афганец делится эмоциями, которые он и его товарищи переживали в то время : «Нам пришлось особенно трудно, потому что был уже конец войны, когда все все знали. Поэтому нам там было намного тяжелей, чем тем, кто воевал в начале. Офицерскому составу заставлять солдат идти на смерть было тяжелее.

Раньше я своим говорил: «Выполняем интернациональный долг. Вы сами прекрасно видите, — если мы отсюда уйдем, тут будет резня…» Что сейчас фактически там и происходит. От Кабула камня на камне не осталось. А вот когда произошли эти все события, когда уже напрямую было заявлено, что Афганистан — политическая ошибка, и плюс ко всему по телевизору выступал Сахаров и говорил, что мы сами расстреливали там своих ребят, которых в котел зажимали… Иногда были такие моменты, когда самому не хотелось идти что- то делать. Брошенные, никому не нужные… И основной вопрос, который будоражил людей, с идеологической точки зрения, — это когда многие офицеры ко мне подходили, прапорщики, сержанты, солдаты, и говорили: «Слушай, вот мы придем в Союз, — как нас там будут называть?» Это был основной вопрос: как нас встретят на Родине. Потому что эта война была объявлена политической ошибкой. Что же тогда получается, — что мы жертвы политической ошибки? Само сознание этого было очень тяжелое..».

Очень болезненно воспринималось также участниками боевых действий оценка их действий в информационой среде лицами, которые подвергали сомнению порядочность и честь афганцев. В одной из книг, посвященной действиям военной авиации в Афганистане, участники боевых действий упоминают об одном из таких моментов в том время :«Поисково- спасательные мероприятия относились к разряду наиболее опасных и ответственных, сопоставимых с десантированием, с той лишь разницей, что вытаскивать раненых или погибших приходилось из мест, которые к прилету вертолета буквально кишели моджахедами.

Был также такой эпизод, когда члены экипажа сбитого Ми-24П навалившись грудью на хвостовую балку, развернули своего «горбатого» в сторону приближающихся моджахедов и стреляли по ним авиационной пушкой. В плен к правоверным никто не хотел попадать :По 40-й армии шли слухи, что за сбитого летчика душманам их хозяева обещали 1 млн афгани. Очень задело весь летный состав выступление академика Андрея Сахарова, заявившего, что экипажи сбитых советских машин добивались своими. Наоборот летчики делали все возможное, стремясь выручить сбитых товарищей или десантников, зажатых в горах, даже тогда, когда заведомо знали, что вывозить придется лишь мертвые тела. Для них это было непреложным законом. Бывали публикации в прессе, которые также разжигали социальные разрывы между людьми, бывавшими в горячих точках с теми, которые избежали этого. Делалось это вскользь в потоке рассказов тех же «афганцев», не факт, что это делалось специально, но тем не менее, могли быть еще одним из факторов обостряющих обстановку в обществе. В одном из отрывков статьи журнала, Советский воин рассказывается : «Захожу во двор. Мать хлопает половики, лицо горестное, сама сгорбилась -не узнать. Увидела меня сжалась вся, побледнела, словно мукой посыпали, и не ко мне навстречу, а к соседке в калитку метнулась! Вместе смотрят на меня с чужого двора.

Сашенька, ты ли это? -кричит соседка Елена Романовна Иванова.

А кто же еще, тетка Лена! Неужто не признала?-Вроде бы крикнуть хочу громко, а горло что-то сдавило. Задыхаюсь. Они через ограду, да бегом ко мне. Мать водит ладонями по моим щекам, будто ощупывает. Все еще боится — не приснилось ли. А потом уткнулась лицом в мою грудь и закаменела. Ее слезы, мундир и тельник словно проникли до сердца самого. Улетать снова в Афганистан, было трудно и как-то обидно. Дома парни с девчонками гуляют, к свадьбам готовятся. Никто всерьез и не говорит о войне, никого она кажется не волнует. Люди в Союзе тогда толком о ней ничего и не знали. Всем нравился мой настоящий южный загар. И снова «Афган».

После Пандшерской операции нас перебросили в другой район на такую же важную и беспокойную дорогу Кабул-Джелалабад. Был ранен и контужен, два бронетранспортера взрывались подо мной.Представляли к Красной Звезде, но документы видимо затерялись на нелегких афганских дорогах». Как можно увидеть из этого отрывка, в целом обычный парень, попавший в ДРА, делится своими недавними воспоминаниями, опять же, делается акцент на чувства, близкие каждому из нас любовь к матери и ее переживания за сына, а потом- плавный переход на то, что ему надо отправляться опять в Афган в то время, как его ровесники живут своей беззаботной мирной жизнью, встречаются, женятся. Так как большинство солдат, проходивших службу в Афгане, было молодого возраста, то нельзя не отметить, что перед ними особенно остро стоял вопрос своей идентификации в обществе по возвращении домой. Случались конфликты. Люди, которые только недавно расстались с автоматом и местностью, где порой рефлексивные инстинкты на опасность были обострены, и, вернувшись на «гражданку», человек мог чувствовать себя в положении чуть выше того, кто не служил, как он, и не пережил то, что ему пришлось. Или же наоборот, мог видеть себя в образе человека, который потерял годы жизни во время службы, и вдвойне такие публикации вызывали у него раздражение и разного рода психологические проблемы.

Кроме того, интересен для исследования фактор смены курса полной информационной поддержки армии к моментам ее критики на населении регионов Союза, из которых тоже были «афганцы» и участники других локальных конфликтов. Ведь взять один менталитет восточных народов, которые весьма остро реагируют на смену культурных и духовных ценностей. Для одних, это предательство памяти людей, погибших или пострадавших близких, друзей, родственников, да и своих чувств, они могли видеть, что государство не хочет одевать в лавры героев, вернувшихся с войны, авторитет государства заметно ослабился. Можно добавить и то, что многие солдаты ограниченного контингента были мусульманского вероисповедания и, когда приходилось вступать в боестолкновение со своими единоверцами с противоположной стороны, они опирались на долг и присягу, который, как оказалось впоследствии, немногим оказался нужен, в последствии солдат- мусульманин мог запросто по возвращении и адаптации к мирной жизни задаться вопросом: «А чего ради я убивал своих братьев по религии? Ведь это теперь многими осуждается и считается ошибкой.» Неслучайно после распада Советского Союза на территории Средней Азии активно велись боевые действия между проникающих их Афганистана бандформирований и поддерживающими их местными исламистами, и во многом на территории Таджикистана, где проходила гражданская война, в рядах радикальных исламистов находилось немало бывших афганцев.

А если взять другие регионы Советского Союза? Если там присутствовали люди, которые вынашивали идею независимости своей республики, то со сменой информационной политики в государстве и ее критики советских ценностей и армии они, стоит ли сомневаться, заметно активизировали свои действия. Ведь кризис идеологии привел к вакууму в сознании и понимании происходящего не только простых людей, но и региональных элит, которые поняв, что государство ведет одну политику, потом во власть приходят новые люди и разрушают то, во что верили и чем гордились, во имя новых идеалов. При ухудшающемся экономическом положении СССР элиты регионов могли сами захотеть навести порядок у себя в республике, раз центр не может.

Во многом такая информационная политика и формирующиеся негативные образы в отношении армии, стали косвенной или прямой причиной целого ряда проблем, тот же значительный рост организованных преступных группировок, в число которых активно вливались невостребованные вернувшиеся в мирную жизнь воины-интернационалисты со своим боевым опытом, а также разнообразные сепаратисткие движения во многих регионах страны, которые могли подкрепляться убеждением, что после прошедшей и ставшей впоследствии крайне непопулярной афганской войны в значительной мере из-за политики центральных печатных изданий и отечественной публицистики центральные власти в будущем крайне неохотно будут использовать армию в подавлении неповиновения центру.

Тут можно вспомнить о таком моменте появившемся в США после тяжелейшей «Вьетнамской войны» нежелания и крайней боязни перед общественным мнением задействовать в различных других конфликтах и демонстрациях силы вооруженные силы. Даже после успешной операции в Гренаде и оправданным перед американцами возмездием за терроризм, бомбардировкой Ливии, американское общество относилось настороженно к военным приготовлениям и акциям США. Чтобы продолжать свою линию во внешней политике Штаты во многом усилили так называемый «фактор мессианства», то бишь, роль проводника демократии в мире.

Некую схожесть можно наблюдать и после афганской войны в отношении уже правоприемницы Советского Союза- России. Ее армии пришлось принимать участие в большом количестве локальных конфликтов на территории бывшего Союза, но это все подавалось не как защита гражданского и мирного населения, а так, как пресечение этнических конфликтов и защита русского населения. Это было действительно необходимо и массового недовольства в стране не вызвало, в отличии от Чеченской уже войны, где пришлось восстанавливать государственную целостность страны, но простым людям во многом не было понятно, почему одним республикам дали суверенитет, а другим нет. К этому добавлялась так называемая слабая «устойчивость к потерям» в обществе у населения России и стран СНГ, которая выработана особенно остро после Афганской войны в масс-медиа и отечественной публицистике. И надо отметить также, что в СССР, даже, когда официально было известно об участии ОКСВ в ДРА, о больших потерях и сомнительной перспективе установить порядок на территории Афганистана, не проходили массовые антивоенные митинги, с активным участием ветеранов Вьетнама, как было в Штатах, ибо осознание воинского долга- «Защищать рубежи Родины, там где нужно» еще не полностью испарилось из голов солдат и офицеров, несмотря на рост непопулярности армии в народе, во многом благодаря тогдашней политике официальных СМИ.

