Они планируют обратным методом. Получается ставится цель на зиму подготовится чтобы было чтобы выжить зимой в тайге на промысле. Дальше обратное планирование, что нужно сделать и когда, чтобы было

Живут по распорядку жизни который задает сама природа. там не ругают власть. Надеятся только на себя и спрашивают только с себя. основную часть года в тайге, летом в деревне. Между жизнью и работой нет деления.

Осенью составляют список отдают капитану корабля и только летом получают эти продукты. Продумывается все заранее.

Обживает свой участок (800 кв км) постепенно и не один год. В первую очередь строит избушки. Для того чтобы летом сложить избушку, лес для нее заготавливает еще ранней весной. Есть цель построить избушку. Дальше обратное планирование. Что для это нужно — бревна. Как их доставить? Когда? Доставить надо заранее. Где взять? Заготовить когда по Енисею лес сам идёт, надо его вытащить, засушить.

Привезти это всё пока лежит наст (замерзшая корка по которой можно ездить на снегоходе, когда растает уже будет не проехать, так как дорог там. Летом нужно построить чтобы было готово для охоты зимой. В начале лета нужно строить и то есть одна неделя до появления мошкары. Потом будут построены путики и новые ловушки, что увеличит промысел. Вот так из года в года охотник обживает участок. Сама добыча зверя только заключительная часть этой большой работы. Летом жизнь смещается в деревню. Когда возвращается в деревню за это время на   берегу уже подсох лес. Теперь надо его распилить на дрова для отопительного сезона. Здесь его называют отопительным годом — топят с конца августа и по конец мая. Дров надо много.

То есть четко прописаны цели предшествующие основной. Что нужно сделать  чтобы достичь конкретную целю. Прописан конкретный план, что и когда. Что позволяет выживать в тайге. Летом выращивают картошку, идут на сенокос, занимаются скотиной. Летом тоже занимаются подготовкой к промыслу — изготавливают осенние лыжи — грубые крепкие и маленькие, чтобы не  проваливаться в мягкий снег и мох. Делает заготовки для лыж еще весной, когда древесина от морозов хорошо откалывается клиньями. А продолжают делать лыжи летом, когда плаха подсохнет. Опять же четко прописано, обратное планирование, чтобы осенью ходить по лесу нужны лыжи, а чтобы сделать лыжи их нужно сделать летом, когда подсохнет деревяшка для лыж (плаха), а чтобы летом была плаха её нужно заготовить весной. И все это нужно делать для того чтобы лыжи были  крепкие и легкие — в отличие от покупных, например. А легкость очень важна потому-что на больших расстояниях ноги быстро устанут поднимать тяжелые (покупные) лыжи. Дальше их нужно загнуть над огнем, а потом закалить.

Жизнь бахтинцев похожа на службу с подъемом и отбоем, с распорядком дел.   Дела эти назначает сама природа. Когда бурундуки начинают лущить орехи, значит пора на сбор орехов, иначе белки и птицы ничего не оставят. Плодоносят кедры нерегулярно. Им питаются зимой все в том числе и соболь и по урожаю кедра охотники пытаются заранее прикинуть прикинуть каким будет в этом году  промысел.

Всё равно за кого голосовать, потому что бахтинцы давно надеются только на себя, государство как известно может и подвести человека.

В конце лета охотники уйдут в тайгу на три месяца на промысел соболя. Охота на пушного зверя — единственная коренная профессия дающая возможность основательно жить на енисейском севере.

Привыкли сами обеспечивать себя всем необходимым — предметами быта, промысла и выживания. Результаты у северянина всегда перед глазами. Это придает ему силы, стойкости и уверенности в себе. Жизнь на таежном Енисее учит зорко следить за природой, следовать её законом и подчиняться её распорядку.

