Общественно опасные последствия преступления: понятие, виды, основания вменения

Внимание!

Если вам нужна помощь с академической работой, то рекомендуем обратиться к профессионалам. Более 70 000 экспертов готовы помочь вам прямо сейчас.

Расчет стоимости Гарантии Отзывы

Введение

Преступление — правонарушение (общественно опасное деяние), совершение которого влечёт применение к лицу мер уголовной ответственности.

Правильное и справедливое применение уголовного закона в сфере уголовной ответственности может базироваться только на применении «равной меры» к лицам, совершившим преступления. При этом единственным равным основанием ответственности в уголовном праве может быть лишь совершённое лицом преступление, пределом его наказания должен быть предел его деяния. Предел преступления — это его общественная опасность.

Следовательно, особое место занимает исследование категории «общественная опасность», которая проходит через всё содержание уголовного права. С учётом сказанного, представляется возможным проведение анализа одного из основных компонентов общественной опасности преступления — общественно опасных последствий, в этом можно выразить актуальность исследования.

В диспозиции нормы последствия отражаются двояко. В одних случаях законодатель, ставя под уголовно-правовую защиту конкретные общественные отношения, абстрагируется от несущественных в данном случае (но учитываемых при признании деяния преступным) последствий. В других случаях последствия, часто являясь обязательным признаком состава преступления, нередко представлены в диспозиции самостоятельными терминами.

Общественная опасность последствий преступления оценивается также и через суровость вида и размера наказания, устанавливаемого в санкции нормы. Чем тяжелее последствия, тем строже ответственность, предусмотренная в санкции, и наоборот.

Необходимым условием справедливости наказания, назначаемого за совершение конкретных преступлений, является верная оценка тяжести последствий при конструировании санкции нормы. При реализации уголовно-правовой нормы происходит сопоставление конкретного причинённого вреда и типового вреда, выраженного в норме.

Такая оценка общественно опасных последствий оказывает значительное влияние на правильность определения степени общественной опасности, достаточной для признания деяния преступным, освобождения от уголовной ответственности лиц, совершивших общественно опасные деяния, квалификации преступлений и индивидуализации наказания.

Нужна работа? Есть решение!

Более 70 000 экспертов: преподавателей и доцентов вузов готовы помочь вам в написании работы прямо сейчас.

Расчет стоимости Гарантии Отзывы

В юридической литературе данной проблемой занимались Я.М. Брайнин, Н.Д. Дурманов, М.И. Ковалёв, Н.И. Коржанский, Г.А. Кригер, В.Н. Кудрявцев, А.А. Пионтковский, А.Н. Трайнин и др.

Цель исследования — изучение общественно опасных последствий преступления как элемента объективной стороны преступления.

Объект исследования — преступление как общественноопасное деяние.

Предмет исследования — общественно опасные последствия преступления: понятие, виды, основания вменения.

Задачи:

·Изучить понятие и сущность общественно опасных последствий преступления

·Рассмотреть виды общественно опасных последствий преступления

·Изучить основания вменения общественно опасных последствий преступления

1. Теоретические аспекты общественно-опасных последствий преступления

.1 Понятие и сущность общественно-опасных последствий преступления

Каждое человеческое действие вызывает изменения в окружающей действительности. Антиобщественные свойства преступления проявляются в том, что оно влечёт за собой наступление вредных последствий, т.е. преступление не заканчивается лишь совершением действия или бездействия, оно продолжается далее, включая и тот ущерб, который причинён этим поведением.

В теории уголовного права сформулировано в целом единое понятие преступных последствий. Так, Н. Кузнецова определяет их как вредные, с точки зрения господствующего класса, изменения в охраняемых уголовным законодательством общественных отношениях, производимые преступным действием или бездействием субъекта.

В.Н. Кудрявцев пишет, что преступное последствие — это предусмотренный уголовно-правовой нормой материальный и нематериальный вред, причинённый преступным действием (бездействием) объекту посягательства — охраняемым законом, общественным отношениям и их участникам.

