Содержание

Введение
Глава 1. Понятие превышения должностных полномочий
1.1 Основные этапы развития отечественного законодательства о превышении должностных полномочий
Глава 2. Уголовно-правовой анализ состава преступления, предусмотренного ст.286 «Превышение должностных полномочий»
2.1. Объект и предмет преступления
2.2. Объективная сторона
2.3. Субъект
2.4. Субъективная сторона
2.5. Квалифицирующие признаки
Заключение
Список использованных источников

Введение

В ранее действовавшем уголовном законе России рассматриваемая группа деяний в которую входило преступление-превышение должностных полномочий, называлась должностными преступлениями, то есть преступными посягательствами, совершенными должностными лицами в связи с занимаемым должностным положением. В настоящее время в действующем Уголовном кодексе данное преступление входит в главу 30 УК РФ преступлений против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления.

Исходя из изложенного , под преступлениями против государственной власти , интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления следует понимать группу преступных деяний, посягающих на порядок осуществления государственной службы и службы в органах местного самоуправления, совершаемых должностными лицами в связи с занимаемым должностным положением, а также в исключительных случаях, предусмотренных уголовным законом, государственными служащими и служащими органов местного самоуправления, не относящимися к числу должностных лиц, либо иными лицами.

Изучению проблем борьбы с должностными превышениями уделено недостаточно внимания, хотя такие правонарушения занимают в структуре должностных преступлений довольно значительное место, наносят огромный ущерб правам и свободам граждан, авторитету государственных органов.

Актуальность исследования состоит и в том, что в работе сделана попытка комплексно подойти к рассмотрению проблем борьбы с должностным превышением полномочий. Уголовно-правовые проблемы превышения должностных полномочий рассмотрены с учетом существующих правовых источников формирования властных полномочий.

Отношения составляющие данный вид преступления, являются специфическими, так как имеют специальный субъект — должностное лицо, а также правовые отношения связанные с его профессиональной деятельностью.

*Целью данной курсовой работы является правовая оценка преступления предусмотренного статье 286 УК РФ, выявление проблем, анализ представленных точек зрения в литературе на эту проблему, систематизация, закрепление и расширение собственных знаний по данной теме, развитие навыков самостоятельной научной работы.

*Задачами данной курсовой работы являются:

— провести анализ состава преступления;

— расширить научный и профессиональный кругозор юриста;

-приобрести навык творческого подхода к изучению одной из основных дисциплин — уголовное право, а также способность сформулировать самостоятельно вывод по данной теме.

Определений преступления предусмотренного ст.286 существует в современной литературе очень много, но основное закреплено в Уголовном законе и Пленуме Верховного суда РФ изданном в Постановление от 16.10.2009 № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» (далее — Постановление Пленума ВС РФ № 19)(]) — совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства.

*В работе со всех сторон я постараюсь осветить следующие вопросы:

— основные этапы развития отечественного законодательства за преступление  предусмотренного ст.286 «Превышение должностных полномочий»

— состав преступления: объект, субъект, объективная сторона, субъективная сторона. предмет;

— различные точки зрения на квалифицирующие признаки данного состава преступления

— изучения законов, судебной практики и научных статей по данному вопросу

При написании курсовой работы использовался учебной литературой, нормативно-правовыми актами, монографии, научная литература, судебная практика, статьи из периодических изданий, справочная информация из Интернета, справочно-правые системы : Консультант, Гарант, Кодекс. А именно : А.И. Рарог

« Уголовное право России. Особенная часть»,Уголовный кодекс РФ., Постановление от 16.10.2009 № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» (далее — Постановление Пленума ВС РФ № 19), Б.В. Волженкин « Служебные преступления», Журнал «Законность» № 10 от 1997 статья Клепицкого И. « Должностной лицо в уголовном праве», Б. В. Волженкин, А. В. Галахова, Л. Д. Гаухман, B. И. Динека, А. Жижиленко, Б. В. Здравомыслов, А. К. Квициния, В. Ф. Кириченко, В. Е. Мельникова, А. А. Пионтковский, А. Б. Сахаров, А. Я. Светлов, А. Н. Трайнин, Б. С. Утевский, А. В. Шнитенков, А. Эстрин, П. С. Яни и др.

Нормативную базу исследования составляют: современное (УК РФ 1996 г. С изменениями и дополнениями на 2016 г.) и ранее действовавшее отечественное уголовное законодательство (Соборное уложение 1649 г., Воинский артикул 1715 г., Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г., Уголовное уложение 1903 г., Уголовные кодексы РСФСР 1922, 1926,1960 гг.), национальное уголовное законодательство стран СНГ и стран дальнего зарубежья, новейшие источники в сфере административного, муниципального права. , а также материалы обобщения опубликованной судебной практики: разъяснения Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и СССР, обзоры кассационной и надзорной практики Верховного Суда РФ, постановления Президиумов и определения Судебных коллегий по уголовным делам Верховных Судов РФ, РСФСР и СССР.

Настоящая работа состоит из двух глав. Первая глава моей курсовой работы посвящена основным этапам развития отечественного законодательства преступления предусмотренного ст. 286, во второй главе дается уголовной правовой анализ состава преступления: объект, субъект, объективная сторона, субъективная сторона.

В целом по изучению данного вида преступления можно сказать, что оно является одним из наиболее распространенных в современном мире и одновременно одним из наиболее актуальных на действующий момент.

Глава 1. Понятие превышения должностных полномочий

*Понятие, признаки, отличие от злоупотребления должностными полномочиями.

Данное преступление регулируется ст. 286 УК РФ. Данное преступление является особым видом злоупотребления должностного лица своим служебным положением. Отличие данного преступления от злоупотребления должностными полномочиями в том, что при злоупотреблении должностное лицо незаконно, вопреки интересам службы использует предоставленные ему полномочия, а в случае превышения должностных полномочий, лицо совершает действия, явно выходящие за пределы его служебной компетенции.
Для установления признаков данного преступления, необходимо точно установить объем полномочий, предоставленных данному должностному лицу. Эти полномочия определяются положением, уставом, инструкцией или иным нормативным актом.
Превышение должностных полномочий имеет место быть, если действия этого лица были связаны с осуществлением им своих должностных обязанностей.
Действиями, выходящими за пределы полномочий должностного лица, будут считаться:
1) Действия, относящиеся к полномочиям другого лица, должностного лица другого ведомства или коллективного органа;
2) Действия, совершенные этим должностным лицом, но при наличии определенных обстоятельств;
3) Действия, которые никто и не при каких обстоятельств не может совершить ( к примеру: причинение насилия гражданину, пришедшему на приём к данному должностному лицу).

Субъект – только должностное лицо из числа государственных служащих.

*Окончание преступления.

Преступление будет считаться оконченным с момента наступления последствий, а именно: существенного нарушения прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства. Наступившие последствия должны находиться в причинной связи с действиями должностного лица, явно выходящими за пределы его полномочий.

Превышение должностных полномочий влечет ответственность при наличии умышленной вины, когда должностное лицо осознает, что совершенные им действия, явно выходят за пределы предоставленных ему полномочий.
В данном случае мотив значения иметь не будет.

*Квалификация.

Ч.2 данной статьи содержит следующее квалифицирующее обстоятельство – превышение должностных полномочий лицом, занимающим государственную должность РФ или государственную должность субъекта РФ, или главой органа местного самоуправления.

