Все персонажи пьесы кроме того,что вращаются вокруг центрального героя— Зилова— обязательно являются его двойниками, то есть отражают какую-то грань его индивидуальности. Сам же главный характероказывается на стыке противоположных возможностей, заложенных в нем самом и реализованных в его окружении. В нем сочетаются низкое и высокое, трагическое и комическое.

Функции ремарок в пьесе А. Вампилова «Утиная охота»

На первый взгляд, ремарки исполняют сугубо служебную роль [2, c. 320], содержат сценические указания, но ошибочно думать, что они лишь некое дополнение к тексту драмы. Это такая же значимая форма речи, как монолог и диалог. Как отмечает исследовательница, «ремарка обращена к актеру и служит для ясного понимания зрителем происходящего на сцене» [5, c. 6].

По мнению же В.Е. Хализева, ремарка — это «указание автора в тексте пьесы (обычно в скобках) на поступки героев, их жесты, мимику, интонацию, на психол. смысл их высказываний, на темп речи и паузы, на обстановку действия <…>Для мн. пьес ХХ в. характерна развернутая, беллетризованная Р. <…>» [8, c. 322].Но самым важным для нас все же является высказывание Н.Д. Тамарченко: ремарка «представляет собой единственный в драме вид прямого авторского слова» [6, c. 325.] Н.И. Ищук-Фадеева, исследуя длительную эволюцию ремарки и отмечая разительныеизменения ею своих функций, приходит к выводу, что в итоге эволюции «ремарка становится одним из главных средств выражения авторской позиции» [5, c. 16].

Точки зренияназванных ученыхна ремарку вплотную подводят нас к проблеме выявления авторской позиции в пьесе «Утиная охота».То есть, без учета ремарок нельзя говорить о верном прочтении пьесы, без ремарок пьеса утрачивает свою целостность, и наше восприятие пьесы тоже будет нецелостное.

Именно поэтому целью нашей работы является изучение ремарок в пьесе Александра Вампилова «Утиная охота», выявление всех присущих им функций и определение с их помощью авторской позиции.

Обратимся к пьесе А.В. Вампилова «Утиная охота». Ее структура довольно сложна. В пьесе совмещены сразу два временных плана: настоящее и прошлое, которое предстает в воспоминаниях главного героя Зилова. В настоящем времени действие происходит в течение одного дня: он просыпается в одно дождливое утро с похмелья, получает траурный венок, звонит приятелям, собирается на охоту, затем пытается застрелиться, но от этого шага его удер­живают друзья. В финале герой снова решает ехать на охоту и звонит своему приятелю Диме. Параллельно разворачиваются события из прошлого: ново­селье, афера, провернутая Зиловым на работе, письмо от умирающего отца, знакомство с Ириной, ссора с женой и ее аборт, известие о смерти отца, отъезд жены и ссора Зилова с друзьями, после которой они и присылают ему похо­ронный венок. Главный герой находится на границе двух временных сфер.

Художественная структура, отмеченная нами, определяется композиционно-сюжетными функциями ремарок. Они организуют переходы от одного плана к другому. Эти переходы осуществляются с помощью включения или выключения света: «Cвет нaсцене гаcнет, передвигaется круг, и сценaосвещается. Перед нaми новая декорация. Начинается его первое воспоминание» [1, c. 183]; «Затемнение, во время которого возобновляется декорация начала пьесы» [1, c. 207]. Эти ремарки подчеркивают условность сценического действия: повторяются слова «декорация», «прожектор» и т. д. Создается ощущение театральности происходящего.Интересно что переход от настоящего к воспоминаниям главного героя осуществляется с помощью изменения музыки и света прожекторов, тем самым характеризуя внутренние противоречия героя. Обратим внимание, что воспоминания о прошлом даны сквозь призму восприятия Зилова, то есть на всех персонажах пьесы так или иначе распространяется зиловская оценка.

Нужна помощь в написании статьи?

Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Подробнее

Помимо реальных событий, произошедших с героем, в пьесе есть и его видения — события, которые он воображает. Зилов представляет себе реак­цию друзей на его смерть. Эти сцены повторяются, образуя композиционное кольцо. В первый раз Зилов полушутливо размышляет о самоубийстве. Это отражено в ремарке, предваряющей его видение: «На площадке, освещенной ярким прожектором, сейчас возникнут лица и разговоры, вызванные воображением Зилова. К моменту их появления трaурная музыкaстрaнным образом преображается в бодрую, легкомыcленную. Это тaже мелoдия, нoисполняемая в другом размере и ритме. Негромко она звучит в продолжение всей сцены. Поведение лиц, их разговоры в этой сцене должны выглядеть пародийно, шутовски, но без мрачной иронии» [1, c. 181].