А.С. Михлин под преступными последствиями понимает вред, причинённый преступной деятельностью человека общественным отношениям, охраняемым уголовным законом. Наша схема представляет собой трапецию: от формы, где различия между ТО и ТП наиболее велики, к содержанию, где общность (эквивалентность) гораздо выше. Эту схему можно завершить, превратив трапецию в треугольник, если на вершине поставить функциональный рисунок, общий как для отрывка. мы сможем обстоятельно ответить на вопрос, с которого начиналась статья: «Что передаётся в переводе?» Функциональный рисунок передаётся полностью. Возможность такой передачи — залог того, что перевод действительно осуществим. Информативный рисунок передаётся по возможности точно. Его полная передача — идеал, к которому следует стремиться. При вынужденных отступлениях от исходного рисунка переводчик обычно жертвует полнотой ситуативной информации ради сохранения актуализированной в экспрессивно-оценочной, ассоциативно-об — разной или стилевой информации. Форма в переводе последовательно передаваться не может в принципе (т.к. копирование формальных элементов оригинала на всех уровнях приведёт к переводу, лишённому смысла, а в конечном итоге — к простому переписыванию ТО). Полные или частичные совпадения отдельных формальных элементов в ТО и ТП оправданны только в том случае, если это способствует (или, по крайней мере, не препятствует) сохранению информативного инварианта. На формальном уровне продуктивнее сопоставлять языковых средств, использованных в ТО и ТП. Заметим на всякий случай, что такой, функционально-коммуникативный, подход к переводу вполне допускает и множественность адекватных переводов одного и того же текста или его фрагмента, и возможность по-разному оценивать факторы, определяющие функциональный инвариант. Это не схоластическая догма — а живая, здравая концепция перевода, имеющая солидное научное обоснование и дающая убедительные результаты на практике.

Н.И. Коржанский полагает, что преступные последствия — это противоправное изменение общественных отношений, заключающийся в полном или частичном, временном или постоянном затруднении, или ликвидации возможности осуществления субъектом общественных отношений своих интересов.

Закажите работу от 200 рублей

Если вам нужна помощь с академической работой, то рекомендуем обратиться к профессионалам. Более 70 000 экспертов готовы помочь вам прямо сейчас.

Расчет стоимости Гарантии Отзывы

Е.А. Фролов определяет преступные последствия как ущерб, от причинения которого соответствующее общественное отношение охраняется средствами уголовного права.

Именно вред, причинённый преступлением, приводит к необходимости запретить соответствующее деяние и установить за его совершение уголовную ответственность.

При установлении факта преступления юридическое значение имеют лишь те силы, которые являются выражением юридически активного или пассивного поведения человека (т.е. действие или бездействие). Безусловно, усреднённых реципиентов оригинала и перевода не существует как не существует объективных методов проникновения в сознание даже вполне реальных носителей того или иного языка. Поэтому постулат о желаемом тождестве коммуникативных эффектов, не подкреплённый конкретным лингвистическим содержанием, приводит к вульгаризации понимания коммуникативной направленности перевода и критическим замечаниям вроде: «В оригинале звучит так-то и так-то, а в переводе звучит как-то не так». Однако, на наш взгляд, требование коммуникативной адекватности вполне справедливо, если предположить, что она достигается как раз за счёт передачи функционального и информативного «рисунка» оригинала (об этом речь пойдёт ниже).

Переводящий вынужден постоянно решать, какая информация необходима для реализации заложенного в переводе функционального рисунка, а какая выполняет второстепенную роль. Чтобы точнее описать те принципы, по которым переводчик выбирает, что именно подлежит передаче в переводе, а также сам процесс принятия соответствующих решений, мы разработали схему, которая одно — временно служит классификацией видов переводческой эквивалентности, объясняет ряд закономерностей в выборе переводчиком того или иного уровня эквивалентности и представляет собой модель переводческого процесса, в которой сочетаются некоторые свойства семантической, трансформационной и информативной моделей. Хотелось бы сразу оговориться, что предлагаемая модель-схема не претендует на истинность в каждом мельчайшем своём компоненте. Наоборот, было бы крайне желательно, если бы те или иные её параметры уточнялись, дорабатывались или, может быть, отвергались, если на, то найдутся веские основания. Однако, как нам представляется, она в целом верно отражает сущность процесса перевода и указывает на недостаточно рассмотренные ранее закономерности и ограничения, с которыми переводчик сталкивается на практике. А значит, можно надеяться, что и в своём настоящем виде эта схема принесёт теоретическую и практическую пользу. Прежде чем перейти к графическому изображению схемы, мы хотели бы привести основные положения, которые легли в её основу

При расследовании преступления все факторы, кроме поведения виновного, выясняются лишь для того, чтобы правильно оценить роль и значение общественной опасности деяния. Из всех факторов, причиняющих результат, уголовный закон искусственно изолирует лишь один — человеческое поведение (действие или бездействие), а из всех возможных последствий этого фактора — лишь одно — преступное наказуемое последствие.