Ч.3 предусматривает три особо квалифицирующих обстоятельства.
Насилие, может выражаться в нанесении потерпевшему ударов, побоев, легкого и средней тяжести вреда здоровью, а так же в лишении его свободы.
Если насилие выразилось в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью или умышленном убийстве, то такие действия выходят за рамки рассматриваемого состава и требуют квалификации по другим статьям по совокупности (ст.111 или ст.105 УК РФ).
Другим особо отягчающим обстоятельством будет являться применение оружия или специальных средств. К специальным средствам будут относиться такие предметы, как: наручники, резиновые дубинки, слезоточивый газ, водомёт и иные.
И третьим признаком будет являться причинение тяжких последствий. Такими последствиями могут являться: причинение смерти по неосторожности или причинение особо крупного материального ущерба и иной тяжкий вред.

*Ответственность.

Ст. 286 УК РФ предусмотрены следующие виды уголовной ответственности за данное преступление:

Ч.1 ст.286 УК РФ – штраф в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев, либо лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до пяти лет, либо арест на срок от четырех до шести месяцев, либо лишение свободы на срок до четырех лет.

Ч.2 ст.286 УК РФ – штраф в размере от ста тысяч до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до двух лет, либо лишение свободы на срок до семи лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

Ч.3 ст.286 УК РФ – лишение свободы на срок от трех до десяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет.

1.1 Основные этапы развития отечественного законодательства о превышении должностных полномочий

Превышение должностных полномочий в отечественном уголовном праве всегда считалось одним из самых опасных должностных преступлений, требующих немедленной и суровой реакции. Анализ отечественных правовых памятников свидетельствует о том, что уголовное законодательство об ответственности за превышение должностных полномочий сформировалось далеко не сразу и уходит своими генетическими корнями к концу XV — началу XVI веков. Общие составы должностных преступлений в допетровском законодательстве не выделялись, а специальные посвящались, главным образом, охране правосудия. Так, в Судебнике 1550 г. наказанию подлежало вынесение неправосудного решения, причем не только неосторожное, как в ст. 19 Судебника 1497 г., но и умышленное.

Наказание за неосторожное должностное преступление было предусмотрено в ст. 2 Судебника 1550 г.: «А которой боярин, или дворецкой, или казначей, или дьяк просудитца, а обвинит кого не по суду без хитрости, или список подпишет и правую грамоту даст, а обыщетца то в правду, и боярину, и околничему, и дворецкому, и казначею, и дьяку в том [пени] нет; а исцом суд з головы, а взятое отдати назад». Напротив, в ст. 3—5 Судебника речь шла уже о корыстном преступлении — взяточничестве. Так, в ст. 3 устанавливалось: «А которой боярин, или дворецкой, или казначей, или дьяк в суде посул возмет и обвинит не по суду, а обыщетца то в правду и на том боярине, или на дворецком, или на казначеи, или на дьяке взята исцев иск, а пошлины на царя и великого князя, и езд, и правда, и пересуд, и хоженое, и правой десяток, и пожелезное взяти втрое, а в пене что государь укажет». Интерес для нас здесь представляет система должностных лиц — субъектов соответствующих преступлений. Все они — государевы служилые люди, причем имеющие непосредственное отношение к процессу судопроизводства: боярин, окольничий, дворецкий, казначей, дьяк; в ст. 5 называется также подьячий. Как видно, перечень субъектов построен без единого основания — в основном присутствуют должности (дьяк, дворецкий и др.), однако боярин — представитель дворянства, попавший в перечень по праву рождения.

Впервые нормы, непосредственно устанавливающие запрет на превышение должностных полномочий, были закреплены только в Соборном уложении 1649 г., которое предусматривало общий состав должностного преступления. По конструкции состав материальный, что вытекает из положения об убытках и продажах, возникших у челобитчиков. Последствия конкретизированы с учетом требований времени и законодательной техники. В то же время альтернативным признаком данного состава выступает насилие, которое в УК РФ имеет статус квалифицирующего признака.

Нельзя согласиться с мнением, что указанный состав представляет собой скорее разновидность злоупотребления полномочиями, чем их превышения. В самом деле, опасность злоупотребления вытекает не только из объективно противоправного поведения должностного лица, но и из обязательного субъективного признака — корыстной или иной личной заинтересованности.

В Уложении Алексея Михайловича нет общего термина, характеризующего субъекта должностных преступлений. В то же время законодатель стремится преодолеть вынужденную неполноту перечня должностных лиц, для чего использует термин «всякие приказные люди», то есть служащие центральных органов управления — приказов. Бесспорно, это более прогрессивное решение по сравнению с предшествующим законодательством.

В дальнейшем, по мере совершенствования законодательства, изменялись и нормы о должностных преступлениях, в том числе о превышении должностных полномочий.

Так, в петровском законодательстве превышению и злоупотреблению властью была посвящена глава 50 Генерального регламента коллегий (в редакции января 1724 г.). При этом специально не уточнялась субъективная сторона — «оплошкою» или «вымыслом» (т.е. умышленно). В то же время, несмотря на достаточно строгие наказания (вплоть до срочной ссылки на галеры с конфискацией имения или лишением чина и тяжким штрафом), система преступлений была недостаточно выдержанной.

Как видим, здесь соединены самые разные составы — от бездействия власти и подлога до разглашения государственной тайны. Элементы превышения власти можно найти лишь в различных вариантах бездействия.

Петр Великий стремился максимально дифференцированно подходить к преступникам, что выразилось в большом количестве основных и дополнительных видов наказаний. Тем не менее, эти наказания слишком различаются по силе (начиная от смертной казни и заканчивая временной ссылкой на галеру).

В последующем, до тридцатых — семидесятых годов XIX столетия, законодатель шел по пути казуистического определения случаев превышения власти, совершенных различными категориями должностных лиц. Так, превышением власти для министра считались случаи, «когда министр, превысив пределы своей власти, постановит что-либо в отмену существующих законов, уставов или учреждений или же собственным своим действием и миновав порядок, для сего установленный, предпишет к исполнению такую меру, которая требует нового закона или постановления» (§ 279 Общего учреждения министерств 1811 г.). В Своде законов Российской империи 1832 г. впервые данное определение было признано общим, распространяющимся на всех должностных лиц (ст. 278)().

Фактически приведенное выше определение из Свода законов Российской империи перешло и в Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г., в ст. 367 которого устанавливалось: «Чиновник или иное должностное лицо признается превысившим власть ему вверенную, когда, выступив из пределов и круга действий, которые предписаны ему по его званию, должности, месту или особенному поручению, учинит что-либо в отмену или же вопреки существующих узаконений, учреждений, уставов или данных ему наставлений, или же вопреки установленному порядку предпишет или примет такую меру, которая не иначе может быть принята, как на основании нового закона, или, присвоив себе право, ему не принадлежащее, самовольно решит какое-либо дело, или же дозволит себе какое-либо действие или распоряжение, на которое нужно было разрешение высшего начальства, не испросив оного надлежащим образом». Как отмечали авторы Уложения, новизна определения превышения состоит в том, что оно было «дополнено означением и тех случаев, когда чиновник учинит что-либо в отмену не только существующих узаконений, но и данных ему наставлений, не испросив на то, надлежащим образом, разрешения высшего начальства».

*По объективной стороне превышение власти отличалось от бездействия власти (ст. 368 Уложения) и было связано с явным выходом чиновника за пределы своих полномочий. Должностное лицо, превышающее свои полномочия, совершало действия либо вне пределов своих функций, либо без обязательного разрешения начальства, либо таких, которые вообще не могли быть ему позволены (например, применение насильственных действий). Такие действия носили активный характер и по форме выражались в издании незаконных актов или в иной деятельности.

