Объектом нашего исследования стали исламо-языческие представ­ления о душе и духах двух групп тюрков-мусульман Среднего По­волжья и Приуралья: 1) татар-мишарей Ульяновской области; 2) татар и башкир Уфы. Объём выборки —437 человек. В Ульяновской области было опрошено 420 татар-мишарей, в Уфе — 17 тюрков-мусульман (татар и башкир). Генеральная совокупность мишарей Ульяновской области составляет 168766 человек. Ошибка при данном объёме выбор­ки не превышает 5 %, что соответствует приближённой (близкой к обычной) надёжности результатов выборочного исследования. Данные по татарам и башкирам Уфы не являются репрезентативными, но используются нами для выявления возможных тенденций в религиозной жизни мусульман Поволжья и Приуралья.

Синкретизм ислама и язычества был давно известен исследо­вателям, изучающим быт и верования татар. Например, в конце XVIII века отмечалось, что симбирские «татары, имея веру магоме­танскую, которую составляет известная книга, называемая Алкоран» и сверх неё придерживаются довольно большого количества суеверий, как то: «гонение в первых числах апреля из жительств своих нечистых духов и отпущение на волю изловленных диких птиц, очищение в лесных дорогах упавших от ветра на земле сучьев …» [2, с. 1].

Удивительную сохранность языческих представлений в совре­менном мировоззрении мишарей Ульяновской области подтверждают и материалы анкетирования проведённого нами в 2008 —2009 гг. [3, с. 64—67] Например, в ответах мишарей о душе и духах наблюдается ярко выраженная этническая специфика: 6 % респондентов продолжают представлять душу умершего в виде крылатого создания (обычно бабочки — «күбәләк»), которое в течение года со дня смерти летает среди людей, а по четвергам («атна кить») возвращается в родной дом в поисках молитвы о себе. Если молитвы в родном доме душа не услышит, она отправляется за ней в соседние дома. Около 64 % миша­рей полагают, что души умерших могут оказывать определённое влия­ние на живых людей, хотя с позиций ислама подобное представление не приемлемо и граничит с одним из самых тяжких грехов — разделением единства Бога (ширк). Причём 45,3 % мишарей считают, что душа покойника оказывает влияние в первую очередь на своих родственни­ков. 47,1 % тюрков-мусульман Уфы (татары и башкиры) также считают, что душа покойника оказывает влияние на своих родственников; 17,6 % опрошенных в Уфе посчитали, что влияние души покойника распространяется на всех людей (не только на родственников).

Подобные представления говорят о сохранности в среде мишарей, и возможно других мусульманских тюрков региона, культа предков, который проявляется в ощущении тесной связи умершего и оставшихся в живых родственников. В современной исламской обрядности мишарей подобная связь прослеживается в запрете употреблять пищу в доме умершего в течение 3-х дней после смерти и погребения, определяя, таким образом, поведение его ближайших родственников. Однако ни один из респондентов не склонен думать, что от души покойника может исходить какая-либо опасность. Поэтому не стоит рассматривать ответы о влиянии души только лишь с позиций древнего языческого элемента религиозного мировоззрения мишарей, так как собственно языческое представление о душе ещё в конце XIX — начале XX веков носило двойственный характер [5, с. 185—186]. Двойственные представления о влиянии души были характерны и для других народов Поволжья. Так, ещё в середине XIX века мордва веровала, что умершие родственники «могут из-за могильной жизни не только миловать, но и наказывать живых» [6, с. 12]. Мы полагаем, что представление о том, что душа не может оказать дурное влияние на ближайших родственников, у части тюрков-мусульман возникло относительно недавно и связано с нестабильной социально-экономической ситуацией в нашей стране в начале и середине 90-х гг. XX вв. В таких условиях люди обычно ищут поддержку в ближайшем окружении, а потому даже после смерти своих родственников продолжают испытывать «духовную связь» с ними, ожидая от умерших близких «помощи и доброго совета». Иными словами, вера в воздействие души умерших на современном этапе жизни мишарского субэтноса — это не только наследие культурной традиции мишарей, но и своеобразное неоязыческое образование в их религиозном мировоззрении. Ещё одна причина данного новообразования раскрывается в контексте влияния СМИ и массовой культуры на мировоззрение современной молодёжи. Известно, что с 80-х гг. XX века резко усилился поток информации в СМИ о потустороннем мире, приведениях. Наиболее образно эта информация представлена в знаменитых голливудских фильмах и сериалах: «Привидение», «Полтергейст», «Секретные материалы». Видимо произошло частичное смешение языческих представлений молодых мишарей с образами приведений массовой культуры, происходящее на фоне нестабильной социально-экономической ситуации.