Но стоит подчеркнуть главный вывод- в начавшемся под конец существования СССР процессе движений за отделение рядя союзных республик от центра, во многом невостребованные по возращению на Родину воины -интернационалисты, чье участие в конфликте в отечественной печати в конце 80х-начале 90х годов, зачастую называлось не как «защита рубежей на дальних подступах» и рассматривалось не как «легитимное», несмотря на законное обращение правительства ДРА к СССР за военной помощью, а как ошибка или агрессия против афганского народа, они могли бы стать тем противовесом, на который могла опираться Москва, который бы мог замедлить, ослабить или остановить в некоторых случаях сепаратисткую направленность.

Также, возможно, они оказали бы влияние на свои семьи, снизив социально напряжение в ряде республик. Но побывавшие в горячих точках солдаты в данном случае разделились по разные стороны баррикад, ибо государство не обеспечило в достойной мере оценки их участия, а потом и дало возможность обществу обозначать исполнение своего долга агрессией, в следствии чего доверие к власти было подорвано, а тот фактор что в рядах антиправительсвенных демонстраций и движений за независимость находились люди с хорошим боевым опытом и стрессоустойчивостью к различным потрясениям, умением брать на себя инициативу и идти на риск, то это в значительной степени обозначило успех этой борьбы.

Глава 3. Отечественная публицистика в 90-х и в наше время о «малых войнах» СССР

3.1 Взгляд на афганский конфликт в 90-х в отечественной печати — один из катализаторов распада Советского Союза или военно-политическая необходимость

Распад Советского Союза повлек за собой большие геополитические изменения, а также во многом нарушил баланс сил в мире, на роль единоличного мирового лидера выдвинулись Соединенные Штаты. В самой России после распада СССР многие задавались вопросом, какие факторы могли повлиять на прекращение существования одной из двух сверхдержав. Одним из этих факторов называлось участие наших войск в тяжелом конфликте в Афганистане, повлекшем большие расходы на войну, усугубившем экономическое положение, а также социальное напряжение в обществе, вызванное потерями, проблемой адаптации воинов-интернационалистов к мирной жизни и информационной политикой государственных СМИ и некоторых отечественных публицистов. Безусловно, что участие наших войск в данном конфликте вызывало социальное напряжение, которое тоже сыграло роль в кризисе государственности СССР, но оценивая его(конфликт) по прошествии некоторого времени, уже в 90 е годы бытовало устойчивое мнение по поводу необходимости участия там наших войск.

Одна из самых известных и противоречивых книг в отечественной публицистике, вышедшая в 1989 году в первом издании «Цинковые мальчики».Хоть и написана, как автор выражается в «жанре голосов», и представляет собрание исповедей участников Афганского конфликта от летчиков до десантников, а так матерей и жен погибших военнослужащих, но выражает все-таки личную позицию самой С.Алексиевич.

С. Алексиевич: «Наивным было бы полагать, что в книге всё звучит именно так, как мне рассказали.» Большое количество натуралистических сцен она оправдывает тем, что писала свою книгу для советского народа, сознание которого, по ее мнению, «сугубо милитаристское»: «Я анатомирую, чтобы человек ужаснулся самому себе». Также интересно мнение исследователей афганской войны в отечественной публицистике О.Ю.Полякова и О.А.Поляковой : «Если посмотреть то в «Цинковых мальчиках» поставлены психологическая проблематика: изменение человеческого сознания под факторами военных будней, общественное равнодушие к вернувшимся воинам-интернационалистам, афганский синдром, проявляющийся в желании вернуться назад, в военное прошлое, которое воспринимается как лучшее время жизни. Авторские акценты расставлены в ней таким образом, что война в Афганистане характеризуется однозначно как «ошибка», а ее участники воспринимаются «душевнобольными, насильниками и наркоманами». Не случайно книга «Цинковые мальчики», по замечанию Р. Брейтвейта, породила «бурю критики», стала поводом для судебного разбирательства.

Подобная реакция, на наш взгляд, была вызвана тем, что пацифистская позиция помешала С. Алексиевич дать полновесную оценку произошедшему, тем более что официальное отношение к Афганской войне в тот период, когда произведение увидело свет, было негативным: на правительственном уровне было объявлено о том, что решение о вторжении в Афганистан «заслуживает морального и политического осуждения». В то же время скандал вокруг «Цинковых мальчиков» обозначил проблему необходимости объективного, максимально правдивого и всестороннего изображения Афганской войны, глубокого осмысления этого события с учетом всех факторов..» Также О.Ю.Поляков О.А.Полякова отмечают в своем исследовании : «Почти во всех произведениях «афганской прозы» звучит мотив обмана государством человека, идущего на войну, а также мотив «проигранной жизни». В романе А. Иванова «Ненастье» бывшие участники боевых действий в ДРА с горечью осознают, что Афган оказался «неважной темой», «он уже в прошлом, он далеко, и зацепил он не каждого» Они не могут смириться со словами, которые слышат в свой адрес: «Вы уже почти проиграли. Вы теперь почти никто… Жизнь ушла вперёд, а вы использованы и выброшены на обочину» Такое же трагическое звучание приобретает мотив возвращения с войны, связанный с глубоким психологическим кризисом. Вернувшиеся из Афгана — это, по определению М. Евстафьева, «поколение с разоренными душами», которое не может оправиться от тяжелых воспоминаний. Подобные мотивы придают «новой военной прозе» сходство с зарубежной литературой «потерянного поколения». Многие критики указывают на связь произведений об Афганской войне с романами Э. Хемингуэя, Э. М.

Ремарка, Г. Бёлля, а также проводят параллель с произведениями о Вьетнамской войне.»

С этим утверждением сложно не согласиться, ибо целесообразность участия в данном конфликте многими ветеранами-интернационалистами не всегда подвержена резкой критике, напротив, зачастую многие обосновывают роль 40 армии и пограничников в сдерживании радикального исламского фундаментализма, защите местного населения от бандформирований, а также необходимой мерой для своих геополитических интересов.

Интересное мнение выражает бывший начальник нелегальной разведки КГБ СССР Юрий Дроздов в своей книге «Вымысел исключен.Записки начальника нелегальной разведки». Он указывает в качестве предпосылок для ввода войск опасность закрепления Штатов в Афганистане с целью дальнейшего расширения своей зоны влияния в Таджикистане. И в качестве аргументов указывает на его богатство редкими ресурсами : «Впервые с афганской проблемой мне пришлось столкнуться в Нью-Йорке. Внимательный анализ ситуации еще в 1978-79 годах подтверждал обоснованность тревоги руководства СССР за состоянии самых южных границ страны. Изменения в политической жизни Афганистана в 1978 году серьезно обеспокоили противников Советского Союза, ибо затрудняли осуществление их планов. В ЦРУ например, было решено активно с помощью специально подготовленной агентуры противодействовать укреплению режима Тараки. Американские разведчики, готовившие агентуру из числа афганцев, утверждали, что так просто русским Афганистан не отдадут, что создадут международную вооруженную коалицию сопротивления новому демократическому режиму и всеми силами будут добиваться ослабления советского влияния в стране, вплоть до развертывания басмаческого движения в Средней Азии. Как бы я хотел, чтобы дело ограничивалось только подобными неосторожными высказываниями американских разведчиков в беседах с агентами. Но все свершившиеся потом было практически осуществлением этих замыслов. С какой целью? Закрепление в Афганистане приблизило бы США к уникальной кладовой мира- Таджикистану, где уместились все элементы таблицы Менделеева и притом высокого качества.

В период «атомного бума» Советский Союз провел тщательную разведку на Памире. Результаты этой разведки, ставшие известными на Западе, особенно касающиеся перспективных залежей урановой руды, давно не дает покоя монополистам многих стран. А в нынешней России -всего одно единственное месторождение урана и других альтернативных нет. Поэтому сегодня всеми силами Россию пытаются всеми силами вытеснить из Таджикистана, спешат построить из Исламабада в Памир автомагистраль, проложить новый Шелковый путь через Горный Бадахшан. И сейчас когда Россия несет основную нагрузку оказывая экономическую и военную помощь Таджикистану, за ее спиной ряд западных и израильских фирм пытаются перехватить эти источники и добычу полезных ископаемых.» В целом по осмыслению причин вторжения СССР В ДРА в период с 90х годом по наши дни в отечественной публицистике было написано огромное количество материалов различными авторами от журналистов до маршалов. Интересно выделить известного военного отечественного историка -К.Б.Раш, многие работы которого написаны с глубокой патриотической направленностью, что послужило даже появлению такого термина как «рашизм». Даже одни названия некоторых книг отражают его взгляды- например «Во славу Отечества», «Армия и культура» и после вакуума в сознании многих россиян, образовавшегося после отказа сменившейся в России власти от коммунистической идеологии работы на каком-то этапе могли играть полезную роль в формировании или укреплении патриотических позиций, причем акцент делался именно на любовь к Отечеству и армии, которая его веками защищала, несмотря на самые разные обстоятельства. Из книги «Армия и культура» можно такой отрывок привести, демонстрирующий характерность его произведений : «Память — фактор оборонный. Сегодняшнему воину должны быть одинаково дороги подвиги ратников Куликова поля и небывалая стойкость героев Ельнинского сражения, первых советских гвардейцев. Наша память хранит подвиги панфиловцев и защитников Сталинграда, небывалую стойкость ленинградцев…

Мы все помним. Память о подвигах дедов и отцов — наше идейное оружие.