*Субъект преступления — должностное лицо — определялся следующим образом: это служащие, то есть «лица, ставшие, вследствие порученного им участия в государственном управлении, в особые юридические отношения как к государственной власти, делегировавшей им власть, так и к гражданам, подчиненным управлению»() Уложение 1845 г. содержало обширный перечень субъектов превышения должностных полномочий: судьи, прокуроры, секретари, следователи, межевые чиновники, чиновники полиции, чиновники крепостных дел, нотариусы и целый ряд других лиц. Более того, в решении по делу Вериго Сенат установил, что «признание осужденного ответственным за преступления по должности в особом порядке судопроизводства зависит не от того, находится ли он на государственной или на общественной службе и какую занимал должность, а от того, составляло ли совершаемое деяние нарушение обязанностей, по службе на него возложенных, или преступление, караемое в общем порядке; при разрешении этого вопроса безразлично, состоял ли обвиняемый на службе от правительства или по найму и какими пользовался правами». Это решение можно считать предшественником современного понимания должностного лица, действующего по специальному полномочию. Однако, в отличие от нашего времени, объем прав обвиняемого не должен был ставиться во главу угла при квалификации его действий. Еще одной специфической чертой можно считать решение вопроса о характере службы виновного: субъект должностного преступления мог состоять не только на государственной, но и на общественной службе (например, магазинные инспекторы, маклеры, аукционисты, предводители дворянства).

Квалифицированный состав предусматривал наказание за умышленные действия виновного с применением насилия над личностью, угрозы или с корыстным побуждением. В части третьей устанавливалась ответственность за совершение действий по корыстному побуждению, от которого последовал важный вред для порядка управления, казенного, общественного или частного интереса, либо опасность такого вреда. В отличие от Уложения 1845 г., Уложение 1903 г. не содержало указания на преступление в виде покушения на превышение власти. Наказанием за простое превышение был арест, за квалифицированное — заключение в тюрьму или исправительный дом.

По объективной стороне в исследуемый период превышением власти считались такие случаи, «когда должностное лицо, выступив из пределов и круга действий, должности его предписанных, учинит что-либо в отмену существующих узаконений или примет такую меру, которая могла бы быть принята не иначе, как в силу нового закона, или самовольно решит какое-либо дело, или сделает какое-либо распоряжение, которого оно без разрешения начальства сделать было бы не вправе». Нередко превышение власти носило коррупционный характер. В решении по делу Аристова Сенат постановил: «Для признания кого-либо виновным в превышении власти, необходимо, чтобы, будучи должностным лицом или находясь по роду своей деятельности в положении такового, оно или расширило, вопреки закону, права свои, этим законом ему предоставленные, или же присвоило себе права, никаким законом или распоряжением ему не предоставленные».

В УК РСФСР 1922 г. законодатель уже четко разграничивал такие смежные преступления, как злоупотребление властью (ст. 105 УК 1922 г.) и превышение власти (ст. 106). Также очевидным достоинством кодекса являлось законодательное определение должностного лица (примечание к ст. 105). Превышение власти по УК 1922 г. считалось формальным составом, единственным условием криминализации действий должностного лица считалось то, что они явно выходят за пределы предоставленных ему законом прав и полномочий.

Тем не менее, несмотря на то, что злоупотребление и превышение разграничивались законодателем, это различие фактически не нашло своего отражения в санкции. Санкция ч. 1 ст. 106 УК 1922 г. была ссылочной к санкциям первых двух частей статьи о злоупотреблении властью, а особо квалифицированный состав ст. УК 1922 г. считал злоупотребление и превышение власти, так же как и бездействие власти и халатность, альтернативно обязательными деяниями. Это означает, что четкой границы в степени общественной опасности этих преступлений законодатель еще не видел. Думается, это положение вряд ли можно отнести к достоинствам отечественного уголовного законодательства. О значении, придаваемом законодателем данному преступлению, можно судить исходя из того, что превышение власти «при особо отягчающих обстоятельствах», каралось смертной казнью.

В УК 1926 г. специфика превышения власти (ст. 110) состояла в том, что кроме явного характера превышения, как и при описании злоупотребления властью, законодатель назвал альтернативно обязательными и другие обстоятельства: «такие действия должностного лица, которые оно могло совершить единственно благодаря своему служебному положению и которые, не вызываясь соображениями служебной необходимости, имели своим последствием явное нарушение правильной работы учреждения или предприятия или причинили ему имущественный ущерб, или повлекли за собой нарушения общественного порядка или охраняемых законами прав и интересов отдельных граждан, если эти действия совершались должностным лицом систематически или из соображений корыстных, или иной личной заинтересованности, или хотя бы и не повлекли, но заведомо для должностного лица могли повлечь за собой тяжелые последствия».

Перечень отягчающих обстоятельств превышения власти по УК 1926 г. не отличался от ч. 2 ст. 106 УК 1922 г. Особо квалифицированным видом превышения власти считалось такое, в результате которого «последовало расстройство центральных или местных хозяйственных аппаратов производства, распределения или снабжения, или расстройство транспорта, заключение явно невыгодных для государства договоров или сделок, или всякий иной подрыв и расточение государственного достояния в ущерб интересам трудящихся» (ст. УК 1922 г., ст. 112 УК 1926 г.). При «особо отягчающих обстоятельствах» данное преступление наказывалось смертной казнью. В ч. 2 ст. 112 УК 1926 г. назывались конкретные обстоятельства такого рода — «корыстная заинтересованность, подлоги, хищение имущества, взяточничество и т. п.»

Постановлением ВЦИК и СНК РСФСР от 28 мая 1928 г. из ст. 112 УК РСФСР 1926 г. исключено указание на дисциплинарное взыскание за злоупотребление, превышение, бездействие власти, должностную халатность, служебный подлог, разглашение не подлежащих оглашению сведений и бесхозяйственность. Ранее такие деяния, совершенные без отягчающих обстоятельств, не считались преступными. Закон от 28 мая 1928 г. признал все эти деяния легкими преступлениями, однако содержал такую оговорку: если служебное упущение или проступок по степени серьезности не требует применения мер наказания, то возможно считать его не преступлением, а проступком, влекущим ответственность в порядке подчиненности (ч. 2 ст. 112 УК РСФСР)().

Неоднозначная ситуация складывалась с понятием и содержанием объекта превышения власти. Если до революции общим объектом преступлений по службе признавался служебный долг либо «начало закономерности в отправлении службы», то в советской уголовно-правовой науке не было единой точки зрения. В первый период ряд ученых стояли на старых позициях. Например, А. Жижиленко называл объектом должностных преступлений служебный долг должностного лица, заключающийся в обязанности закономерно отправлять службу(). Однако А. Н. Трайнин считал объектом должностных преступлений государственную дисциплину социалистического государства(). Б. С. Утевский полагал, что объектом выступает «управление государством и социалистическим хозяйством»(). Оригинальную трактовку объекта предложил А. Эстрин: «Объектом должностного преступления, с точки зрения советского права, является не только то, что именовалось «служебной дисциплиной», не только бесперебойность работы того или другого государственного аппарата, но и степень его соответствия общим задачам Советской власти. А с этой точки зрения объектами должностных преступлений являются также интересы и права отдельных трудящихся и граждан вообще, поскольку, серьезно задевая этот объект, должностное лица тем самым задевает уже и ранее указанный основной объект.