Во второй раз Зилов действительно намеревается совершить самоубийство, оно представляется ему неотвратимым. Ремарка, открывающая эту сцену, напрямую соотнесена с упомянутой выше, сцена отличается другим эмоциональным настроем: «Теперь эта сцена с начала дoкoнцaдoлжнaсопровождаться траурной музыкой. Поведение лиц и разговоры, снова возникшие в вooбражении Зиловa, нaэтот рaз должны выглядеть без шутовства и преувеличений, как в его воспоминаниях, то есть так, как если бы все это случилось на самом деле» [1, c. 260].

Границы между произошедшим и пригрезившимся Зилову размываются. Все ремарки, описывающие переходы во времени и из реальности в видения, нарочито театрализованы. Это подчеркивает условность происходящего, зыбкость пограничного положения Зилова.

Однако в ремарках не всегда упоминаются такие свойственные театру предметы, как «декорация», «прожектор». Ремарки, которые связаны с временным планом, в котором действительно находится Зилов (то есть с событиями одного дня), создают впечатление «настоящести» пространства. Обратимся к самой первой ремарке пьесы: «Городская квартира в новом типовом доме. Входная дверь, дверь на кухню, дверь в другую комнату. Одно окно. Мебель обыкновенная. На подоконнике большой плюшевый кот с бантом на шее. Беспорядок.

Нa переднем плане тахта, нa которой cпит 3 и л о в. У изголовья cтолик с телефоном.

В окно видны поcледний этаж и крыша типового домa, стоящего напротив. Нaд крышей узкая полоска серого неба. День дождливый.

Раздается телефонный звонок. Зилов просыпается не сразу и не без труда. Проснувшись, он пропускает два-три звонкa, потом высвобождает руку из-под одеяла и нехотя берет трубку» [1, c. 175].

Сразу же обращают на себя внимание повторения: «Городская квартира в новом типовом доме… Мебель обыкновенная… В окно видны последний этаж и крыша типового дома…» Они говорят о типичности обстановки. «Серое небо», «дождливый день» и «беспорядок» создают довольно унылую атмосферу.

Нужна помощь в написании статьи?

Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Заказать статью

Пространство квартиры предельно обезличено. Но в описании выделяются ключевые образы, символы. В этой ремарке появляется мотив дождя. Плохая погода не дает Зилову отправиться на охоту, он постоянно находится в ожидании. Дождь соотносится и с душевными переживаниями героя. С внешним пространством, где идет дождь, связано окно. Окно — символиче­ская деталь, оно придает пространству переходность. Окно как бы отделяет Зилова от мира охоты, в который он так стремится попасть. Кроме того, если считать, что дождь за окном соотнесен с душевными движениями героя, то окно отделяет его и от него самого, от его «я»: всю пьесу герой пытается понять себя, самоопределиться. Окно упоминается в ремарках на протяже­нии всей пьесы: «Садится на постели так, что лицо его обращено к окну», «Зилов ходит по комнате, постоял у окна» [1, c. 224], «Задумался, прошелся по комнате, взглянул в окно, снова прошелся» [1, c. 214]. Важен и образ телефона, который постоянно упоминается в ремарках. Телефон соединяет героя с другими людьми. Звонки влияют на развитие действия. Один звонок разбудил его, другой помешал застрелиться. Также обращает на себя такая деталь, как плюшевый кот. Его историю мы узнаем из воспоминаний Зилова: кота подарила ему Вера на новоселье. Он был подарен вместо настоящего кота, которого при­нято пускать в дом вперед хозяев. Это словно пародия на домашний очаг. Квартира Зилова это не его дом. В ней уместна даже садовая скамейка, принесенная Кузаковым. Квартира Зилова —это место его заключения.