Вернемся к Афганистану, который подверг суровому экзамену все стороны нашей жизни. Были ли в Афганистане случаи моральной ущербности среди военнослужащих? Думаю, что да, и, видимо, больше, чем нам хотелось бы. Войне любой сопутствуют преступления, коли от них не избавлена даже мирная жизнь, и даже такой войне, как «священной памяти двенадцатого года». Известен гневный приказ Кутузова, и не один, направленный против дезертиров и мародеров русской армии. Но есть правда народная, которая совпадает с художественной, а есть правда «военкоматская», протокольная, окопная, тыловая, штабная, трибунальская и сотни других частных фактов, правд и кривотолков. Даже Лев Толстой, ко времени написания «Войны и мира» уже убежденный антимилитарист, который не упустил даже подергивающейся мышцы у наполеоновской ляжки и пухлой шеи Кутузова, и тот не воспользовался трусами, мародерами и дезертирами. Он понимал, что это не народная правда о войне. С такой же взвешенной мудростью пишем мы о нашей армии в момент испытаний, выпавших на ее долю? Верны ли мы сыновней традиции?

Армия соединяет в себе все умственные силы общества, все его слои и возрасты, все производительные силы Родины. Мы в глубине сознания безмолвно отдаем ей все лучшее, потому что считаем армию и флот наиболее чистым, сильным и возвышенным выражением нашего Отечества. Иные упрекают офицеров в равнодушии ко всему, что не касается их профессии, в том, что они отгородились от общества. Между тем это происходит чаще от некоторого рода профессиональной застенчивости, которую можно скорее отнести к их заслуге. Если в прошлом офицеры и относились с предубеждением к штатским, то только потому, что им казалось, что у гражданских лиц недостаточно ревности к славе Отечества.

Любовь к своей армии, верность ее традициям есть самый верный признак здоровья нации. Нападки на армию начинаются всегда, когда хотят скрыть и не трогать более глубокие пороки общества. Чаще всего неприязнь к армии проистекает от нечистой совести и страха перед службой и долгом.

Если в воинском коллективе происходит ЧП и случаются низменные поступки, жестокость и глупость, то приходит это в армию в значительной мере извне. О тяжелых случаях «дедовщины» часто пишут с плохо скрытым ущербным злорадством.

Наша армия при любых перекосах казенщины и самодержавия почти всегда была носительницей благородных устремлений. В военных учебниках всего мира курсанты самых различных стран постигают военную науку по идеям англичанина Генриха Ллойда, швейцарца Жомини и немца Клаузевица — и все три столпа военной мысли в разное время были боевыми офицерами русской армии. Случайно ли это? Нет. Как не случайно и то, что автор полонеза «Гром победы, раздавайся, веселися, храбрый росс» Осип Козловский, юношей офицером сбежав из родной Польши, пошел волонтером в русскую армию и сразу же — на приступ Очакова.

Афганистан только заставил нас посмотреть на себя строже, как на боевой поверке, чтобы реалистично и сурово спросить с себя, верны ли мы родной традиции, но не для того, чтобы бегать с ушатами грязи.».

В историографии советско-афганских отношений -монография В.М.Топоркова, в которой он указывает ряд исследователей, которые делают акцент на холодной войне и военно-стратегическом паритете и при сдвиге баланса в пользу США, что нашему государству существовала большая угроза уничтожения. «Примером более оперативного реагирования государства (в отличие от СССР) на изменяющиеся условия внешнего мира является корректировка японскими властями своей концепции национальной безопасности.» Хорошо это показано в исследовании О. Ледовской.Япония сегодня может приводиться в пример, поскольку она продемонстрировала способность сущность концепции обеспечения национальной безопасности Японии и её значение. Достичь впечатляющего экономического роста за короткий промежуток времени. В решении задач по установлению степени влияния на советско-афганские отношения геополитического противостояния сверхдержав, определения роли США и их союзников, государств исламского мира в эскалации афганского конфликта, вскрытия механизма их влияния на процессы в Афганистане и советско-афганские отношения значимую помощь могут оказать труды М. Аруновой, Н. Быстровой, А. Иващенко, А. Лебедкиной, Т. Рабуш и других авторов. Как совершенно справедливо утверждает А. Ледовская в своём исследовании, в период холодной войны именно отношения СССР и США лежали в «основе двухполярной структуры мира». В этой связи привлекает внимание относительно новый и критический взгляд на зарождение и становление военно-политических блоков в Европе, блокового противостояния в диссертации Н. Быстровой. По её обоснованному мнению, это событие оказало большое влияние на международную ситуацию и развязывание «холодной войны». О реальности уничтожения американцами СССР в случае своего гарантированного ядерного превосходства пишут российские учёные Багдасарян В.Э., Березкун С.Л., Кара-Мурза С. Г., Леонов Н.С., Мелкумян Е.С., Михайлов В.Н., Перов Я., Сулакшин С.С., Широкорад А.Б., Якунин И. Этим, в частности, объясняется стремление советского руководства не допустить, где это возможно, усиления позиций Соединенных Штатов, включая и Афганистан.».49 Интересную оценку также дает А.Иващенко в своей докторской диссертации. Описывая советско-афганские отношения 1978-1989 годов он подвергает критике ряд советских ученых, выражающих антиамериканские взгляды, главным образом М.Арунова, В.Георгиева, В.Кременюка, М.Соловьевой, А.Светлова, П.Хлебникова. и некоторых других.СССР у него является во многом виновником событий, происходящих в те годы в ДРА. : «Во-первых, актом ввода войск в Афганистан Советский Союз во многом сам способствовал обострению обстановки на своих южных рубежах. Во-вторых, советский воинский контингент, прибывший в ДРА после 24 декабря 1979г., как раз и воспринимался значительной частью неграмотного и религиозного афганского населения в качестве силы, препятствующей его свободному развитию. И, в-третьих, радикализм руководства ДРА при проведении социально-экономических преобразований в стране, в значительной мере и дискредитировал его…»

Можно прийти к выводу, что с момента окончания боевых действий нашими войсками в обществе бытовали и предельно критические оценки действий советского руководства и армии в ДРА, но все же, надо признать, что для того чтобы постараться получить объективную картину происходящего, надо учитывать не несколько важных факторов, игравших заметную роль в этом конфликте, а изучить детально обстановку в Афганистане и регионе до ввода войск ОКСВ и после, выявить ряд особенностей, которые могли определять положение советских войск и общества на тот на период 1979-1989 года и после, стараться давать в этом исследовании непредвзятую оценку. Из подобных книг отечественной публицистики особо выделяется труд А.Ляховского «Трагедия и доблесть Афгана». В нем можно прочитать, например, о преступных ошибках наших военных, из которых своих могла накрыть по ошибке артиллерия, но в то же время, он упоминает, что подобные случаи тщательно расследовались, поднимает болезненную проблему наших солдат, попавших в плен, выражая мысль, что кого-то могли захватить раненым или в бою, а кто-то просто хотел остаться в живых, и это- разные вещи -нельзя называть их предателями, и, совершенно обоснованно, подвергает критике политику тогдашних властей СССР за то, что по сути своих военнослужащих, попавших в плен, они бросили в буквальном смысле:

«Но чем можно объяснить факт, что были брошены на произвол судьбы советские военнопленные? Никакие рычаги международных организаций для их освобождения не были приведены в действие. Пассивность проявило и Советское правительство. Все свелось в этом вопросе в основном к усилиям общественных организаций и отдельных частных лиц.