В научной литературе того времени объективная сторона превышения власти или служебных полномочий была предметом ряда исследований. Признавалось, что превышение полномочий вообще возможно, лишь если соответствующее должностное лицо хоть в какой-то степени ими обладает. Поэтому совершение действий, относящихся к компетенции постороннего учреждения, не может считаться должностным преступлением. Как отмечал Г. Р. Смолицкий, «в данном случае должностное лицо выступает как любое частное лицо и может, в зависимости от обстоятельств дела, отвечать за присвоение власти, мошенничество и т.д., но не за превышение власти или служебных полномочий»(). В качестве примера он приводил следующее дело. Инспектор Райфо К., получив ордер на квартиру В., в отсутствие последнего повесил на дверях этой квартиры свой замок и занял квартиру. Однако Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда СССР указала, что действия К. не находились ни в какой связи с выполняемыми им служебными обязанностями, поэтому они были квалифицированы как самоуправство

По субъективной стороне превышение власти признавалось совершенным лишь с прямым умыслом. Это прямо вытекало из термина «действия, явно выходящие за пределы прав и полномочий, предоставленных законом». Юридическим основанием властных полномочий признавался не только закон, но и приказы, циркуляры, инструкции и положения, изданные уполномоченными органами. Альтернативно обязательным признаком состава превышения (наряду с систематичностью или возможными тяжкими последствиями) был мотив — корыстное побуждение или иная личная заинтересованность. Например, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда СССР не признала превышением власти действия директора совхоза С, произведшего обыск у некоторых рабочих совхоза, заподозренных им в краже имущества совхоза, поскольку данного мотива у директора не было. Любопытно, что коллегия отвергла и наличие тяжких последствий: «Никаких тяжких последствий в результате действий С. не наступило и заведомо для него наступить не могло»(). Фактически имеющееся нарушение прав рабочих совхоза не было принято во внимание. Как известно, в настоящее время судебная практика придерживается противоположного подхода.

В этом определении нет указания на вполне возможную ситуацию, когда лицо выполняло свои функции по специальному полномочию; перечень задач сформулирован недостаточно конкретно; сомнительно и расширение круга организаций, в которых может работать должностное лицо. УК 1926 г. лишь редакционно изменил данное определение, не коснувшись его существенных признаков (примечание к ст. 109).

В ходе длительных дискуссий рождалось новое понимание превышения власти и самой системы должностных преступлений, воспринятое законодателем и нашедшее свое отражение в УК РСФСР 1960 г. Диспозиция ч. 1 ст. 171 УК 1960 г. «Превышение власти или служебных полномочий» излагалась в следующей редакции: «Превышение власти или служебных полномочий, то есть умышленное совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы прав и полномочий, предоставленных ему законом, если оно причинило существенный вред государственным или общественным интересам либо охраняемым законом правам и интересам граждан». В число квалифицирующих обстоятельств вошли: применение оружия, совершение насильственных или мучительных и оскорбляющих личное достоинство потерпевшего действий. В дальнейшем данная норма была изменена лишь однажды и несущественно — Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 3 декабря 1982 г. альтернативное наказание в виде исправительных работ в ч. 1 ст. 171 УК РСФСР было уменьшено с двух лет до одного года.

В примечании к ст. 170 УК 1960 г. содержалось определение должностных лиц: это «лица, постоянно или временно осуществляющие функции представителей власти, а также занимающие постоянно или временно в государственных или общественных учреждениях, организациях или на предприятиях должности, связанные с выполнением организационно-распорядительных или административно-хозяйственных обязанностей, или выполняющие такие обязанности в указанных учреждениях, организациях и на предприятиях по специальному полномочию».

Сравнивая ст. 171 УК 1960 г. и ст. 109 УК 1926 г., нельзя не отметить большую четкость, юридическую точность и продуманность формулировок более нового закона. Законодатель стремился максимально конкретно описать деяние. Об этом свидетельствует и то, что в главных своих чертах основной состав и система квалифицирующих признаков перешли и в УК 1996 г.

30 марта 1990 г. Пленум Верховного Суда СССР принял постановление «О судебной практике по делам о злоупотреблении властью или служебным положением, превышении власти или служебных полномочий, халатности и должностном подлоге»() и параллельно опубликовал обзор судебной практики по делам об этих преступлениях(). Данное постановление действует до настоящего времени с учетом изменений, внесенных в него Пленумом Верховного Суда РФ в 2000 г(). и признающих не действующими в России ряд пунктов, касающихся субъекта должностных преступлений. Постановление от 30 марта 1990 г. стало заметной вехой в уголовно-правовой науке. Характеристика существенного вреда до сих пор с успехом используется в правоприменительной деятельности. Толкование проблемы субъекта должностных преступлений в основном перешло и в новейшее постановление Пленума Верховного Суда РФ о взяточничестве и коммерческом подкупе.

В ходе дискуссии о путях дальнейшего реформирования уголовного законодательства, пожалуй, главной стала проблема субъекта должностных преступлений. Ряд ученых относили к субъекту лиц, выполняющих организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в негосударственных организациях.

В УК РФ 1996 г. была включена глава 23 «Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях». Однако состав превышения должностных полномочий в первой редакции УК 1996 г. остался практически таким же, что свидетельствует в пользу законодательной формулировки ст. 171 УК 1960 г. По-новому оказалась изложенной лишь санкция и система квалифицирующих признаков.

Подводя итог, можно констатировать, что развитие отечественного уголовного законодательства об ответственности за превышение должностных полномочий имело эволюционный характер. После того, как данная норма впервые появилась в Соборном уложении 1649 г., она неизменно оставалась в поле зрения законодателя. Наказание за это опасное преступление было достаточно суровым, достигнув максимума в УК 1922 г. и в первой редакции УК 1926 г. — в виде смертной казни за квалифицированные случаи превышения власти.

С течением времени постепенно корректировалось наименование анализируемого преступления:

— по Уложениям 1845 и 1903 гг., УК 1922 и 1926 гг. — «Превышение власти»;

— по УК 1960 г. — «Превышение власти или должностных полномочий»;

— по УК 1996 г. — «Превышение должностных полномочий».

Практика показала, что чересчур абстрактные описания, не содержащие четких критериев (например, система отягчающих обстоятельств по ч. 2 ст. 106 УК 1922 г., ч. 2 ст. 110 УК 1926 г.), допускают слишком широкие границы для судейского усмотрения и фактически противоречат принципу законности. Поэтому в ходе дальнейшего реформирования отечественного уголовного законодательства было принято вполне обоснованное решение отказаться от такого рода формулировок.

Глава 2. Уголовно/правовой анализ состава преступления предусмотренного ст.286 «Превышение должностных полномочий»

2.1. Предмет и объект преступления

Коренная перестройка экономической и политической систем общества в Российской Федерации в 90-х годах, возникновение многоукладной экономики, появление многочисленных коммерческих организаций, основанных на различной форме собственности, процесс демократизации, связанный, в частности, с появлением политических партий и общественных объединений различной ориентации, снятие налета государственности с профсоюзов и других общественных организаций определили необходимость пересмотра понятий должностного (служебного) преступления и должностного лица.

Следствием этого явилось появление в УК РФ 1996 г. двух самостоятельных глав: «Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях» (гл. 23) и «Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления» (гл. 30). Содержащиеся в этой главе статьи предусматривают уголовную ответственность за так называемые должностные преступления или связанные с ними деяния().

Под государственной службой понимается профессиональная деятельность по обеспечению исполнения полномочий государственных органов.

Служба в органах местного самоуправления (в городах, районах, поселках и т.д.) — это профессиональная деятельность на постоянной основе в органах местного самоуправления на муниципальной должности по исполнению полномочий этих органов на решение вопросов местного значения.