В теории уголовного права исходным считается положение, в соответствии с которым опасные последствия — результат негативного поведения (деяния) человека, воздействующий на общественные отношения, которые и составляют объект преступления.

Выясняя сущность последствий преступления, необходимо рассмотреть вопрос о том, кому или чему причиняется вред. Поскольку преступление совершается в обществе, оно посягает на сложившиеся общественные отношения, то есть на объекты, перечисленные в статье 2 УК РФ: права и свободы человека и гражданина, собственность, общественный порядок и общественную безопасность, окружающую среду, конституционный строй Российской Федерации, мир и безопасность человечества.

В юридической литературе преступные последствия — это ущерб объекту посягательства, причиняемый деянием человека. Однако вероятность такого причинения определяется не одинаково. Ряд авторов полагает, что любое преступление вызывает негативные изменения в общественных отношениях, порождает общественно опасные последствия.

Другие полагают, что не все деяния фактически наносят ущерб объекту. Эта группа авторов различает случаи создания реальной возможности причинения вреда и его фактическое причинение.

Закажите работу от 200 рублей

Если вам нужна помощь с академической работой, то рекомендуем обратиться к профессионалам. Более 70 000 экспертов готовы помочь вам прямо сейчас.

Расчет стоимости Гарантии Отзывы

Аргументы первой группы учёных следующие. Преступные последствия и объект преступления тесно связаны между собой, неотрывны друг от друга.

Объект преступления — это всегда элемент состава преступления, следовательно, не могут не быть элементом состава преступления и последствия. А. Трайнин считает, что посягнуть — это всегда означает нанести в той или иной форме и мере ущерб объекту; посягательство, не несущее с собой ущерба, перестаёт быть самим собой: оно уже не посягает. Наша схема представляет собой трапецию: от формы, где различия между ТО и ТП наиболее велики, к содержанию, где общность (эквивалентность) гораздо выше. Эту схему можно завершить, превратив трапецию в треугольник, если на вершине поставить функциональный рисунок, общий как для отрывка. мы сможем обстоятельно ответить на вопрос, с которого начиналась статья: «Что передаётся в переводе?» Функциональный рисунок передаётся полностью. Возможность такой передачи — залог того, что перевод действительно осуществим. Информативный рисунок передаётся по возможности точно. Его полная передача — идеал, к которому следует стремиться. При вынужденных отступлениях от исходного рисунка переводчик обычно жертвует полнотой ситуативной информации ради сохранения актуализированной в экспрессивно-оценочной, ассоциативно-об — разной или стилевой информации. Форма в переводе последовательно передаваться не может в принципе (т.к. копирование формальных элементов оригинала на всех уровнях приведёт к переводу, лишённому смысла, а в конечном итоге — к простому переписыванию ТО). Полные или частичные совпадения отдельных формальных элементов в ТО и ТП оправданны только в том случае, если это способствует (или, по крайней мере, не препятствует) сохранению информативного инварианта. На формальном уровне продуктивнее сопоставлять языковых средств, использованных в ТО и ТП. Заметим на всякий случай, что такой, функционально-коммуникативный, подход к переводу вполне допускает и множественность адекватных переводов одного и того же текста или его фрагмента, и возможность по-разному оценивать факторы, определяющие функциональный инвариант. Это не схоластическая догма — а живая, здравая концепция перевода, имеющая солидное научное обоснование и дающая убедительные результаты на практике.

Не может считаться преступным деяние, не причиняющее фактического ущерба объекту посягательства, не вызывающее преступных последствий. Нельзя не согласиться с тем, что исключительно от ущерба и могут охраняться общественные отношения.

В. Мальцев же говорит, что для вывода о том, что любое преступное деяние нарушает, изменяет объект преступления, просто нет достаточных оснований.

При конструкции составов преступлений без включения в них последствий, состав преступления будет налицо и тогда, когда ни малейшего ущерба объекту не причинено, считает Н.Д. Дурманов.