Синкретичны представления тюрков-мусульман о духах. Несмотря на то, что мишари довольно часто называют духов общими понятиями, в т.ч. мусульманскими (җин и шайтан), это не мешает им с достаточной определённостью давать описания конкретных духов. Например, более 69 % опрошенных респондентов продолжают верить в су-анасы («мать воды»), аздяка (злой дух тюркской и иранской мифологии), шурале («хозяин леса», леший), зба-иясе («хозяин дома», домовой), хотя в иерархии духов на первое место нередко ставят шайтана, Иблиса и джи­на. Всё это вполне согласуется с представлением некоторых испытуе­мых мишарей (13,2 %) о духах как материальных существах. 58,8 % опрошенных в Уфе также верят в духов (шайтан, домовой, йорт-иясе).

Нужна помощь в написании статьи?

Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Заказать статью

Интересно также, что 12,1 % мишарей и 11,8 % мусульман Уфы считают, что вышеназванные духи не подчиняются Аллаху, 46 % мишарей и 35,3 % мусульман Уфы склонились к противоположной точке зрения, а 18,9 % и 47,1 % соответственно посчитали, что они относительно независимы. Можно предположить, что некоторая нерешенность вопроса о субординации духов и Аллаха вызвана сохранением языческих представлений о своенравном поведении духов природы и жилища, так называемых «хозяев» и «матерей» (иясе и анасы). 47 % мишарей ответили, что злых духов можно прогнать, прочитав определённую молитву. Уфимские респонденты склонились к тому мнению (47,1 %), что для гонения злых духов необходима молитва муллы. Таким образом, ислам наиболее сильно повлиял на ту сферу взаимодействия с духами, которая касалась их изгнания, практически не затронув более существенные пласты, связанные с представлениями о духах, их влияниями на человеческую жизнь. Здесь проявляется характерная черта народного ислама тюрков Поволжья и Приуралья: вера в реальную способность мусульманских священнослужителей прогнать нечистую силу. Эта черта отличает их от большинства среднеазиатских народов, которые в вопросах избавления от джинов доверялись в основном не официальным священнослужителям, а шаманам или суфиям [1, с. 107].

Но даже в вопросах избавления от злых духов некоторое влияние имеет языческое предание. Так, например, среди средств борьбы со злыми духами прозвучали и такие, как пальба из ружья, произнесение ругательств, использование различных оберегов, в том числе и не мусульманского происхождения (например, для защиты дома в дверной косяк вставляют иголку).

По мнению мишарей, злые духи обитают в основном в заброшенных домах, мельницах, банях (57,2 %). Во многом, такой взгляд на злых духов был привнесён мусульманским представлением о неверных джинах и Иблисе, которые изо всех сил стараются сбить с пути верного мусульманина, отсюда и приуроченность их к местам связанным прямо или косвенно с жизнью человека.

Таким образом, синкретизм ислама и язычества — это достаточно часто встречающееся явление в анимистических представлениях тюрков-мусульман исследуемого региона.

Список литературы:

Басилов В. Н. Культ святых в исламе. — М.: Мысль, 1970. — 144 с.

Быт и верования татар Симбирской губернии в 1783 г. // Симбирскиегубернские ведомости. — 1851. — № 44. — С. 1—3.

Нужна помощь в написании статьи?

Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Подробнее

Идиатуллов А. К. Духовная культура мишарей Ульяновской области (в контексте проблемы религиозного синкретизма). — Ульяновск: УлГТУ, 2010. — 172 с.

Кудряшов Г. Е. Динамика полисинкретической религиозности: Опыт историко-этнографического и конкретно-социологического исследования генезиса, эволюции и отмирания религиозных пережитков чувашей. — Чебоксары: Чувашское книжное изд-во, 1974. — 356 с.

Мухамедова Р. Г. Татары-мишари. Историко-этнографическое исследование. — М.: Наука, 1972. — 248 с.

Орлова Д. Н. Село Напольное // Материалы для истории и статистики Симбирской губернии. — Симбирск: Губернская типография, 1866. — Вып. 2. — С. 1—43.

Статья выполнена при финансовой поддержке гранта Президента Российской Федерации в рамках научно-исследовательского проекта «Синкретичная религиозность мусульманских народов России (на примере поволжских татар, башкир и карачаевцев)», код МК-1839.2012.6