Интересы государственной и муниципальной службы заключаются, прежде всего, в четком, полном и своевременном выполнении задач публичного управления, стоящих соответственно перед каждым государственным органом и органом местного самоуправления. При этом служащие этих органов должны в своей деятельности строго руководствоваться Конституцией РФ, федеральными законами, иными нормативными актами и должностными инструкциями. Они обязаны признавать, соблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина. Данное преступление отличается прежде всего объектом преступного посягательства.

Родовым объектом являются общественные отношения в интересах государственной власти РФ.

Видовым объектом должностных преступлений является предусмотренная соответствующими правовыми актами деятельность государственных органов, органов местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждений, Вооруженных Сил Российской Федерации и воинских формирований РФ. Эта деятельность основывается на общественных отношениях, определяющих цели, задачи, содержание государственной и муниципальной службы. Эти общественные (правовые) отношения предполагают законное, справедливое, эффективное осуществление государственной (муниципальной) службы. Ее представители должны действовать в соответствии с интересами личности, общества, государства. Именно существенное нарушение этих интересов определяет общественную опасность рассматриваемых преступлений.

Основной непосредственный объект преступления предусмотренного статье 286, совпадает с основным непосредственным объектом преступного деяния, указанного в ст.285. , а именно им являются общественные отношения, обеспечивающие нормальное функционирование определенного звена системы государственной и муниципальной службы.

В качестве дополнительного объекта преступления выступают по мимо выше перечисленных также выступают права и законные интересы граждан или организаций либо охраняемые законом интересы общества и государства.

Проанализировав соотношение объекта и последствий, А. В. Галахова справедливо указывает, что объект превышения, то есть деятельность соответствующего учреждения или органа, может быть нарушен «путем причинения существенного вреда, во-первых, государственным или общественным интересам, во-вторых, охраняемым законом правам и интересам граждан или, в-третьих, и тем и другим интересам одновременно»().

Поэтому права и интересы граждан можно считать лишь дополнительным объектом указанного преступления. урегулированности общественных отношений, основанный на правовых принципах законности, гуманизма, гласности, уважении интересов и прав человека, реализуемых органами внутренних дел; непосредственно праворегулирующая деятельность органов внутренних дел; конкретная правоприменительная деятельность представителей власти, основанная на строгом соблюдении прав и интересов граждан». Совершенно непонятно, почему обширнейшие пласты в деятельности публичных органов власти (например, любая деятельность министерств и ведомств, не относящихся к системе охраны правопорядка) оказались им не затронуты, что неоправданно сузило объект преступления.Что же касается предмета данного преступления, то в теории уголовного права, предметом являются вещи материального мира. В данном случае можно сказать что предмета состава данного преступления не существует, так как косвенно им являются действия должностного лица, что из вышесказанного нельзя назвать предметом.

2.2. Объективная сторона

Объективная сторона данного преступления заключается в совершении должностным лицом действий по службе, которые, во-первых, явно выходят за пределы его полномочий; во-вторых, повлекли существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства и, в-третьих, эти действия находились в причинной связи с наступившими последствиями.

При отграничении злоупотребления должностными полномочиями от их превышения следует учитывать, что в первом случае должностное лицо незаконно, вопреки интересам службы использует предоставленные ему права и полномочия, а во-втором — совершает действия, явно выходящие за пределы его служебной компетенции, т.е. такие действия, которые относятся к полномочиям другого должностного лица, либо если они могли быть совершены самим должностным лицом только при наличии особых обстоятельств, указанных в законе или подзаконном акте (совершение действий при обоснованном риске либо в целях предупреждения более значительного вреда без превышения пределов крайней необходимости), а также действия, которые никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершить (например, превышение мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, либо совершение противоправных действий, выразившихся в применении насилия в отношении подчиненного).

Существенное же нарушение прав и законных интересов граждан или организаций может выражаться в причинении не только материального, но и иного вреда: в нарушении конституционных прав и свобод граждан, подрыве авторитета органов власти, государственных и общественных организаций, создании помех и сбоев в их работе, нарушении общественного порядка, сокрытии крупных хищений, других тяжких преступлений и т.п.

При решении вопроса о том, являются ли нарушения существенными, необходимо учитывать степень отрицательного влияния противоправного деяния на нормальную работу предприятия, организации, учреждения, характер и размер понесенного ими материального ущерба, число потерпевших граждан, тяжесть причиненного им морального, физического или имущественного вреда. Наличие в действиях виновного квалифицирующего обстоятельства — применения оружия или иных специальных средств — следует исходить из того, что такой вывод может быть сделан в случаях, когда установлено фактическое использование оружия для физического воздействия на потерпевшего путем причинения ему смерти или нанесения телесных повреждений, а также для психического воздействия путем угрозы причинения такого вреда, если у потерпевшего имелись основания считать, что его жизни и здоровью грозила реальная опасность.

Превышение должностных полномочий, сопряженное с умышленным убийством или с причинением потерпевшему умышленных тяжких телесных повреждений, должно квалифицироваться по совокупности преступлений().

В отличие от злоупотребления должностными полномочиями, при превышении полномочий совершаемые действия не находятся в рамках компетенции виновного. Об этом свидетельствует указание закона на явный характер несоответствия действий должностным полномочиям. Таким образом, здесь речь идет о действиях, которые в данной ситуации или в принципе должностное лицо совершать не могло. В судебной практике выделяются две типовые формы превышения должностных полномочий: это совершение должностным лицом действий, которые:

1) относятся к полномочиям другого должностного лица (например, судебный пристав-исполнитель самовольно изменяет решение суда);

2) никто ни при каких обстоятельствах не может совершить (например, издание ректором государственного вуза приказа, обязывающего всех студентов перед началом занятий произносить молитву).

В теории уголовного права справедливо выделяют еще одну форму превышения полномочий — единоличное совершение должностным лицом действий, которые могут быть совершены лишь коллегиально (например, судья единолично пересматривает гражданское дело в кассационном порядке) ()

Во всех этих случаях действия должны явно, т.е. совершенно очевидно для виновного, выходить за пределы его полномочий и при этом быть с ними связанными, иметь их в виде своеобразного фундамента, из которого превышение и вытекает. Если же те или иные действия должностного лица никак не связаны с его полномочиями по службе, они не являются признаком состава рассматриваемого преступления.

Общественно опасные последствия как признак состава превышения должностных полномочий формально в законе описаны аналогично ст. 285 УК. Следует иметь в виду, что здесь более характерны именно нравственный или материальный вред личности, нарушение ее конституционных прав и свобод. Вместе с тем в отдельных случаях не исключается и иной вред — имущественный, экологический и т.п. Общественная опасность вреда правам и интересам граждан возрастает вследствие того, что вред личности по своей природе невозместим, и что причиняют его должностные лица, первейшей обязанностью которых является охрана прав и законных интересов граждан.

Например, Е. был признан виновным в превышении должностных полномочий при следующих условиях: являясь должностным лицом государственной лесной охраны, в нарушение требований закона он разрешил спилить деревья во вверенном ему обходе лесничества, в связи с чем лесному хозяйству был причинен существенный вред ().

Толкование понятий существенного вреда и тяжких последствий должностных преступлений, данных в Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 30 марта 1990 г. № 4 «О судебной практике по делам о злоупотреблении властью или служебным положением, превышении власти или служебных полномочий, халатности и должностном подлоге»() применительно к нормам УК 1960 г. Пленум подчеркнул, что существенный вред охраняемым законом правам и интересам граждан, общественным и государственным интересам может выражаться в причинении не только материального, но и иного вреда: в нарушении конституционных прав и свобод граждан, подрыве авторитета органов власти, создании помех и сбоев в их работе, нарушении общественного порядка, сокрытии крупных хищений, тяжких преступлений и т.п. Надо отметить что в настоящий момент данный Пленум не действует, вместо него был принят Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 № 19 РФ «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий», который и дает основную характеристику преступления предусмотренного ст.286 УК РФ.