В противоположность этому В.С. Прохоров полагает, что каждое преступление независимо от его законодательной конструкции, независимо от того, удалось ли преступнику довести его до конца (а признание преступления оконченным, зависит от законодательной конструкции) или преступная деятельность была прервана на стадии покушения или приготовления, дезорганизует (участвует в дезорганизации) общественные отношения, разрывая общественно необходимую связь субъекта преступления с другими людьми, нарушая урегулированность и порядок, внутренне присущие всем общественным отношениям.

Характер объекта преступления определяет характер последствий преступления. Так, А.С. Михлин выделяет несколько групп преступлений в зависимости от внешнего, вещественного характера причиняемого ими вреда.

Преступления, которые могут причинить вред жизни или здоровью человека. К этой группе относятся убийства, причинение вреда здоровью, заражение венерической болезнью и другие. Сюда также относятся преступления, основной объект которых не связан с причинением вреда жизни или здоровью граждан, но которые вместе с тем причиняют вред и этому объекту. Это — бандитизм, разбой и т.д.

Нужна работа? Есть решение!

Более 70 000 экспертов: преподавателей и доцентов вузов готовы помочь вам в написании работы прямо сейчас.

Расчет стоимости Гарантии Отзывы

Вред, причиняемый главному (основному) объекту этих преступлений, привёл к помещению их в другие группы, но так как они могут привести и на практике нередко приводят к причинению вреда здоровью человека или даже его смерти, о них следует упомянуть и здесь.

Все эти преступления, несмотря на серьёзные различия, имеют существенное сходство — одним из объектов, который может пострадать от этих преступлений, является жизнь или здоровье человека. Этому сходству объекта соответствует сходство последствия — вред здоровью или смерть. Наша схема представляет собой трапецию: от формы, где различия между ТО и ТП наиболее велики, к содержанию, где общность (эквивалентность) гораздо выше. Эту схему можно завершить, превратив трапецию в треугольник, если на вершине поставить функциональный рисунок, общий как для отрывка. мы сможем обстоятельно ответить на вопрос, с которого начиналась статья: «Что передаётся в переводе?» Функциональный рисунок передаётся полностью. Возможность такой передачи — залог того, что перевод действительно осуществим. Информативный рисунок передаётся по возможности точно. Его полная передача — идеал, к которому следует стремиться. При вынужденных отступлениях от исходного рисунка переводчик обычно жертвует полнотой ситуативной информации ради сохранения актуализированной в экспрессивно-оценочной, ассоциативно-об — разной или стилевой информации. Форма в переводе последовательно передаваться не может в принципе (т.к. копирование формальных элементов оригинала на всех уровнях приведёт к переводу, лишённому смысла, а в конечном итоге — к простому переписыванию ТО). Полные или частичные совпадения отдельных формальных элементов в ТО и ТП оправданны только в том случае, если это способствует (или, по крайней мере, не препятствует) сохранению информативного инварианта. На формальном уровне продуктивнее сопоставлять языковых средств, использованных в ТО и ТП. Заметим на всякий случай, что такой, функционально-коммуникативный, подход к переводу вполне допускает и множественность адекватных переводов одного и того же текста или его фрагмента, и возможность по-разному оценивать факторы, определяющие функциональный инвариант. Это не схоластическая догма — а живая, здравая концепция перевода, имеющая солидное научное обоснование и дающая убедительные результаты на практике.

Преступления, объектом которых являются неимущественные интересы или права участников общественных отношений. Преступления этой группы посягают на общественные отношения, участником которых является государство.

К ним относятся государственные преступления, а также ряд воинских. Эти преступления наиболее опасны, хотя каждое из них в отдельности может фактически и не привести к очень серьёзным последствиям (например, дезертирство из армии одного солдата). Суровая ответственность за их совершение предусмотрена потому, что они создают опасность причинения весьма серьёзных последствий (в приведённом примере — разложение дисциплины в армии), посягая на важный объект. Безусловно, усреднённых реципиентов оригинала и перевода не существует как не существует объективных методов проникновения в сознание даже вполне реальных носителей того или иного языка. Поэтому постулат о желаемом тождестве коммуникативных эффектов, не подкреплённый конкретным лингвистическим содержанием, приводит к вульгаризации понимания коммуникативной направленности перевода и критическим замечаниям вроде: «В оригинале звучит так-то и так-то, а в переводе звучит как-то не так». Однако, на наш взгляд, требование коммуникативной адекватности вполне справедливо, если предположить, что она достигается как раз за счёт передачи функционального и информативного «рисунка» оригинала (об этом речь пойдёт ниже).