Каждому времени здесь свое дело. В начале сентября все на реке. Под Вечер выезжают ловить ходовую рыбу. Ночи в сентябре уже более длинные и всё более холодные, но чем ближе зима, тем насущнее к ней подготовка. Пока идёт рыба её надо ловить. Охотникам до ухода в тайгу осталось недели полторы. Они должны успеть наловить рыбы, чтобы оставить семье необходимый запас. Селедка — одна из основных рыб, которой запасались на зиму. Для населения добыча селедки настолько важна, что в честь нее стали называться сельдюками первые на Енисее русские жители. Да и многие поколения енисейцев выросли и выжили благодаря этой с виду невзрачной рыбке. Каждая рыба в рыбацком календаре бахтинцев занимает свое место. С похолоданием воды оживает налим. Основная ловля налима начнется после ледостава, когда охотники уже в тайге, поэтому им нужно успеть добыть налима сейчас по открытой воде. Они бьют его острогой. Этот старинный способ называется лучение: в носу в лодке в жаровне горит смольё — сухие и смолистые и заранее опаленные дрова. Сырые не годятся — они не так ярко горят, трещат и пугают рыбу. Лучение больше походит на охоту. Здесь нужна ловкость и верный глаз. Медленно подводя к рыбе острогу, главное не упустить момент и нанести быстрый и короткий удар. До ухода на промысел осталась приблизительно неделя приблизительно. Точно на Енисее ничего планировать нельзя.

Сборы и отъезд на промысел дело хлопотное. Готовятся к этому дню охотники заранее, составляя список всего что нужно еще с лета. Помимо техники и горючего это масса вещей необходимых для работы и жизни в тайге. Такая мелочь как отсутствие пасатижей или куска проволоки на промысле может обернуться трагедией.

На 90 дней один охотник берет 45 буханок хлеба.

«Охота — это удовольствие такое” — говорит дедушка Илья. В деревню должны вернуться к новому году.

Участок Соловьева больше 100 км. в длину. На всем его протяжении расположены охотничьи избушки каждую из которых надо приготовить к промыслу: завести продукты и снаряжение. «Весной завозишь на Буранах, которые в стороне от речки стоят, а которые избушки стоят на берегу реки по большой воде завозишь   основной груз: крупы, собакам, всё это лобозишь». Лабоз — это небольшой деревянный сарайчик в котором хранят продукты. Особое внимание к лабозу у базовой избушки, где охотник держит основной запас. Ставят его на высоких столбах, опилянных со снятой корой деревьев. А их верхнюю часть вдобавок покрывают жестью, чтобы не залезли ни мыши, ни медведи.

От базовой к другим избушкам идут дорожки — путики. Вдоль них установлены капканы и ловушки на пушного зверя. Ставят их через каждые 150-200 метров. Кулёнку Геннадий начинает рубить еще весной по насту, а осенью уже окончательно доводит и укрывает.

Месяц буду заниматься такой работой: проверить ловушки, где-то деревья упали. Проверяет избушки, налаживает ловушки.

При всем опыте и умении промысловика его выживание в тайге во многом зависит от Охотничьих лаек, от их зоркости, чутья, азарта и выносливости. Лайка выслеживает и лаем подает охотнику где сидит глухарь. Глухарей для собак и себе в пищу , чтобы не тратить запасы. С приходом холодов наступает жор у щук. Этим пользуются охотник и ловят сетями и на блесну. Пойманную рыбу укладывают на открытый лобозок. Там она постепенно промёрзнет и будет храниться для  кормёжки собак.

«Вот этот переход из ранней осени в позднюю, с этой промозглой погодой, с этой ездой на лодке, на деревяшке, с грузом. Забота вся вот этот груз довезти не потопить, не промочить, добраться до избушки. Избушку в порядок привезти.