Тяжкие последствия усматривались, когда в результате преступления причинен такой вред, как крупные аварии, длительная остановка транспорта или производственного процесса, дезорганизация работы государственного (муниципального) органа или учреждения, нанесение материального ущерба в особо крупных размерах, причинение смерти или тяжких телесных повреждений хотя бы одному человеку и т.п,

Согласно опубликованным данным динамика преступлений преступления предусмотренного ст. 286 за годы после вступления в силу УК РФ характеризуется постепенным ростом: в 1997 г. зарегистрировано 2 153 таких преступления, в 1998 г. — 2 639, в 1999 г. — 3 001, в 2000 г. -3 384, в 2001 г. -3695, в 2002 г. — 5 404, в 2003 г. — 6 189. 2014 году – 1158, в 2013 году – 771. 2015-ом году было 1158. Естественно, статистика далеко не отражает подлинные размеры преступности должностные (служебные преступления) высоко латентны.

При совершении указанного преступления виновный открыто попирает требования, предъявляемые государством и служебным долгом, и демонстративно посягает не только на установленный порядок несения государственной службы, но и на многие гарантированные Конституцией права личности, общества и государства. Общественная опасность превышения должностных полномочий возрастает в тех случаях, когда они совершаются коррумпированными чиновниками либо сопряжены с насильственными посягательствами на жизнь и здоровье человека.

Изучение практики применения ст. 286 УК РФ показывает, что судебные и прокурорские работники нередко испытывают затруднения и даже допускают ошибки при квалификации превышения должностных полномочий.

2.3. Субъект

В большинстве составов преступлений, включенных в гл. 30, субъектом является должностное лицо. Согласно примеч. 2 к ст. 285, ст. 1 Федерального закона от 31 июля 1995 г. «Об основах государственной службы Российской Федерации» () и Указу Президента РФ от 11 января 1995 г. № 32 «О государственных должностях Российской Федерации» () под лицами, занимающими государственные должности Российской Федерации, понимаются лица, занимающие должности, устанавливаемые Конституцией РФ, федеральными конституционными законами и федеральными законами для непосредственного исполнения полномочий государственных органов. К ним относятся, в частности, Президент РФ, председатель Правительства РФ, председатели палат Федерального Собрания РФ, депутаты, федеральные министры, Генеральный прокурор РФ, председатель Счетной палаты, судьи, аудиторы Счетной палаты, секретарь Совета безопасности, председатель Центрального банка РФ.

Согласно примеч. 1 к ст. 285 должностными лицами признаются лица, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющие функции представителя власти либо выполняющие организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, а также в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации. Таким образом, закон очень четко выделяет две группы граждан, подпадающих под понятие должностного лица. Первую из них составляют лица, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющие функции представителя власти.

Содержание понятия представителя власти, применительно ко всем случаям использования этого понятия в статьях УК РФ, раскрыто в примечании к ст. 318 УК: представителем власти признается должностное лицо правоохранительного или контролирующего органа, а также иное должностное лицо, наделенное в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости.

Пленум Верховного Суда РФ в названном выше Постановлении отнес к числу представителей власти также военнослужащих при выполнении возложенных на них обязанностей по охране общественного порядка, обеспечению безопасности и иных функций, при выполнении которых военнослужащие наделяются распорядительными полномочиями.

Организационно-распорядительные функции связаны с управлением людьми, а административно-хозяйственные — с распоряжением и управлением имуществом. Поэтому всякий работник государственного органа или органа местного самоуправления, государственного или муниципального учреждения, служащий Вооруженных Сил РФ, других войск и воинских формирований, который имеет в своем служебном подчинении других людей, руководит их деятельностью, направляет и организует их работу (службу), является должностным лицом в связи с наличием у него организационно-распорядительных обязанностей.

Таким образом, не всякий государственный служащий и служащий органов местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждений является должностным лицом.

Применительно к работникам государственных и муниципальных учреждений важным критерием для отнесения их к категории должностных лиц является обладание правом совершать по службе юридически значимые действия, способные порождать, изменять или прекращать правовые отношения, т.е. имеющие организационно-распорядительный характер. Следовательно, должностным лицом необходимо признавать субъекта, который имеет право выдавать от имени государственного или муниципального учреждения официальные документы, подтверждающие определенный юридический факт, и тем самым как-то организовывать, направлять поведение других лиц, для которых этот акт (документ) имеет юридическую силу. Поэтому, в частности, должностным лицом является нотариус, работающий в государственной нотариальной конторе.

Специалисты государственных или муниципальных учреждений, выполняющие сугубо профессиональные или технические обязанности, не являются должностными лицами. Однако если наряду или в связи с осуществлением этих обязанностей на данных специалистов в установленном порядке возложено исполнение организационно-распорядительных или административно-хозяйственных функций, то в случае их нарушения они несут ответственность как должностные лица. Так, в Постановлении Президиума Верховного Суда РФ по делу К., являвшегося преподавателем государственного университета, который за взятки ставил зачеты и оценки за экзамены без самой процедуры их приема, было отмечено, что преподаватель «в установленном законом порядке был наделен правами и обязанностями по приему и сдаче студентами экзаменов, т.е. организационно-распорядительными функциями, которыми наделены должностные лица. Неудовлетворительная сдача экзаменов влекла для студентов правовое последствие — назначение стипендии, отчисление из вуза, пересдачу экзаменов» ()

Лицо, временно исполняющее обязанности по определенной должности или осуществляющее специальные полномочия, может быть признано субъектом преступления против интересов государственной или муниципальной службы лишь при условии, если указанные обязанности или полномочия были возложены на него в установленном законом порядке правомочными на то органами или должностными лицами.

Частное лицо, а также лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации (см. примеч. 1 к ст. 201), не может быть субъектом — исполнителем (соисполнителем) преступлений против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления.

2.4. Субъективная сторона

Как в дореволюционный период, так и в настоящее время субъективная сторона превышения должностных полномочий понимается неоднозначно. Наиболее типичной, а большинством ученых и единственной формой вины признавался умысел.

Субъективная сторона превышения должностных полномочий характеризуется виной в виде прямого или косвенного умысла (конкретизированного или не конкретизированного). Должностное лицо при этом сознает, что совершает действия, которые явно (т.е. бесспорно, очевидно) для него самого выходят за пределы имеющихся у него полномочий, предвидит последствия в виде существенного нарушения прав и законных интересов граждан, организаций, общества или государства, желает наступления этих последствий или сознательно их допускает либо относится к ним безразлично.

Помимо формы вины элементами составов некоторых преступлений является мотив их совершения — корыстная или иная личная заинтересованность (ст. 285 и 292).

Мотивы и цели совершения преступления могут быть любыми (месть, карьеризм, иные личные побуждения, корысть, ложно понимаемые «интересы дела» и т.д.) и не имеют никакого значения для квалификации, хотя и учитываются при назначении наказания. Уголовный кодекс не определяет какой-либо обязательной мотивации действий должностного лица, превышающего свои полномочия. Обычно мотивы бывают связаны с получением материальной выгоды или стремлением избежать затрат (корыстные побуждения), но могут носить и иной, в том числе личный характер. Напротив, при должностном злоупотреблении есть обязательный мотив — корыстная или иная личная заинтересованность, это один из критериев разграничения данных преступлений.