Переводящий вынужден постоянно решать, какая информация необходима для реализации заложенного в переводе функционального рисунка, а какая выполняет второстепенную роль. Чтобы точнее описать те принципы, по которым переводчик выбирает, что именно подлежит передаче в переводе, а также сам процесс принятия соответствующих решений, мы разработали схему, которая одно — временно служит классификацией видов переводческой эквивалентности, объясняет ряд закономерностей в выборе переводчиком того или иного уровня эквивалентности и представляет собой модель переводческого процесса, в которой сочетаются некоторые свойства семантической, трансформационной и информативной моделей. Хотелось бы сразу оговориться, что предлагаемая модель-схема не претендует на истинность в каждом мельчайшем своём компоненте. Наоборот, было бы крайне желательно, если бы те или иные её параметры уточнялись, дорабатывались или, может быть, отвергались, если на, то найдутся веские основания. Однако, как нам представляется, она в целом верно отражает сущность процесса перевода и указывает на недостаточно рассмотренные ранее закономерности и ограничения, с которыми переводчик сталкивается на практике. А значит, можно надеяться, что и в своём настоящем виде эта схема принесёт теоретическую и практическую пользу. Прежде чем перейти к графическому изображению схемы, мы хотели бы привести основные положения, которые легли в её основу

Сюда относятся также преступления объектом которых является деятельность, интересы или какие-либо неимущественные права государственных или общественных организаций, или отдельных людей.

Это — преступления против политических и трудовых прав граждан, некоторые должностные преступления, преступления против правосудия, против порядка управления и другие. Характерной особенностью последствий всех преступлений этой группы является нематериальный характер вреда, заключающегося в нарушении соответствующего интереса, права или деятельности.

Преступления, совершение которых влечёт разрушение или повреждение каких-либо материальных предметов. Таковы, например, диверсия, умышленное или неосторожное уничтожение, или повреждение имущества собственника, также можно отнести транспортные преступления, различные нарушения правил безопасности работ, хранения взрывчатых веществ и так далее.

Вред, причиняемый этими преступлениями, состоит в уничтожении или повреждении определённых материальных предметов эти преступления причиняют точно исчисляемый вред.

Имущественные преступления, связанные с различного рода противоправным изъятием чужого имущества. Сюда относятся все виды хищений, обман покупателей и так далее.

Закажите работу от 200 рублей

Если вам нужна помощь с академической работой, то рекомендуем обратиться к профессионалам. Более 70 000 экспертов готовы помочь вам прямо сейчас.

Расчет стоимости Гарантии Отзывы

Эти преступления характеризуются нарушением имущественных интересов участников общественных отношений. Само имущество, являющееся предметом преступления, однако не уничтожается и не повреждается, но изъятие его у законного владельца причиняет ему точно исчисляемый материальный ущерб, как и при уничтожении имущества. Разница здесь в характере ущерба — нет уничтожения материального предмета. Безусловно, усреднённых реципиентов оригинала и перевода не существует как не существует объективных методов проникновения в сознание даже вполне реальных носителей того или иного языка. Поэтому постулат о желаемом тождестве коммуникативных эффектов, не подкреплённый конкретным лингвистическим содержанием, приводит к вульгаризации понимания коммуникативной направленности перевода и критическим замечаниям вроде: «В оригинале звучит так-то и так-то, а в переводе звучит как-то не так». Однако, на наш взгляд, требование коммуникативной адекватности вполне справедливо, если предположить, что она достигается как раз за счёт передачи функционального и информативного «рисунка» оригинала (об этом речь пойдёт ниже).

Переводящий вынужден постоянно решать, какая информация необходима для реализации заложенного в переводе функционального рисунка, а какая выполняет второстепенную роль. Чтобы точнее описать те принципы, по которым переводчик выбирает, что именно подлежит передаче в переводе, а также сам процесс принятия соответствующих решений, мы разработали схему, которая одно — временно служит классификацией видов переводческой эквивалентности, объясняет ряд закономерностей в выборе переводчиком того или иного уровня эквивалентности и представляет собой модель переводческого процесса, в которой сочетаются некоторые свойства семантической, трансформационной и информативной моделей. Хотелось бы сразу оговориться, что предлагаемая модель-схема не претендует на истинность в каждом мельчайшем своём компоненте. Наоборот, было бы крайне желательно, если бы те или иные её параметры уточнялись, дорабатывались или, может быть, отвергались, если на, то найдутся веские основания. Однако, как нам представляется, она в целом верно отражает сущность процесса перевода и указывает на недостаточно рассмотренные ранее закономерности и ограничения, с которыми переводчик сталкивается на практике. А значит, можно надеяться, что и в своём настоящем виде эта схема принесёт теоретическую и практическую пользу. Прежде чем перейти к графическому изображению схемы, мы хотели бы привести основные положения, которые легли в её основу