Следующую избушку проехать. И всё глубже, глубже в осень идём. Долгожданная после дождя ясная погода и морозец и счастье нету больше чем согреться и чаю попить. Ни на что не похоже. Всё настоящее.» «Когда сюда приехал у меня было ощущение что у меня сбывается всё о чем я мечтал. Тут и красота и дело делаешь. Почему все и идут в конце концов где бы ни начинали, они всё равно приходят к охоту, потому что ближе чем на охоте с тайгой не бываешь.» Подготовить избушки, стоящие у реки нужно успеть до морозов пока по реке еще можно ездить. В начале октября заморозки всё настойчивее. В десятых числах октябрях езду на   деревянной лодке обычно заканчивают. Возвращаются к базовой избушке и затаскивают лодку на берег. Тут она будет стоять всю зиму дожидаясь весеннего половодья. До начала охоты осталась неделя.

Лайка — кормилица. За 300 лет русский охотник изобрел много хитростей, но ничто не сравнится с лайкой. Лайка по запаху находит. Избушки вдоль берега не только для удобства перемещения, но и потому что с наступлением морозов река продолжает отдавать тепло. Разнообразная растительность вдоль берега привлекает зверье для кормления. А покров снега обеспечивает следами зверька. Лайка по следам учуивает запах и берет след. Главная собака промысловика — соболятница.

В деревне Енисей долго еще не замерзает берега примерзают поэтому бахтинцы ловят в лунках налима. Наживка — маленькая живая рыба — житовка. Ее нужно заготовить с ранней осени. Хранят в специальной коробке, которую опускают в воду. В коробке щели чтобы поступала проточная вода. Житовку берегут и со временем когда река еще больше подмерзает переносят дальше к центру реки, потому что у берега она может просто замерзнуть. Не будет житовки, не будет налима. Налим единственная рыба по сути которую в деревне едят всю зиму. В Енисее водится много всякой рыбы, но от рыбака мало что зависит. Тут как повезет, а налима можно ловить всю зиму. Налим получается кормилица для бахтинцев.

Я думал они там живут, балдеют, ну сходят на промысел на пару месяцев, ну порыбачат, а в остальном мол высыпаются, отдыхают. А на самом деле постоянно в работе, постоянно пытаются поспевать за Енисеем. Если одно сменяются другим и сезон чего-то там закончился, то тут же они занимаются другим, чтобы выжить зимой. Такое впечатление ни минуты покоя, ни минуты отдыха. Постоянно трудятся.

У деревни Енисей застывает в середине ноября. Бахтинцы торопятся проделать лунки. Лёд достигает до полутора метров. В двоем ставят сети. Один у одной лунки, другой — у другой.

Год основания Бахты, как и других станков на Енисее указать трудно. За долго до появления конной дороги и почтовой станции. На этом месте уже стояла одиночное зимовьё. Его заложили не казаки, как принято считать, а  крестьяне.  Те  самы дюжие люди, кто по своей или чужой воле попал в эти края, сумел укрепиться и выжить. Они и стали первыми русскими сибиряками. Сегодняшние бахтинцы их потомки, хотя и разные все они от мала до велика упрямы и выносливы. Почти полгода здесь стоит такая стужа, что любое даже самое простое дело становится тяжкой, зачастую даже опасной работой. В этом постоянном преодолении трудностей и закалился северный человек. Его нельзя ни удивить, ни испугать. Он спокойно смотрит на всё.

Безвылазная жизнь больше трех месяцев в далекой тайге тяжела и сурова, но когда большинство бахтинцев лишилась заработка промысловики с их огромным таежным хозяйством остались на плаву. Больше всего времени на промысле проходит у базовой избушке. К ней ведут все дороги от остальных избушек, здесь основное снаряжение, запас дров и продуктов. Не вдалеке от базовой избушки почти всегда река, где стоят сети. Продуктовый запас у охотника: крупы, хлеб и сухари. Мясо, если повезет, но чаще всего рыбу он добывает сам. Зимой охота с собакой отходит на втрой план. По глубокому снегу бегать за зверем она уже не может. При ловле капканами, которые можно переносить и настораживать в местах где были замечены следы зверька у промысловика две заботы, чтобы их не завалило снегом и чтобы ценную шкурку не попортили другие таежные обитатели — в основном мыши. На жерди закрепленной на высоте метра мышам до соболя не добраться. а от снега капкан защищает крона дерево. Отщеп или вздергуха поднимает попавшего зверька , если капкан поставлен на земле, во дворике от снега его укрывает еловый лапник.