Интеллектуальный момент умысла при превышении должностных полномочий состоит в осознании лицом общественно опасного характера своих действий и предвидении возможности или неизбежности наступления общественно опасных последствий, а волевой — в желании наступления этих последствий (прямой умысел) либо сознательном их допущении или безразличном к ним отношении (косвенный умысел).

Тяжкие последствия превышения должностных полномочий принято понимать так же, как тяжкие последствия злоупотребления должностными полномочиями. Они в данном случае причиняются с прямым или косвенным умыслом. Возможны, однако, случаи, когда вина должностного лица, превысившего свои полномочия, по отношению к квалифицирующим тяжким последствиям является неосторожной.

Деяние относится к преступлениям средней тяжести, при наличии квалифицирующих обстоятельств — к тяжким преступлениям

2.5. Квалифицирующие признаки

Особо квалифицированным видом превышения власти или служебных полномочий (ч. 3 ст. 286) закон считает деяние, предусмотренное ч. 1 или 2 данной статьи, если оно сопровождалось насилием или угрозой его применения, применением оружия или специальных средств, причинением тяжких последствий. Каждого из названных обстоятельств достаточно для квалификации по ч. 3, хотя нередко они наличествуют одновременно.

К специальным средствам относятся: резиновые палки, слезоточивый газ, наручники, светозвуковые средства отвлекающего воздействия, средства разрушения преград, средства принудительной остановки транспорта, водометы и бронемашины, специальные окрашивающие средства, служебные собаки, электрошоковые устройства (см. Закон РФ «О полиции», ТК РФ и т.д.),средства состоящие на вооружении органов милиции, внутренних войск, федеральных органов государственной охраны, органов федеральной службы безопасности, и др.

Применение оружия или специальных средств как квалифицирующее обстоятельство превышения должностных полномочий имеет место в случаях, когда по делу установлено фактическое использование поражающих свойств этих предметов для физического воздействия на потерпевшего путем причинения ему смерти или вреда здоровью, а также для психического воздействия путем угрозы причинения такого вреда, если у потерпевшего имелись основания считать, что его жизни и здоровью грозила реальная опасность, и к тому же создавалась реальная опасность для его жизни или здоровья.

В ст. 286 УК РФ предусмотрен один квалифицирующий и три особо квалифицирующих признака превышения должностных полномочий. Квалифицирующий признак характеризует специального субъекта и является типичным для должностных преступлений, фигурируя в целом ряде статей главы 30 УК РФ (ч. 2 ст. 285, ч. 2 ст. 286, ч. 2 ст. 287, ч. 3 ст. 290). Особо квалифицирующие признаки характеризуют объективную сторону должностного превышения и связаны со специфическим способом совершения преступления либо с наступлением более тяжких последствий, чем в основном составе.

Превышение должностных полномочий, совершенное с применением насилия или с угрозой его применения (п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ) Традиционно выделяются два вида насилия: физическое и психическое. При этом уголовный закон использует понятие «насилие» в двух смыслах: широком и узком. В широком смысле насилие охватывает оба своих вида, тогда как в узком отождествляется лишь с физическим насилием. Именно такой подход отражен в ст. 286 УК РФ.

Из множества предложенных определений физического насилия (насилия в узком смысле) наиболее точным мне представляется определение, данное В. В. Ивановой: «Под физическим насилием следует понимать противоправное умышленное физическое воздействие силой (непосредственно или опосредованно) на другое лицо помимо или вопреки его воле, посягающее на его телесную неприкосновенность, здоровье или жизнь, ограничивающее или исключающее его свободу волеизъявления».

Физическое насилие Л. Д. Гаухман подразделяет на три вида:

1) посягательство на телесную неприкосновенность, здоровье или жизнь путем нарушения анатомической целостности наружных тканей тела (например, побои, выстрел из оружия); 2) посягательство на жизнь или здоровье человека путем воздействия на его внутренние органы без нарушения анатомической целостности наружных тканей тела (например, путем инъекции наркотических веществ или психотропных средств, дачи яда); 3) лишение или ограничение личной свободы человека (например, связывание, запирание в помещении).

При превышении должностных полномочий нередко проявляются несколько видов насилия. В то же время встречаются и обратные ситуации, когда применяется лишь физическое насилие.

Нередко насилие сопровождает законные действия должностного лица и применяется на почве личных неприязненных отношений либо как реакция на неправомерные действия самого потерпевшего. Так, участковый уполномоченный милиции П. доставлял в опорный пункт охраны порядка Кондратьева. Потерпевший находился в нетрезвом состоянии, оскорбительно выражался в адрес милиции и ее сотрудников, в том числе П. В коридоре ОПОП П. толкнул потерпевшего так, что тот упал на пол, после чего участковый присел и ударил его в нос, причинив перелом костей носа, сопровождающийся искривлением носовой перегородки и нарушением дыхания (средней тяжести вред здоровью)().

В свою очередь, психическим насилием признается любое целенаправленно деструктивное воздействие на психику лица, причем в зависимости от правовых оснований для такого воздействия оно может быть законным и противоправным, в том числе преступным(). Наиболее типичной (а по мнению многих ученых, и единственной) формой психического насилия является угроза, которая определяется как «противоправное воздействие, направленное на психику другого лица, с целью подавления его сопротивления или подчинения его воли воле виновного, путем запугивания применением физической силы»().

Сам факт совершения должностным лицом незаконных действий с насилием или угрозой его применения, применением оружия или специальных средств является грубым посягательством против охраняемых законом прав граждан, интересов общества или государства и рассматривается как существенное их нарушение независимо от наступления каких-либо иных вредных последствий.

Насилие при превышении должностных полномочий может выражаться в нанесении должностным лицом потерпевшему побоев, причинении вреда здоровью любой тяжести, истязании, лишении его жизни, незаконном лишении свободы. Угроза применения насилия при превышении должностных полномочий — это угроза совершения вышеназванных действий.

Квалификацией по ч. 3 ст. 286 охватываются причинение потерпевшему любого вреда здоровью, кроме случаев причинения тяжкого вреда здоровью, предусмотренных ч. 3 и 4 ст. 111, а также убийства. В последних случаях действия виновного должностного лица нужно квалифицировать по совокупности ч. 3 ст. 286 и ч. 3, 4 ст. 111 или 105.

Убийство и причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью, совершенные представителем власти или иным должностным лицом при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, квалифицируются только по ст. 108 или 114. Такое решение вытекает из положений ст. 37, где сказано, что право на необходимую оборону имеют в равной мере все лица независимо от их профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения.

Заключение

Развитие отечественного уголовного законодательства об ответственности за превышение должностных полномочий имело эволюционный характер. После того, как данная норма впервые появилась в Соборном уложении 1649 г., она неизменно оставалась в поле зрения законодателя. Наказание за это опасное преступление было достаточно суровым, достигнув максимума в УК 1922 г. и в первой редакции УК 1926 г. — в виде смертной казни за квалифицированные случаи превышения власти. В тот исторический период законодатель не усматривал ощутимой разницы в степени общественной опасности между превышением власти и злоупотреблением властью, а также между бездействием власти и халатностью, что находило свое отражение в санкциях основных и в конструкции особо квалифицированных составов указанных преступлений. Практика показала, что чересчур абстрактные описания, не содержащие четких критериев (например, формулировки отягчающих обстоятельств в ч. 2 ст. 106 УК 1922 г. и ч. 2 ст. ПО УК 1926 г.), допускают слишком широкие границы для судейского усмотрения и фактически противоречат принципу законности. Поэтому в ходе дальнейшего реформирования отечественного уголовного законодательства было принято вполне обоснованное решение отказаться от такого рода формулировок.