Структура преступных последствий впервые была проанализирована В.Н. Кудрявцевым, который выделил два её основных элемента:

) нарушение того фактического общественного отношения, ради охраны которого установлена данная уголовно-правовая норма, либо материальный или моральный вред этого отношения

2) нарушение соответствующих правовых отношений, которые установлены для охраны данного блага (при хищении — нарушение права собственности, при убийстве — нарушение правовых отношений, обеспечивающих неприкосновенность личности. Безусловно, усреднённых реципиентов оригинала и перевода не существует как не существует объективных методов проникновения в сознание даже вполне реальных носителей того или иного языка. Поэтому постулат о желаемом тождестве коммуникативных эффектов, не подкреплённый конкретным лингвистическим содержанием, приводит к вульгаризации понимания коммуникативной направленности перевода и критическим замечаниям вроде: «В оригинале звучит так-то и так-то, а в переводе звучит как-то не так». Однако, на наш взгляд, требование коммуникативной адекватности вполне справедливо, если предположить, что она достигается как раз за счёт передачи функционального и информативного «рисунка» оригинала (об этом речь пойдёт ниже).

Переводящий вынужден постоянно решать, какая информация необходима для реализации заложенного в переводе функционального рисунка, а какая выполняет второстепенную роль. Чтобы точнее описать те принципы, по которым переводчик выбирает, что именно подлежит передаче в переводе, а также сам процесс принятия соответствующих решений, мы разработали схему, которая одно — временно служит классификацией видов переводческой эквивалентности, объясняет ряд закономерностей в выборе переводчиком того или иного уровня эквивалентности и представляет собой модель переводческого процесса, в которой сочетаются некоторые свойства семантической, трансформационной и информативной моделей. Хотелось бы сразу оговориться, что предлагаемая модель-схема не претендует на истинность в каждом мельчайшем своём компоненте. Наоборот, было бы крайне желательно, если бы те или иные её параметры уточнялись, дорабатывались или, может быть, отвергались, если на, то найдутся веские основания. Однако, как нам представляется, она в целом верно отражает сущность процесса перевода и указывает на недостаточно рассмотренные ранее закономерности и ограничения, с которыми переводчик сталкивается на практике. А значит, можно надеяться, что и в своём настоящем виде эта схема принесёт теоретическую и практическую пользу. Прежде чем перейти к графическому изображению схемы, мы хотели бы привести основные положения, которые легли в её основ

В преступлениях, которые совершаются путём воздействия на материальные предметы (формы, условия или предпосылки существования общественных отношений), преступное последствие может включать и третий, материальный элемент. Так, при преступном повреждении или уничтожении имущества собственника, подвергается вредным изменениям предмет преступления — материальная вещь.

Таким образом, преступное последствие — это вред, причиненный объекту, т.е. охраняемым ценностям и интересам, это нарушение общественных отношений, охраняемых уголовным законом. Наша схема представляет собой трапецию: от формы, где различия между ТО и ТП наиболее велики, к содержанию, где общность (эквивалентность) гораздо выше. Эту схему можно завершить, превратив трапецию в треугольник, если на вершине поставить функциональный рисунок, общий как для отрывка. мы сможем обстоятельно ответить на вопрос, с которого начиналась статья: «Что передаётся в переводе?» Функциональный рисунок передаётся полностью. Возможность такой передачи — залог того, что перевод действительно осуществим. Информативный рисунок передаётся по возможности точно. Его полная передача — идеал, к которому следует стремиться. При вынужденных отступлениях от исходного рисунка переводчик обычно жертвует полнотой ситуативной информации ради сохранения актуализированной в экспрессивно-оценочной, ассоциативно-об — разной или стилевой информации. Форма в переводе последовательно передаваться не может в принципе (т.к. копирование формальных элементов оригинала на всех уровнях приведёт к переводу, лишённому смысла, а в конечном итоге — к простому переписыванию ТО). Полные или частичные совпадения отдельных формальных элементов в ТО и ТП оправданны только в том случае, если это способствует (или, по крайней мере, не препятствует) сохранению информативного инварианта. На формальном уровне продуктивнее сопоставлять языковых средств, использованных в ТО и ТП. Заметим на всякий случай, что такой, функционально-коммуникативный, подход к переводу вполне допускает и множественность адекватных переводов одного и того же текста или его фрагмента, и возможность по-разному оценивать факторы, определяющие функциональный инвариант. Это не схоластическая догма — а живая, здравая концепция перевода, имеющая солидное научное обоснование и дающая убедительные результаты на практике.