Ни в Женевских соглашениях по Афганистану, ни в советско- американских договоренностях об одновременном прекращении с 1 января 1992 г. военной помощи правительству РА и моджахедам соответственно, о наших военнослужащих, попавших в плен к мятежникам, не было сказано ни слова. Ведь в то время заключавшие эти договоры М. Горбачев и Э. Шеварднадзе, похоже, были озабочены лишь тем, чтобы убедить общественное мнение в своей личной непричастности к вводу советских войск в Афганистан и снять с себя ответственность за это. Советские солдаты и офицеры, находившиеся в плену… их мало интересовали». Также можно отметить тезис в книге, который во многом отражает произошедшее:

«Стратегические цели советского военного присутствия в Афганистане политическим руководством СССР были сформулированы расплывчато и неопределенно. Это дает основание всякого рода злопыхателям периодически говорить о поражении советских войск, которое они как будто бы потерпели, участвуя в гражданской войне на стороне афганского правительства. Некоторые ретивые лидеры афганских исламских фундаменталистов заявляют о каком-то уроке, якобы преподанном ими советским солдатам в Афганистане. Так ли это? Если уж говорить об уроке, то, действительно, урок мужества преподал нам афганский народ в борьбе за свои вековые традиции, свою культуру, свою религию, свою Родину… Но при этом 40-я армия поражения не потерпела, хотя она и была умышленно подвергнута после окончания «афганской войны» огульной критике. Но это тоже не ново. Подобное уже не раз бывало в истории, например, с французами в Индокитае и Алжире, с американцами во Вьетнаме. Наши «афганцы» тоже стали солдатами чужой войны.

Важность грамотной оценки участия советских войск в локальных конфликтах и афганского, как из самого масштабного из них, показывает также в первую очередь значимость в России грамотных суждений о действиях наших войск, ее психологический аспект в судьбах многих людей, а также опасностью насаживания в человеческом сознании ложной исторической памяти, что может сулить различные опасности в будущем от депопуляризации отечественной истории и ударом по патриотической направленности до появления дополнительной социальной напряженности в обществе. Также насчет попыток насаживания ложной исторической памяти, важно также учесть, что на сегодняшний момент в свете роста радикального исламского фундаментализма по всему миру и, попыткам вербовки террористическими организациями в свои ряды в том числе россиян, которые не очень знакомы с различными оценками Афганской войны, им могут подаваться « исторические примеры» преступлений советских войск перед афганским народом- и соответственно на почве этого пытаться достичь своих целей. Поэтому важность взвешенной, рассудительной оценки в отечественной публицистике участия ОКСВ в Афганистане не поддается сомнению.

3.2 Сравнительный анализ современной российской публицистики с публицистикой стран — бывших союзных республик о действиях СССР в локальных конфликтах

С момента распада Советского Союза на его бывшей территории, не считая России, образовалось 16 новых стран, имеющих разные национальные культуры, не со всеми из них у Российской Федерации, правоприемницы СССР, сложились добрососедские, партнерско-союзные отношения, чему, в некоторой степени, способствует русофобская политика некоторых государств. Чтобы убедить еще недавних, по меркам истории, жителей Советского Союза в легитимности, а также необходимости и преимуществах отделения от власти Москвы, власти многих государств на постсоветском пространстве стараются обозначить акценты у населения на самобытной культуре их регионов до советской власти, а достижения, которые им она дала замалчиваются или искажаются.

Нельзя не отметить, что такой путь кажется весьма эффективным в процессе дезинтеграции России и некоторых советских республик. Фальсификация истории во многом является тем проводником, когда факты из советской истории стараются очернить, в том или ином роде также ставя в вину советским руководителям участие во многих локальных конфликтах советских войск из-за излишне активной внешней политики СССР, иногда связывая это с имперским синдромом огромной и могущественной страны. Также в наш информационный XXI век и с активным развитием сети интернет на постсовестком пространстве многая публицистика выпускается также в электронном формате, что облегчает во многом у людей доступ к информации, в том числе и манипулирование ею. Если проанализировать оценку участия в локальных конфликтах конца 70-х на примере участия в Афганском конфликте Советского Союза в отечественной публицистике и публицистике бывших союзных республик, то стоит обозначить тенденцию в современной российской публицистике касательно преимущественно взвешенной оценки участия советских войск в локальных конфликтах, оценивая порой некоторые из них, как историческую необходимость, или же называя иногда ошибкой. Лидер Российской федерации В.В.Путин же вообще обозначил свою позицию на официальном уровне, что поводом для ввода войск стали реальные угрозы. А вот, если брать бывшие cоюзные республики, то там населению даются в основном такие идеи. 1) Республика Беларусь- позиция данной страны в выпускаемой публицистике очень близка к российской, также имеются разные позиции и оценки, но в довольно сбалансированном ключе, ибо историей своей там стараются гордиться, а также уважают память воинов- интернационалистов. В качестве примера белоруской информационной политики последних лет в отношении Афганистана- небольшой отрывок из интернет портала «Белорусской военной газеты» за 2016 год : «Большой интерес у собравшихся вызвала персональная выставка воина- интернационалиста Сергей Красовского, на которой были представлены экспонаты времен афганской войны, а также выставка детских рисунков и сувениров из соломки учащихся гимназии № 41 города Минска.

В народном музее истории ДОСААФ около стендов, посвященных воинам-интернационалистам, Владимир Шоков рассказал молодежи о своем боевом пути, о примерах мужества и героизма советских воинов в Афганистане. Через горнило афганской войны прошло более 30 тысяч белорусов, 771 наш земляк погиб, сотни солдат стали инвалидами.

Беларусь помнит и чтит своих сыновей, погибших при выполнении интернационального долга. В память о них была объявлена минута молчания, на сцену с зажженными свечами вышли учащиеся средней школы № 7 белорусской столицы. Выступления Сергея Красовского, Людмилы Адамовой и Владимира Шокова были пронизаны болью за погибших земляков и в то же время гордостью за наших солдат, честно выполнивших интернациональный долг «за речкой»54.Таким образом, можно констатировать, что по большей части в понимании и сдержанной оценке в белорусской публицистике и обществе, участие СССР в афганском конфликте не является тем фактором, который может существенно ухудшать отношение к России или мешать развитию союзнических отношений. 2)Украина- надо сказать, что до принятия на ее территории в 2014 году закона о «деккомунизации», одним из самых известных исследователей не только Украины, но и на постсовестком пространстве считался А.А.Костырь. О нем подробно упоминает В.М.Топорков в своей монографии: «объёмное историографическое исследование периода советского военного присутствия в Афганистане осуществил украинский учёный А.А. Костырь. Высокую оценку его труду дал российский историк Д. Верхотуров, определивший монографию «эпохальным событием в афганистике, рубежом, с которого «донаучное изучение Афганской войны отделяется от научного и в этом отношении в этой области наступила новая эпоха». Положительным моментом в работе А. Костыри является сам факт того, что он смог физически обработать значительный массив литературы и систематизировать её. В его алфавитном списке «1172 книги и статьи на русском и украинском языках, а также 106 − на английском языке», вышедших из печати в 1979-2008 гг. При этом он считает, что к числу научных работ, относящихcя к исследованию «спецоперации», можно отнести «не более двадцати» книг. По мнению А. Костыри, зарубежные авторы не изменили своего подхода к негативной оценке советской политики в Афганистане и оправданию американской.

В монографии делается вывод о «серьезнейшем методологическом просчете» во многих опубликованных работах. Суть этого прocчета в том, пишет автор, что спецоперация «вырывается» из эпохи «холодной войны» (1947 − 1991 гг.), которая стала главной причиной ввода ОКСВ в ДРА и обусловила специфику и феноменальность спецоперации, по сравнению с другими военно-политическими акциями СССР за рубежом. Согласиться с автором можно отчасти, поскольку это утверждение применимо не к научным исследованиям, а к публикациям иного рода, включая часть неизбежно политизированных зарубежных.» что уже одним названием показывает негативный взгляд современной власти на советскую историю, в том числе и на участие в афганском конфликте, несмотря на то, что участников воинов- интернационалистов вроде бы стараются чтить, этому пример и памятники афганцам, и льготы ветеранам, но он оценивается преимущественно как агрессия Советского Союза, и играет роль определенного рода страшилки для украинского общества, касательно того что когда была УССР, то ее гражданам приходилось участвовать в этой «преступной войне».

Из публикаций 2017 года подобного рода в качестве примера приведен отрывок интервью президента Петра Порошенко с украинского электронного ресурса газеты «ASN»: «Увы, в Европе опять война. За 25 лет современная РФ не успела и не смогла стать миролюбивой. Вспомним Приднестровье (Молдавия), Абхазию( Грузия), Осетию, Сирию, Крым и Донбасс. Представьте, это за 25 лет существования России! А перед этим в 1979 году был Афганистан, была Прага и Чехословакия в 1968 году, были Венгрия и Будапешт в 1956 году. Сегодня со снятыми погонами, с закрашенными краской бортовыми номерами БТРов и танков, военные РФ тайно пересекают границу Украины, чтобы без имен и без документов, без мундира выжигать и заливать землю Украины кровью», — добавил Порошенко.»56Собственно из подобного рода публикаций в украинских СМИ хорошо видно, как с помощью занятой негативной исторической оценки относительно участия СССР и России в политических кризисах и военных конфликтах, проводится своя пропагандийская политика, направленная на создание отрицательного образа у населения к Советскому Союзу и России. 3) Прибалтийские республики- Эстония, Латвия и Литва- для их информационного пространства характерны схожесть политических взглядов и информационной политики в отношении к советской истории и афганскому конфликту, которые носят резко отрицательные, негативные оценки. В Прибалтике во всех трех бывших советских республиках участие в этой войне преимущественно называется преступной. Несмотря на значительное количество русскоговорящего населения во всех трех странах, которому не чужда культура советская и российская, общеизвестный факт — что они одни из первых захотели выхода из состава СССР, впоследствии вступили в НАТО и Евросоюз, этими политическими шагами значительно отдалили себя от Москвы, и один из немногих элементов влияния на укрепление отношений с ними, даже если не брать политическую власть, а отношения между населением могло быть общее историческое прошлое и культура. Но в этом плане история как раз таки в Прибалтике являлась тем проводником, через который сознательно создавался если не образ врага в лице СССР и России, то явно с негативным подтекстом. Если брать отношение к афганской войне в данном регионе, то хотя и демонстрируется уважение к солдатам-приблатийцам в виде поставленных памятников и репортажей СМИ про их нелегкую судьбу, но вскользь все равно наблюдается негативный взгляд властей этих республик на этот эпизод советcкой истории. К примеру, один из репортажей русско- язычного портала новостей «Baltnews» : «В пятницу, 1 июля, неподалёку от латвийского города Елгава должна была состоятся 1-я Латвийская Региональная встреча ветеранов боевых действий в Афганистане и других локальных конфликтов, пишет BaltNews.ee. На мероприятие приехали ветераны-афганцы из Эстонии, Литвы и Беларуси. Многие — с семьями.