Пешком до темноты охотник может пройти с работой от силы один путик — примерно 10 км оборудованной ловушками дороге, а таких путиков у одной избушки несколько. Считается что с 10 км дороги за сезон можно взять от 5 до 8 соболей, правда расчеты эти приблизительные — многое зависит и от погоды, поведения соболя, но больше всего от трудолюбия и упорства самого охотника.

На первую растопку всегда припасены и заложены в печку сухие дрова, чтобы загорелись от одной спички. Железная печка греет пока топится. Тепло она пусть и не хранит, зато отдает сразу. Для охотника самое главное придя из тайги скорей согреться. Ночь опускается быстро, но у промысловика еще много дел — пушнину обработать, капканы подготовить, чтобы не терять драгоценное светлое время.

Закончив у базовой избушки Анатолий Блюме отправляется на две недели в большой круг по участку. Здесь так и говорят “охотник пошел на круг” проверять путики у других избушек. У Анатолия этих избушек еще 7. За охотничий сезон он делает три таких круга. Больше всего сил и времени у промысловика уходит, чтобы каждый раз после снегопада по новой открывать дороги. Всего за несколько дней тайгу может засыпать так, что и не узнать. На снегоходе ли пешком, а дорога   только тогда становится путиком, когда на ней лыжня появляется. От избушки к избушке, на круг, около двухсот бесконечных трудовых километров.

На самом краю участка Анатолий не был почти месяц. С тех пор как еще по осени настораживал дорожки. Уставший, промерзший, всё же добрался — поскорей бы согреться, но тайга полна неожиданностей и надо быть готовым ко всему. Дерево свалилось на избушку, выбило печную трубу, проломило крышу, вдобавок еще медведь побывал, значит всё внутри перевернуто и вещи выкинуты наружу.

Промысел хоть и называют словом Охота, всё же это что-то совсем другое. Вряд ли кому из обычных охотников хоть раз приходилось делать то с чем на каждом шагу сталкивается промысловик. Да и вообще мало кто представляет какого труда, упорства и мужества требует сибирский промысел. Только здесь можно понять на что способен один человек. Вот она таежная романтика. На сотни верст вокруг никого. Ты один и никто даже не знает что с тобой приключилось. Холод стоит такой, какого нет нигде. Только испытав его, можно оценить тепло и уют избушки, какой угодно — с земляным полом, с громленной крышей. Переждать мороз бесполезно, тем более в проходных избушках продуктов в обрез — попить чай, отогреться и двигаться дальше.

В деревне зимой в основном женщины, старики и дети. Пока добытчики в тайге,   всё хозяйство на них. С декабря затяжные холода не отпускают неделями. Топить приходится 4, а то и 5 раз в день. Прямой дым из печных труб — верный признак,   что мороз приближается к 40. Воздух не шелохнется. Чтобы сберечь тепло в дома,  в особенности под окнами присыпают снегом. Так стена изнутри не вымораживает. В поездках выручают собаки. Не всякая техника выдерживает. Мороз — не мороз, а дрова и вода каждый день нужны. Свои колодца бахтинцы не роют. Вода здесь глубоко, да и не слишком хороша. Обычно берут из реки, но в сильные морозы ездят на колонку поближе. А когда еще прижимает и уже за 40. Чтобы поберечь технику и скотину за водой ходят сами. В сильные холода свои дела бахтинцы откладывают ближе к полудню, когда ободняет, как они говорят, то есть день наберет силу. Если с утра 45 — в середине дня будет 40. На такой морозе чувствуется каждый градус и когда на 5 потеплее это уже хорошая прибавка. Для бахтинцев мороз привычен, добавляет бодрости, проворности, но не заставляет суетится и тем более дрожать. Одеваются тепло, хотя не кутаются, чтобы легко и удобно было работать, главное уберечь от холода ноги.