Преступные последствия непосредственно связаны с объектом посягательства. Преступное деяние по отношению к объекту посягательства выступает активным (причиняющим) фактором, ибо именно оно ущемляет, изменяет, нарушает, разрушает общественные отношения, т.е. производит преступные последствия.

1.2 Виды общественно-опасных последствий преступления

Можно выделить два направления классификации: 1) классификация, производимая в целях научного исследования и 2) проводимая для практического применения полученных результатов в деятельности правоохранительных органов.

М.В. Карасев пишет, что 1) в практической плоскости классификация обеспечивает научный подход в выборе форм и методов правового регулирования, в построении научного материала и т.д.;

2) классификация в законодательстве есть акт теоретического познания, она показывает, как отражаемое явление реализует себя в действительности, вскрывает его сущность, отграничивает от других объектов. Она позволяет обеспечить логичность и последовательность научного поиска. Безусловно, усреднённых реципиентов оригинала и перевода не существует

Скидка 100 рублей на первый заказ!

Акция для новых клиентов! Разместите заказ или сделайте расчет стоимости и получите 100 рублей. Деньги будут зачислены на счет в личном кабинете.

Узнать стоимость Гарантии Отзывы

как не существует объективных методов проникновения в сознание даже вполне реальных носителей того или иного языка. Поэтому постулат о желаемом тождестве коммуникативных эффектов, не подкреплённый конкретным лингвистическим содержанием, приводит к вульгаризации понимания коммуникативной направленности перевода и критическим замечаниям вроде: «В оригинале звучит так-то и так-то, а в переводе звучит как-то не так». Однако, на наш взгляд, требование коммуникативной адекватности вполне справедливо, если предположить, что она достигается как раз за счёт передачи функционального и информативного «рисунка» оригинала (об этом речь пойдёт ниже).

Переводящий вынужден постоянно решать, какая информация необходима для реализации заложенного в переводе функционального рисунка, а какая выполняет второстепенную роль. Чтобы точнее описать те принципы, по которым переводчик выбирает, что именно подлежит передаче в переводе, а также сам процесс принятия соответствующих решений, мы разработали схему, которая одно — временно служит классификацией видов переводческой эквивалентности, объясняет ряд закономерностей в выборе переводчиком того или иного уровня эквивалентности и представляет собой модель переводческого процесса, в которой сочетаются некоторые свойства семантической, трансформационной и информативной моделей. Хотелось бы сразу оговориться, что предлагаемая модель-схема не претендует на истинность в каждом мельчайшем своём компоненте. Наоборот, было бы крайне желательно, если бы те или иные её параметры уточнялись, дорабатывались или, может быть, отвергались, если на, то найдутся веские основания. Однако, как нам представляется, она в целом верно отражает сущность процесса перевода и указывает на недостаточно рассмотренные ранее закономерности и ограничения, с которыми переводчик сталкивается на практике. А значит, можно надеяться, что и в своём настоящем виде эта схема принесёт теоретическую и практическую пользу. Прежде чем перейти к графическому изображению схемы, мы хотели бы привести основные положения, которые легли в её основу

Особое место занимает классификация как особый метод познавательной деятельности в правовой науке, т.к. выступает инструментом систематизации, позволяющим ориентироваться в многообразии объектов правовой сферы, является источником знаний о них.

Наконец, классификация в уголовном законодательстве имеет широкое практическое значение. Важную роль играет классификация для правопонимания.

В современной науке уголовного права выработаны следующие принципы классификации: объективность, диалектический, исторический, системный подходы, учет практики.

следующим образом:

) в одной и той же классификации необходимо