Примерно в 10:00 к месту проведения международного слёта прибыли сотрудники Полиции Безопасности Латвии, сообщившие о запрете мероприятия, которое должно было пройти под девизом: «Миру — мир, войны — не нужно, вот такой девиз у дружбы!».

Встреча была организована Елгавским обществом ветеранов войны в Афганистане «Шурави» при поддержке Ассоциации ветеранов войны в Афганистане и других военных конфликтов, проживающих в Латвии.

Ситуацию прокомментировал глава правления Таллинского Союза ветеранов Афганистана, локальных войн и военной службы «Боевое Братство» Олег Куликов.

О.Куликов:

Латвия в очередной раз отличилась в соревнованиях с кремлёвской якобы пропагандой. Зарублена первая в истории Латвии встреча ветеранов боевых действий. Причем, с угрозами лишения вида на жительство организаторам… Нет слов. Семьи ветеранов были вынуждены развернуться. Глупо. Нелепо…» Подобная политика, дает хорошую оценку отношения власти в Эстонии, Латвии и Литве к Афганской войне и видимой боязни народного единения граждан бывших союзных республик под эгидой общей истории. 4)Молдова- В этой бывшей союзной республике в официальных СМИ и публицистике афганская тема поднимается весьма осторожно. Вместе с тем положительным импульсом является тот факт, что власти хотя бы стараются уважение и память к участникам-интернационалистам отделять от каких-либо оценок о правильности или неправильности той войны, не делая также радикальных заявлений по этому поводу. В качестве примера один репортажей 2010 года новостного ресурса «Молдавские ведомости» об открытии мемориальной доски участникам афганского конфликта. «Председатель Республиканской организации ветеранов войны в Афганистане Михаил Мокан призвал присутствующих склонить головы, чтобы почтить память солдат и офицеров, погибших при исполнении интернационального долга.

Это тяжелая утрата для Молдовы, — сказал начальник военно- административного центра Единец подполковник Виталий Куцей. — Годы сотрут из памяти многое, но только не эти цифры. Уже выросли дети, чьи отцы погибли в Афганистане, но по-прежнему болят раны у ветеранов Афганской войны. Некоторые воины-интернационалисты до сих пор в своих снах поднимаются в атаку. А матери бессонными ночами перечитывают короткие весточки, присланные когда-то их сыновьями с далекой афганской земли».

Пример села Купчинь, господин Остафийчук, выступая перед присутствующими, поддержал афганское братство. Он устыдил тех, кто сегодня пытается свести на нет заслуги наших солдат в Афганистане высказываниями о бессмысленности той войны. И все выполнении воинского долга. «На полях сражений в Афганистане погиб 301 солдат Молдовы. Сынам Родины — святая память! — сказал он. — Именно для того, чтобы помнили, чтобы наши дети знали о нас, мы задались целью во всех районах Молдовы установить памятники нашим братьям по оружию. В каждом учебном заведении, где воспитывались воины-интернационалисты, будут установлены мемориальные доски. На сегодняшний день нами по всей республике открыто уже 63 мемориальные доски, за что спасибо всем нашим братьям по оружию, ведь данная акция — исключительно инициатива самих ветеранов-афганцев. Она проводится на их личные средства без помощи нынешней власти».

«В Афганской войне погиб 301 наш соотечественник для того, чтобы отмахнуться, снять ответственность и перед ветеранами, и перед родственниками погибших.»

)Среднеазиатские республики- В связи с ограниченностью выпуска материалов в публицистике данного региона по афганской войне по афганской войне в публицистике данных регионов, можно обратиться к той же монографии Топоркова, в которой он описывает известные работы авторов : « Сущность современной политики США в центральноазиатском регионе на уровне положений на защиту в исследовании «Международная антитеррористическая операция в Афганистане и её влияние на геополитику Центральной Азии» доказал кыргызский учёный У. Сайдалиев. С автором нельзя не согласиться, что «Суть американской стратегии, начиная с 1990-х гг., отчетливо направлена на достижение мирового господства… В этом плане Афганистан занимает особую стратегическую важность и геополитическую значимость…» Можно поддержать мнение таджикского ученого К. Искандарова о сохранявшемся до конца 70-х гг. балансе интересов мировых держав в Афганистане — времени, когда «одна из них под влиянием различных обстоятельств не была спровоцирована на прямое вооруженное вмешательство». Выражение «спровоцирована» можно подвергать критике, однако в целом элемент этого явления в событиях 1979 года в Афганистане имел место. Вместе с тем трудно согласиться с утверждением автора, что «Афганский конфликт, продолжающийся до настоящего время, по сути, положил начало глобальному геополитическому изменению в мире». У.Сайдалиев в своей работе подводит читателя к мыслям, что Афганистан имеет сейчас для США стратегическую важность в рамках достижения мирового господства, соответственно исходя из этого можно предположить, что Афганистан был ареной для конкуренции СССР и США. Также важно подчеркнуть отношение в казахстанской публицистике к афганскому конфликту, ибо Казахстан является важным партнером России на международной арене и отчасти союзником. В нем тему о взглядах на историю преимущественно стараются выражать сдержанно и с уважением, несмотря, конечно, на некоторые неприятные факты, такие, как те же изменения названий бывших российских городов и проч.

В связи с широким распространением публицистических очерков об «афгане» в Казахстане в сети интернет, можно привести отрывок с известного казахстанского сайта по истории: «Героизм воинов-интернационалистов всегда будет являться примером для подрастающего поколения. Об этом говорили участники первого республиканского форума «Мы в ответе за будущее нашей Родины». Лидеры общественных объединений воинов- интернационалистов со всей республики собрались в Актобе, чтобы обсудить вопросы патриотического воспитания молодёжи и обозначить задачи своих организаций с учетом приоритетов «Стратегии-2050». Встреча началась с приятной ноты. Актюбинцы, исполнявшие свой интернациональный долг в Афганистане, получили заслуженные награды. Медали «Батыр Шапагаты» вручал депутат Мажилиса Парламента Казахстана, председатель ассоциации «Ветераны Казахстана» Бахытбек Смагулов. По его словам, в той кровавой и разрушительной войне, длившейся десять лет, участвовали более 22-ух тысяч казахстанцев, около тысячи из них погибли, еще столько же вернулись инвалидами, 21 боец пропал без вести. Кроме того, на форуме презентована книга «Афганистан. Подвиг воина-интернационалиста» о героизме уроженца Актюбинской области Серикбае Турлыбаеве, который ценой собственной жизни вывел своих сослуживцев из окружения. 20-тилетний боец погиб во время обстрела в провинции Кунар. Книга издана тиражом в 500 экземпляров». Как видно из этого новостного отрывка, в Казахстане вкупе с уважением к собственной истории, это уважение переносится и к истории казахского народа в составе СССР.

Такое отношение помогает формировать здравый патриотизм и нивелирует некоторые опасности насаживания ложной исторической памяти своему народу, через навязывание неприятных исторических ассоциаций и связыванием этих факторов с Россией.

6) Грузия- со времени получения ею независимости, в отношении к афганскому конфликту успело сложиться устойчивое негативное мнение, что послужило отражением в грузинской публицистике по истории Грузии, где участие СССР в нем оценивается в крайне отрицательных тонах, для примера можно привести учебное пособие, изданное грузинскими историками: « В конце 70-х годов и начале 80-х годов XX века внешняя политика Советского Союза привела к нежелательным результатам. Усилились напряженные отношения с Западом, и в первую очередь, с Соединенными Штатами Америки. Возобновилась борьба за атомное и технологическое превосходство, что требовало немалых средств. В Советском Союзе почти все средства поглощал военно-промышленный комплекс.