Ко всему что сделано своими руками уважение особое, а бережливость эта крестьянская — от того что хорошо знают цену не вещам, а труду на них затраченному. В замкнутой лесом и рекой северной жизни свои правила и свои ценности. Деньги играют второстепенную роль. Пусть миллион в кармане, без пишни лунку не продолбить, от ледяной каши без черпака не очистить и ничем больше если нет богорика не подцепить скользкого налима. Словно сундук с сокровищами хранят в реке ящик с животкой — дощатый садок с мелкой рыбешкой. Эта живота дороже любой валюты. На нее пойманную еще осенью всю зиму и  ловят налима. Удочки надо смотреть как можно чаще. Если прозевать, утащит налим драгоценную приманку и весь труд насмарку. Бедой и выручкой зовут   налима на Енисее. Беда — потому что каждый день в любую погоду, в метель, в мороз приходится ходить на реку, долбить и выгребать тонны ледяного крошево, голыми руками работать в воде, но зато и выручка — налима слава богу никогда не убывает. Кормильца этого добывают всю долгую зиму, складывают в холодных сенях, где замороженный лежит как стратегический продовольственный запас.

По разному люди попадали люди в Сибирь, многих она пробовала на излом. Прочнее всего в засела в памяти ссылка. Но были и те, кто приходил добровольно, они нашли в Сибири вольный край, где испытав себя обретали силу, отказаться от которой уже не могли и оставались здесь до конца. А снега всё подбрасывает и  еще глубже усаживается жизнь в зиму.

К новому году охотники собираются на короткую побывку домой. До конца сезона еще около месяца, но самое добычлевое время — промысел с собакой и первая неделя на путиках позади. По мимо пушнины Анатолий загружает полные нарты рыбой, мясом, всем что смог добыть за это время в тайге. Надо пополнить дома осенний запас продуктов. К середине зимы он подходит к концу. Вот кого не погрузишь так это собаку — пробовали не получалось. Она скорее сама потащит нарты, чем на них поедет. Так и бежит за снегоходом целую сотню километров. На это способна только северная лайка. Ни одна другая собака такого просто не выдержит. Какой веселой и яркой столицей кажется после тайги деревня, каким огромным после тесных избушек обычный деревенский дом, но самое главное, что тебя ждут, это важно везде, а здесь на севере — особенно. Ни что так не поддерживает промысловика, как семья, ни что другое, кроме заботы о ней не вносит столько смысла в его трудное дело.

Соболя мало добыть, его нужно еще и продать. Много времени уходит на очистку шкурки соболя от смолы. Если пушнину до конца не обработать то получается теряешь в оценке.

Год для енисейского жителя — чередование разных дел, но торопиться на Енисее некуда, а вот успевать приходиться. Все дела расписаны природой. Если летом травы накосил, тогда и сено зимой будет. Больше всех надо успевать промысловикам, им приходится разрываться между деревней, где дом и семья и тайгой, где тоже свое хозяйство, но они не жалуются.

Отдыхать и веселится бахтинцы любят не меньше других, правда не так часто им это удается. Не долго охотники побудут с семьей. Новый год — только короткая передышка в бесконечно трудовом круговороте. Впереди еще один месяц в тайге. В конце зимы мех соболи теряют и охота закачивается. Потом поездка в город — сдача пушнины. А с апреля уже подготовка к новому промыслу.

Живут так как описывает Чиксентмихайи. Делают сложную работу на пределе своего мастерства, что позволяет им тотально сконцентрироваться на том что они делают. Таким образом они попадают в поток. Они любят то что они делают, поэтому они счастливые люди, даже если они сами именно такими словами себя не описывают. У них меньше стресса, ритм жизни размеренный. Суровый климат севера ставит человека на умение выживать в одиночку, но они много и делают сообща, например заготавливают дрова артелями.

Всем природа нашла свое место и зверю и птице. Вот только человек должен искать сам место и дело. И если найдет тогда и будет по настоящему счастлив.