С учетом системного анализа УК РФ любое нарушение конституционных прав граждан и организаций само по себе следует признавать достаточно серьезным последствием по смыслу ч. 1 ст. 286 УК РФ. Последствия должностного превышения могут распространяться и на посторонних лиц, не имеющих никакого отношения к представляемому должностным лицом ведомству. Объективная сторона превышения должностных полномочий в теории и на практике понимается достаточно единообразно и в целом соответствует законодательной трактовке этого состава преступления. Состав превышения должностных полномочий по конструкции является материальным и характеризуется тремя признаками: преступным действием, последствиями в виде существенного нарушения законных прав и интересов личности, общества и государства, и причинной связи между ними.

В судебной практике традиционно выделяются следующие формы должностного превышения: 1) действия, которые относятся к полномочиям другого должностного лица; 2) действия, которые могли быть совершены самим должностным лицом только при наличии особых обстоятельств, указанных в законе или подзаконном акте; 3) действия, которые никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершить. Помимо этого, существует еще одна форма превышения: совершение действий единолично, если они могли быть совершены лишь коллегиально.

Отличие превышения должностных полномочий от других преступлений должно производиться либо по объекту и субъекту, либо по признакам их объективной стороны.

Нередко допускаются ошибки при понимании квалифицирующего и особо квалифицирующих признаков превышения должностных полномочий. Причина этого заключается в наличии оценочных формулировок уголовного закона.

При отграничении должностного превышения и злоупотребления следует иметь в виду два главных критерия: по объективной стороне (характер нарушения) и по субъективной (обязательным мотивом злоупотребления является корыстная или иная личная заинтересованность). Характер действий при злоупотреблении в целом находится в рамках служебных полномочий должностного лица, эти действия можно было бы считать правомерными, если бы они вызывались служебной необходимостью. Напротив, при превышении чиновник всегда выходит за пределы своей служебной компетенции, хотя нередко руководствуется ложно понятыми интересами службы. Причинение потерпевшему физического вреда может быть признаком лишь превышения, а не злоупотребления должностными полномочиями.

Объектом превышения должностных полномочий по действующему законодательству являются интересы службы в государственных и муниципальных органах, учреждениях и организациях, в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации, а также авторитет занимаемой должности. Альтернативно дополнительными объектами выступают личность, собственность, общественная безопасность и общественный порядок. Теоретически и практически оправданно отнесение к объекту должностного превышения установленного порядка нотариальной деятельности, а также деятельности организаций, находящихся в государственной и муниципальной собственности.

Субъект превышения должностных полномочий специальный — должностное лицо, признаки которого изложены в примечании 1 к ст. 285 УК.

Однако с учетом объекта уголовно-правовой охраны и бланкетного законодательства данное примечание нуждается в дополнении. Предлагаю следующею его редакцию: « Должностными лицами в статьях настоящего кодекса признаются лица, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющие функции представителя власти либо выполняющие организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации, нотариусы, а также лица, выполняющие указанные функции в коммерческих и иных организациях от имени государства или органа местного самоуправления».

Вина при превышении должностных полномочий возможна в виде как прямого, так и косвенного умысла. Допущение отдельными учеными неосторожной вины противоречит принципу вины и субъективному вменению, закрепленным в ст. 5 УК. Нет при превышении и двойной формы вины, поскольку эта позиция не соответствует ст. 27 УК. Явный характер выхода должностным лицом за пределы своих полномочий имеет двойственную, объективно-субъективную природу, и охватывается умыслом виновного.

Мотивы и цели, руководившие должностным лицом, не принимаются во внимание при квалификации деяния, но должны учитываться при назначении ему окончательного наказания. При этом типичным мотивом, наряду с корыстными и иными личными побуждениями, являются ложно понятые интересы служебной необходимости

Причинная связь при должностном превышении зачастую носит сложный характер, особенно если преступление связано с посягательством на жизнь и здоровье потерпевших. Решение о ее наличии и развитии следует принимать на основе теории необходимой и случайной причинной связи.

В заключении моей работы, можно сделать вывод- преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления — это деяния, посягающие на нормальную, регламентированную законом деятельность публичного аппарата управления, совершенные служащими (должностными лицами) этого аппарата с использованием служебных полномочий, а также лицами, осуществляющими функции публичного аппарата управления по специальному поручению (полномочию).

Как правило, эти преступления совершаются путем активных действий виновных лиц. Однако в некоторых случаях (ст. 285, 287, 293) закон в качестве формы осуществления общественно опасного посягательства на интересы нормальной деятельности публичного аппарата управления допускает и преступное бездействие, связанное с невыполнением или ненадлежащим выполнением должностным лицом лежащих на нем служебных обязанностей.

Список использованных источников

Нормативные акты
1. Конституция Российской Федерации (принята на всенародном голосовании 12 декабря 1993 г.)
2. Уголовный Кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 63-ФЗ (ред. от 28.12.2004) // Собрание законодательства РФ.- 1996.- 25.- ст. 2954.
3. Федеральный закон от 29.07.2017 N 275-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О государственной гражданской службе Российской Федерации»
4. ФЗ Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации (с изменениями на 29 июля 2017 года) (редакция, действующая с 10 августа 2017 года)
5. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 № 19 РФ «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий»// СПС «Консультант плюс»
6. О системе государственной службы Российской Федерации: Федеральный закон от 25 апреля 2003 г. 58-ФЗ // Собрание законодательства РФ.- 2003.- 22. -Ст. 2063.
7. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 октября 2009 г. № 19 г. Москва «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий»
8. О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ): Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. 1 // Бюллетень Верховного Суда РФ. — 1999. — 3.

Учебные пособия
1. Волженкин Б.В. Служебные преступления. М., 2005.
2. Постатейный комментарий к Уголовному кодексу / Под ред. Громова Н.А.Рождествина А.А., Майоров В.А., Тихонов А.К..- СПб, ГроссМедиа- 2008. с.425.
3. Галахова А.В. Должностные преступления. Преступления против государст-венной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления. М., 2003. с.358
4. Доиджашвили Д. Объективная сторона превышения власти или служебных полномочий // Советская юстиция.- 1999. — 22.
5. Иванова В.В. Преступное насилие: Учебное пособие для вузов. 2002.
6. История советского уголовного права / А.А. Герцензон, Ш.С. Грингауз, Н.Д. Дурманов, М.М. Исаев, Б.С. Утевский. М Юрид. 2009.- 446С. Крылова Н.Е. Ответственность за должностные злоупотребления во Франции // Вестник Московского университета. 2016 г. Переизд.
7. Памятники русского права. 2013 г. Переизд.
8. Рарог А. И. Квалификация преступлений по субъективным признакам. 2015 г. Переизд.
9. Уголовное право России Под ред. А. Н. Игнатова и Ю. А. Красикова.
10. Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть: Учебник / Под ред. Б.В. Здравомыслова 2008.
11. Утевский Б. С. Общее учение о должностных преступлениях. 2015. Переизд.
12. Шнитенков А. В. Отягчающие обстоятельства в преступлениях против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления 25 июля 2017. Переизд.

Интернет-ресурсы
1. О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 февраля 2000 г. № 6 // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2000 №. 4.
2. Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за IV квартал 2001 года// Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2002. № 8.
3. Обзор судебной практики по делам о преступлениях против военной службы и некоторых должностных преступлениях, совершаемых военнослужащими от 27 декабря 2017 г. // Документ опубликован не был, приводится по справочно-правовой системе «Консультант Плюс: Судебная практика».
4. Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 26 июня 2002 г. // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2013.