В течение ряда лет пропагандируемый советскими идеологами миф о Советском Союзе, как о «миролюбивой» стране и «защитнике» свободолюбивых народов развеялся одним дуновением ветра, когда в 1979 году огромная армия Советского Союза вторглась в Афганистан якобы с целью ее защиты. В действительности это была самая грязная, захватническая война в истории Советской империи, которая вызвала крайнюю напряженность отношений Советского Союза и Америки.»

Исходя из приведенного отрывка, можно судить, что участии СССР в Афганистане рассматривается как та же внешняя экспансия, которая была свойственна сначала Российской империи, а затем и Советскому Союзу в ходе которой также по аналогии пострадала грузинская государственность. Правда на том, что дало российское и советское государство Грузии в своем составе особых акцентов не делается, как и на участие грузинских войск в составе международной коалиции в Афганистане, эта война уже рассматривается по другому, что может соответственно расположить грузинское население к мысли о двойных стандартах в информационной среде.

) Азербайджан — Об афганском конфликте не очень часто упоминается в публицистике в Азербайджане, но о необходимости восполнить этот пробел в общественном сознании говорят разные общественные деятели, можно упомянуть про мнение известного публициста и педагога Эльмиры Алмасовой : «Об афганской войне 1979-1989 годов, которую вел Советский Союз, никакой информации в школьной программе по истории нет. Восполнить этот недостаток крайне необходимо, посчитали члены НПО «Изучение демократии», поскольку, во-первых, это факт отечественной истории, и, во-вторых, 14 тысяч советских воинов погибли в этой военной кампании, и часть из них была нашими соотечественниками. Из-за наступивших крутых исторических перемен память об этой и в советские времена непопулярной войне осталась глубоко в прошлом. Но живы ее участники и, значит, никто не должен быть забыт и ничто не забыто. Проект «Афганская война — история одного поколения» в течение четырех месяцев проводился в Баку, Гяндже, Мингячевире и Сумгайыте. Сейчас он близится к завершению.

По словам Бабека Мамедова, его проведение важно для всех — как для общества в целом, так и для «афганцев». Люди должны знать не только о том, сколько граждан Азербайджана участвовало в афганской войне (около 10 тысяч человек), но и о том, как достойно они сражались, выполняя поставленные командованием задачи. Значит, говорит представитель НПО, надо подготовить информационно-образовательные ресурсы, а проще говоря — книги, буклеты, альбомы, интернет-ресурсы. И второе — привлечь внимание к проблемам «афганцев» и их семей. К сожалению, после распада СССР герои-афганцы перестали считаться героями. Многие ветераны остались без работы, не решены вопросы их жилищного обеспечения и другие социальные проблемы. Компенсация за отмененные льготы участникам войны в составе ограниченного контингента советских войск составляет 25 манатов.

Правда, инвалидам- афганцам назначены президентские пенсии, а в зависимости от группы инвалидности — компенсации в размере 90, 70 и 50 манатов. Но оставшуюся часть проблем предстоит еще решить. И организаторы проекта уверены, что привлечение общественного внимания к этой теме поможет достичь результата. На днях в музее истории Сумгайыта состоялась встреча за «круглым столом» с воинами-интернационалистами, как принято было называть тех, кто воевал в Афганистане. Среди них воины-ветераны: сержанты Надир Сеидов, Джамиль Рзаев, Эльшан Агамалиeв, Расим Расулов, Рахман Гасанов, рядовые Аббасали Муртузов, Имран Мехтиев, Мазаир Гасанов, Мамед Шарифзаде, полковник в отставке Яшар Мамедов. Малая часть из 350 воинов из Сумгайыта, служивших в Афгане. Пять человек погибли, и один пропал без вести. Каждый из присутствовавших на встрече ветеранов по-военному четко начинал свое выступление словами: «Служил в составе ограниченного контингента советских войск в Афганистане, являюсь ветераном…» Среди них орденоносцы, такие, как младший сержант Джамиль Рзаев, и инвалиды, как Имран Мехтиев. Они искренне верили, что несут Афганистану мир, и гордились тем, что служба в Афганистане для них стала большой школой жизни. Власти родного города знали о мужестве этих молодых парней, вернувшихся с войны домой, и в неспокойное для Сумгайыта время, доверили им защищать в случае необходимости жилые кварталы, детсады, больницы. Среди них много участников карабахской войны. Опытный педагог Эсмира Мусаева уверена, что хотя термин «устная история» молод, но то, что стоит за ним, — чрезвычайно важно для будущего. Память о прошлом должна жить не только в исторических документах, но и в устных пересказах живых участников и свидетелей исторических событий. Это крайне необходимо для проведения уроков истории в школах, просвещения взрослых с помощью методик «устной истории».

Воссоздание определенных исторических событий их очевидцами оставляет неизгладимый след в душе каждого школьника, воспитывает чувства патриотизма в молодом поколении. По итогам встречи за «круглым столом» принято решение создать документальный фильм об «афганцах» и составить альманах из их воспоминаний.»62.В Азербайджане вектор внимания общественности больше смещен на армяно-азербайджанский конфликт в Нагорном Карабахе, а про афганский конфликт не очень много публикаций, нет даже упоминаний в школьной программе, на что обратила внимание Мусаева и по сути является «забытым конфликтом», но существует некоторая опасность в будущем, если случится ухудшение отношений Азербайджана с Россией из-за позиции, допустим, по поддержке последней своей союзницы- Армении или других факторов, что афганская тема будет поднята и использована с примерным повторением современной украинской риторики, которая аппелирует к событиям прошедшей давности в лице образа власти «Москвы», как и раньше, так и в современной политике, активно продвигающей свои внешнеполитические интересы.

)Армения- в этой стране, как и в Азербайджане, вектор информационного внимания в отношении истории войн и конфликтов смещен в сторону конфликта в Нагорном Карабахе, ну и само собой- Великой Отечественной Войны. Но участию советских войск в ДРА все же уделяется внимание, стоят памятники, отмечается с гордостью участие именно воинов- афганцев в боях как раз таки за Нагорный Карабах, у армян, если брать публицистику в отношении к истории страны в составе СССР, то она носит уважительный характер, направленный на патриотическое воспитание армянского населения. Тому подтверждение и заявления властей страны в лице министра обороны :«Министр обороны Армении Сейран Оганян заявил, что армянские солдаты, участвовавшие в афганской войне (1979-1989 гг.), с честью выполнили свой воинский долг.

«Сегодня исполняется 20-лет со дня вывода советских войск из Афганистана. В войне, продлившейся почти десятилетие, в числе других народов СССР приняли участие сыновья армянского народа, которые с честью выполнили свой воинский долг, многие из них вернулись с войны с боевыми медалями и орденами, к сожалению, около 100 армян- участников войны погибли», — сказал Оганян в воскресенье в Ереване в ходе мероприятия, приуроченного к 20-летию вывода советских войск из Афганистана.

По словам министра обороны, свою миссию в Афганистане выполняли и представители гражданских специальностей.

«Но где бы ни работали или ни служили наши соотечественники, они всегда отличались характерными для нашей национальной черты человеческими достоинствами — храбростью, добросовестностью, преданностью, готовностью помочь нуждающимся.

«Государство и общество достойным образом оценивают вклад ветеранов афганской войны, и не случайно, что в эти дни на государственном уровне мы отмечаем 20-летие вывода советских войск. Многочисленные мероприятия являются данью уважения ветеранам этой войны, памяти погибших на поле боя», — сказал министр обороны.

Он отметил, что в советское время поколениям армянских воинов пришлось участвовать двух войнах — Великой Отечественной и Афганской, и «в обоих случаях сыновья армянского народа оставались преданными боевому завету своих предков». «Боевой и патриотический дух сыновей армянского народа, участвовавших в афганской войне, их боевой опыт и военные навыки по новому проявились во время нашей освободительной борьбы», — сказал министр обороны.»

У остальных стран вовзобладают более взвешенные подходы и, ктому же, без проведения исторических параллелей афганского конфликта в современной политике с целью создания негативного образа Советскому Союзу и переносом этого образа России, как его правоприемницы. Однако стоит отметить, что участие России в локальных конфликтах современности, в частности в Сирии, вызывают попытки его сравнения с Афганистаном, как в отечественной публицистике, так и в публицистике постсоветского пространства, что впрочем, в мировой истории далеко не новый случай, достаточно вспомнить реакцию и оценки американской общественности на участие США в разных конфликтах земного шара после вьетнамской войны. Однако отечественной публицистике стоит придерживаться четко выверенной позиции в отношении своей истории, в том числе советского периода и афганского конфликта, в первую очередь позиции ее уважения, а касательно афганского конфликта, помимо отдания дани уважения воинам-интернационалистам, выполнявшим приказы своей страны в ДРА, и придерживаться сдержанной оценки действий советских войск в нем, постепенно стараясь выявить ошибки и достижения.

Важность оценки российской публицистики дополняется еще и тем фактором, что на сегодняшний момент Россия одна из самых влиятельных стран бывшего Союза по многим показателям, в том числе и по культурному, а ее СМИ и разного рода публицистика по афганской войне в фокусе внимания многочисленной русскоязычной аудитории стран бывшего Советского Союза, а также многочисленных жителей этих республик, которые живут в России и имеют связь с родственниками из стран, в том числе бывших республик. Само собой разумеещееся, что если «сегодня» солдат -афганцев называют «убийцами», а «завтра»- «спасителями», то подобные резкие смены информационной направленности могут повлиять, как на авторитете, так и на доверии к подобной публицистике. Поэтому необходимость придерживаться тщательно взвешенного и этического курса в информационном отношении Афганского конфликта выглядит весьма разумно.

Заключение

Взяв за рассмотрение отечественную публицистику с 70х годов 20 века по наши, дни посвященную участию советских войск в локальных конфликтах , в данном исследовании осуществлялся анализ ее влияния на советское население, была сделана попытка отметить рост социальной напряженности в советском обществе, которая являлась одним из факторов, ускоривших распад Советского Союза.

Так, в начале исследования отмечается традиционный, прямолинейный подход советской прессы к взглядам на международную геополитическую обстановку, в ней доминировали позиции о существенной роли СССР в деле поддержки социалистических режимов по всему миру и движений, борющихся за народную демократию. Зачастую потенциальным противникам СССР по «холодной» войне создавались негативные образы в глазах населения, и, отчасти, это соответствовало действительности, взять хотя бы справедливые оценки в советских печатных изданиях во многом справедливых суждений об американской агрессии во Вьетнаме. Но привыкание значительной части населения к постоянным репортажам о потенциально агрессивных намерениях западных стран со временем могло снизить их объективность у людей. Кроме того, улучшение уровня жизни советских людей в 70е годы, рост их доходов вызвал тенденцию к популяризации культуры потребления, которая на тот момент твердо ассоциировалась с западной жизнью, в следствие чего в Союзе наблюдалась активная вестернизация советского общества, преимущественно среди молодежи, росла популярность различных культур, направлений, например, тяжелого рока, который долго находился в СССР под запретом. Но его могли транслировать западные радиостанции, как на том же знаменитом радиовещании «Голос Америки», который до начала «перестройки» старались глушить специальные советские устройства. Через радио-эфиры подавались не только запрещенные направления культуры в СССР, но и велась антисоветская риторика на различных национальных языках советских народов, таким образом, целенаправленно подрывалось доверие к советскому государству у людей, путем подачи им недоступной информации, которую те не могли услышать в официальных СМИ, активно выступали политические диссиденты, тоже немало подвергавшие критике в своих репортажах внутреннюю и внешнюю политику Советского Союза.

Если брать внешнеполитическую составляющую, то участие в локальных конфликтах не афишировалось в официальной прессе, многое замалчивалось, нельзя, конечно, сказать, что это была правильная информационная политика, так как помимо попыток зарубежных антисоветских пропагандистов обличать действия советских войск в мире своих радиорепортажах, нельзя было утаить участия в том или ином регионе земного шара. Рассматривая одни из самых эффективных внешних пропагандийско- информационных воздействий , направленных на ослабление внутренней обстановки в государстве до политики «гласности», то возможно это именно западные радиостанции, к которым прибавлялся и человеческий фактор советских военнослужащих, чье участие в разных вооруженных конфликтах шло вразрез с официальной государственной риторикой. И они, конечно, могли давать расписку о нерасоглашении участия в том или ином конфликте, но в среде своих близких людей могли разговориться, а люди, которые уже это услышали могли путем разговоров это распространить между другими людьми- получался массовый эффект противоположной информации, подрывавший частично доверие к государству.

В эпоху Горбачева страна из состояния определенной стабильности перешла в состояние распада. И если до проведения политики «гласности» во время «перестройки» в СССР существовал определенный культурный стержень, который объединял людей под различными идеями, идеалами и примерами, то в период «гласности» по ним был нанесен информационный мощный удар, когда в погоне за сенсациями можно было подвергнуть сомнению любое достижение, которым еще вчера гордились и вдохновлялись.

Не стала исключением и армия, чей образ особенно после Великой Отечественной Войны был очень героизирован в советском обществе и практически всегда до той поры, советские солдаты и офицеры характеризовались в отечественной культуре, как мужественные защитники своей Родины. Да и внутри самого армейского коллектива советскими солдатами всех национальностей Советского Союза создавался образ дружной многонациональной воинской семьи.

Проанализировав в исследовании выпуски журнала «Советский Воин», считающегося весьма популярным и распространенным среди советских войск, было выявлено, что весьма много в содержании его статей уделялось укреплению дружбы среди военнослужащих из разных регионов, да и сам журнал способствовал укреплению патриотизма, в нем было место и рассказам о ВОВ и стихам на военную тематику, а также то, что могло добавить его популярности у солдат -фотографии на последней странице каждого номера красивых девушек. Но во второй половине 80х журнал хоть и не изменил своей основной направленности, но стал публиковать в угоду новой информационной политике материалы, которые поднимать было возможно ошибкой. Были подняты темы известной ранее армейской «дедовщины», а также различные другие пороки, не новые, но серьезно поднятые, хотя не всегда это могло отвечать интересам страны. В том же « Советском Воине» публиковалась информация о различных распространенных националистических настроениях в армии, что не могло не подкреплять сепаратисткие тенденции у людей, которые могли иметь идеи отделения своих республик от власти Москвы, и видели в прессе сообщения о массовом характере таких настроений. Материалы других печатных изданий, например, журнала «Огонек», проанализированного в работе, одного из самых популярных изданий на территории СССР, который в тот временной период тоже делал репортажи об армии, в том числе активно и об афганском конфликте, в которых старалась передать конфликт так как есть со всеми ужасами войны, тяжелым психологическим эффектом, но зато с заявкой на правдивость.

Эта информационная политика отражалась тяжелейшим психологическим воздействием на жителях Советского Союза, ведь муссирование информации о миссии нашего ограниченного контингента в ДРА, о нелегких судьбах солдат инвалидов, гибели солдат и каждодневной опасности для родственников военнослужащих , их близких, знакомых, да и просто сограждан была особенно чувствительна. Тут создавался специально или случайно мощный эффект сигнала к обществу в лице людей, которым не безразличны судьбы воинов- интернационалистов, что те в опасности, и вполне закономерно в общественном сознании начинали назревать мысли и насчет целесообразности военного участия нашей страны в ДРА, а также могли формироваться антисоветские настроения как страны, которая ради достижения внешнеполитических целей жертвует жизнями своих граждан. Поиск объяснений возможных других причин участия в этом затяжном конфликте отходил на второй план после такой психологической обработки людей в СМИ. А о этической стороне подобных открытых публикаций про ОКСВ нередко заявляли возмущенные такой политикой печатных изданий солдаты-афганцы, переживающие за волнения своих семей на Родине. Чему яркий пример письма воинов ОКСВ, приведенные в книге «Командировка на войну» известной журналистки КП Елены Лосото.

Вполне возможно, что этот фактор стремления к всесторонней гласности, в том числе и на тему Афгана, оказывало отрицательное воздействие на психологическое состояние советских войск в ДРА, их боеготовность, так как наши военнослужащие дополнительно могли задумываться о чувствах своих семей, отдавать лишние эмоции и силы из-за раздумий: не изводят ли себя из-за переживаний его родные и близкие.

Неудивительно, что в СССР во многом на этой почве возникло социальное напряжение, возросли антивоенные настроения вкупе с парралельным сломом многих культурных и идеологических основ, что послужило одной из предпосылок для кризиса государственности в СССР. Довольно часто участие СССР в афганском конфликте сравнивают с участием США во вьетнамском конфликте. Они действительно во многих моментах похожи, в том числе и в реакции общественного мнения на этот конфликт, но различие состоит в том, что критикуя действия властей и армии, американская общественность одновременно не ломала свои культурные символы и идеи той же американской демократии, а, наоборот, в своих статьях и репортажах взывала к ней. В Советском Союзе же влияние на общество во многом непопулярной войны смешивалось с моментом критики культурно- идеологических устоев в отечественной публицистике, что усилило отрицательный эффект на общество.

После распада Советского Союза тема активного обсуждения в прессе афганского конфликта, как одного из самых масштабных конфликтов советской армии после Великой Отечественной Войны, отошла немного на второй план в свете появления нестабильности и разного рода конфликтов во многих регионах постсоветского пространства, в которых пришлось принимать участие правоприемнице СССР- Российской Федерации. Однако, не переставали выходить публикации как с рациональным объяснением ее, так и с позиции ярой критики, зачастую с акцентом на разрушенные судьбы солдат и их семей. Со временем в отечественной публицистике стали преобладать суждения весьма сдержанного характера, с тщательным поиском и анализом причин и предпосылок участия в данном конфликте, а также характера службы ОКСВ в ДРА. Так как в немалой степени авторами этих публикаций были непосредственные участники, это возможно, в некоторой степени(хоть и с позиций собственных взглядов не всегда объективных во всем), снизило мифологизацию и попытки спекуляций на афганскую тему.

В остальных странах -бывших союзных республиках информационная политика в отношении афганского конфликта сложились по разному. В таких бывших республиках ,как например ,республика Беларусь или Армения , хоть и политическое решение о вводе войск может обсуждаться с критических позиций, но, в основном, тема Афганистана- это яркий пример выполнения воинского долга воинами-интернационалистами и направлен на патриотическое воспитание населения. А в таких, как те же страны Прибалтики или с 2014 года Украина, в оценке действий советских войск заметный отпечаток накладывает политика отношений с Россией, а также особенности негативной оценки советской истории. Отчасти это связано с попытками после получения независимости от союзного центра укрепить свою государственность и наложить негативные образы в глазах населения на СССР и Россию, как ее правоприемницу и для еще недавних граждан бывшего Советского Союза и их потомков минимизировать возможные стремления к интеграции в будущем. А афганский конфликт является удобным для создания негативного образа в СМИ и публицистике примером, когда участие советской армии и гибель подается, в основном, как внешнеполитические амбиции и агрессия, а не общая история народов СССР, которая заслуживает тщательного изучения.

Несмотря на это, Россия остается для многих граждан бывших союзных республик одним из основных информационных центров, особенно для русскоязычного населения и ,как показывает информационный опыт Советского Союза, подача информации в сугубо однозначном, линейном ключе без поиска альтернатив и решений не всегда является грамотной информационной политикой, особенно в современное время интернета и возможности легкого получения информации с разных ресурсов в развитый информационный XXI век.

Список использованной литературы и источников

1Варакин В.С. «ГЕРМЕНЕВТИЧЕСКАЯ РЕФЛЕКСИЯ КАК «ОБЩИЙ

МЕТОД» ЖУРНАЛИСТИКИ» Вестник Северного (Арктического) федерального университета. Серия: Гуманитарные и социальные науки, выпуск №2/2007 г.

Газета правда 30 июня 1971 №181(19324) стр. 5.

3Внешняя политика Советского Союза», Издательство «Международные отношения»Москва 1977 г.- Совместное Советско- мозамбикское заявление о визите Председателя Президиума Верховного Совета СССР в народную Республику Мозамбик. http://istmat.info/node/23028

4Журнал Огонек, 18 апреля 1970 г, №16 стр -25. Внешняя политика Советского Союза», Издательство

«Международные отношения»Москва 1977 г. http://istmat.info/node/23068

В.М Топорков «Советско-афганские отношения в системе международных связей СССР до апрельской (1978 г.) революции в Афганистане». Вестник пермского университета 2012 История Выпуск 1 (18) Стр. 222-225

6Вестад О.В. Накануне ввода советских войск в Афганистан. 1978- 1979 гг. // Новая и новейшая история. — 1994, № 2. — Стр 43-51

Ответы Л.И Брежнева на вопросы корреспондента газеты «Правда»- Комсомольская правда» 1981.13.01.

Цветков В.Ж. «Актуальность опыта идеологической работы в период подготовки и начала «перестройки» в СССР: нереализованные возможности и роковые ошибки.//Clio-scince Проблемы истории и междисциплинарного синтеза: Сборник научных трудов. Выпуск VII. М., МПГУ, 2016. Стр 51-52

9Полибий. «Всеобщая история».T.I (кн.I-V).М., 1890.Пер.с греч и комментарии Ф.Г.Мищенко.

10Овсепян.Р.П. «История новейшей отечественной журналистики», (учебное пособие), под редакцией Я.Н.Засурского. М., изд-во МГУ, 1999

11Афганистан: итоги бесконечной войны. Материалы «круглого стола» Московского Центра Карнеги, посвященного 10-летию вывода войск из Афганистана. Под ред. А. Малашенко.

12Данные предоставлены сотрудниками Совета по делам религий при Совете Министров СССР. Архив автора.(Н.М.Емельянова).

13Советский Воин 5 стр. № 2(1382) январь 1980, 15)Журнал «Советский воин» май. №9 1983 год стр.9.

14Вячеслав Широнин «Агенты Перестройки. Рассекреченное досье КГБ». Москва: Издательство « Эксмо : Алгоритм, 2010 г

Miller, Stephen. Inside Radio Free Europe/Radio Liberty. Partisan Review Publication Date: 01-JAN-03

16Пропаганда-научно-популярный журнал» Максим Коломоец. «История музыки протеста в странах развитого капитализма».2013-12- 04. http://propaganda-journal.net/7733.html

Р.С.Красильников «Новые крестоносцы.ЦРУ и перестройка», М.ОЛМА-ПРЕСС, 2003 г.

20) Хахаева Л.В. Журнал «Америка» в контексте американо-советских отношений (сороковые-восьмидесятые годы): Автореф. дис. на соиск. учен. степ. канд. филол. наук. М., 1989.

21К.А. Чунихин «Сквозь железный занавес: репрезентация изобразительного искусства США в журнале «Америка» в эпоху Холодной войны». Российский государственный гуманитарный университет / Факультет истории искусства №8 (4-2012). Стр 25, 28.

22Горбачёв М.С. На переломном этапе перестройки: выступление М.С. Горбачёва на встрече в ЦК КПСС с руководителями СМИ. 29 марта 1989 г. г. -М., Политиздат, 1989

Кара-Мурза С. Г. Советская цивилизация / С. Г. Кара-Мурза. — М. : Алгоритм, 2001. — Т. 2. — 688 с.

24Кара-Мурза С. Г. Демонтаж народа / С. Г. Кара-Мурза. — М. : Алгоритм, 2007. -704 с.

25Журнал «Огонек» №4, Январь 1988.12 стр.

26Журнал «Огонек», №14 2-9 апреля 1988 г. Стр 12-15.

27Е.Л.Лосото «Командировка на войну».-М.: Книга, 1990. Стр 46-47

28«Советский воин» №16(1612) Август 1989 г. стр.6.

29Как Сахарова высылали в Горький // «Российская газета». 2006.19 мая №4071

30Сахаров.А.Д. Воспоминания : в 2 т. /ред.сост.: Е.Холмогорова, Ю.Шиханович. М.: Права человека, 1996, т.1, 912 с., 16 л.портр. 760 стр

31Ленчевский Ю., Михайлова Т., Ширяев Г., Подольян-ррЛаврентьев А., Мусалов А., Шевелев. «Пограничники на афганской войне.Непобежденные». 52 стр. Москва, Эксмо: Яуза.2017

31А.И.Солженицын «Россия в обвале», М.1998 г. стр 99-98.

32Сергей Кара-Мурза «Манипуляция сознанием», стр 286-287 Москва. Издательство Алгоритм. 2016 г

Е.С.Сенявская «Человек на войне» стр 198. Москва.1997.

Жирохов М.А. «Опасное небо Афганистана.Опыт боевого применения советской авиации в локальной войне. 1979-1989». Стр 55. М.:ЗАО Издательство Цетрополиграф, 2015

«Советский воин» №18 (16380) сентябрь 1990 г. Стр 70.

Поляков.О.Ю., Полякова О.А. «Афганская война как геополитическая проблема в изображении отечественных и зарубежных писателей» Журнал Вестник Вятского государственного гуманитарного университета №7.2016 г. Стр 66-67. ,стр 68.

Дроздов Ю.И. «Вымысел исключен.Записки начальника нелегальной разведки» I и II ч.-М.: Издательство ООО «Артстиль-полиграфия», 2016.-608 с, 6-е издание. Стр 191-192

Карем Раш «Армия и культура». Издательство Отечество, М. 1989.Стр 10-11

В.М.Топорков «Историография Советско-Афганских отношений 1975-1992» Монография. Чебоксары 2014 г. Стр 13-14.,стр 35 ,стр 37-38.

Иващенко А.С. Афганистан в политике США (1945-1998гг.): автореф. дис. … д-ра. ист. наук: 07.00.03 / Московский Педагогический Государственный Университет.- М., 2000. — 34 с.

Ляховский A.A. «Трагедия и доблесть Афгана.»- М.: ГНИ «Искона», 1995.Стр 361.,стр 353.

42https://vz.ru/politics/2015/2/16/729962.html

43http://news.21.by/society/2016/02/25/1167065.html

44http://asn.in.ua/ru/news/news/100471-voennye-rf-tajjno-peresekajut- granicu-ukrainy-chto.html

http://baltnews.lv/news/20160702/1016874397.html

http://www.vedomosti.md/news/Chtoby_Pomnili

http://e-history.kz/ru/publications/view/276

48Бахтадзе Михаил, Вачнадзе Мераб, Гурули Вахтанг История Грузии (с древнейших времен до наших дней).Тбилиси 2012 г. http://eurasia.org.ru/22651-armyanskie-soldaty-s-chestyu-vypolnili-svoj- voinskij-dolg-v-afganistane-ministr-oborony.html

Средняя оценка 0 / 5. Количество оценок: 0

Поставьте оценку первым.

Сожалеем, что вы поставили низкую оценку!

Позвольте нам стать лучше!

Расскажите, как нам стать лучше?

735

Закажите такую же работу

Не отобразилась форма расчета стоимости? Переходи по ссылке

Не отобразилась форма расчета стоимости? Переходи по ссылке