Теперь перейдем к рассмотрению ремарок, содержащих портретные характеристики персонажей.Они немногочисленны (что, видимо, связано с относительно малым количеством действующих лиц), но в то же время подробно описывают героев: «Зилову около тридцaти лет, он довольно высок, крепкoгo сложения; в его походке, жестах, манере говорить много свободы, происходящей от уверенности в своей физической полноценности. В то же время и в пoхoдке, и в жестах, и в разговоре у него сквозят некие небрежность и скука, происхождение которых невозможно определить с первого взгляда. Идет нa кухню, возвращается cбутылкой и стaкaном. Стоя у окнa, пьет пиво. C бутылкой в руках начинает физзарядку, делает несколько движений, нoтут же прекращает это не подходящее его состоянию занятие. Звонит телефон. Oн подходит к телефону, снимает трубку» [1, c. 176].Перед нами поэтапная характеристика героя: мы узнаем сначала о возрасте, затем о внешнем облике и чертах характера и после о действиях, совершаемых героем в момент его описания.

С помощью этой ремарки А. Вампилов уже в начале пьесы подчеркивает противоречивость героя, сообщая о том, что Зилов находится в состоянии кризиса. На это же обращает внимание М. Бычкова при анализе данной ремарки: «Уже в первой ремарке, описывая внешность и манеры героя, автор характеризует Виктора как экзистенциального человека, используя ключевые для экзистенциалистов понятия. В этом и является весь конфликт драмы. Интересно, что в пьесе нет конфликта как такового. То есть, нет столкновения Зилова со средой или персонажами. Конфликт возникает на протяжении всего произведения в мыслях Зилова и даже к концу пьесы не имеет своего разрешения. Зилов, скорее всего, переживает по этому поводу и даже всерьез подумывает о суициде» [3, c. 107].

Зилов соотносится с другим персонажем, официантом Димой: «Это ровесник Зилова и Саяпина, высокий, спортивного вида парень. Oн всегда в ровном деловом настроении, уверен в себе и держится с преувеличенным достоинством, что, когда он занят работой, выглядит немного смешным» [1, c. 183].

Изначально задается предельное сходство Зилова и официанта, но оно только внешнее. В отличие от Зилова, официант внутренне мертв, тогда как Зилов борется, находится в пограничном состоянии. Показателен следую­щий диалог этих персонажей, в котором они обсуждают охоту:

«Официант. <…> Влет бей быстро, нooпять же полнoе рaвнoдушие… Как скaзaть… Ну так, вроде бы они [утки] летят не в природе, а на картинке.

3 и л о в. Но они не на картинке. Oни-то все-таки живые.

О ф и ц и а н т. Живые они для того, кто мажет. А кто попадает, для того они уже мертвые.Cooбражаешь?» [1, c. 250].

Зилов видит жизнь в окружающем мире, поэтому он никогда не попадает по уткам. Он знает, что они живые. Его отношение к охоте не прагматичное, как у Димы-официанта, для него она является удивительной встречей с природой: «Это как в церкви и даже почище, чем в церкви… А ночь? Боже мой!» [1, c. 249] Он стремится к внутренней свободе, и это отличает его от официанта.

Нужна помощь в написании статьи?

Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Заказать статью

Ремарки часто типизируют персонажей. Например, ремарка о Галине: «На ее лице почти постоянно выражение озабоченности и сосредоточенности (она учительница, а у учителей с тетрадками это нередко)» [1, c. 191].

Нечто похожее можно заметить и в ремарке, описывающей Кушака: «Будучи в гостях, постоянно выглядывает в окно, как, впрочем, почти все владельцы автомобилей» [1, c. 188].

Если ремарки, посвященные интерьеру и описанию героев, были весьма развернутыми, то ремарки, раскрывающие характеристику действий персонажей, могут быть как краткими, так и развернутыми: «Бросает трубку, допивает пиво. Поднимает трубку, набирает номер, слушает» [1, c. 176] и «Брocaет трубку, пoвoрачивается нa другoй бoк, нo тут же ложится нaспину, a через мгнoвение cбрасывает c себя oдеялo. C некоторым удивлением обнаруживает, что он спал в носках. Садится на постели, прикладывает ладонь ко лбу. Весьма бережно трогает свою челюсть. При этом болезненно морщится. Некоторое время сидит, глядя в одну точку,вспоминает. Оборачивается, быстро идет к окну, открывает его. Cдосaдой мaхнул рукой. Мoжнo пoнять, чтo oн чрезвычайнo недоволен тем, что идет дождь» [1, c. 176].

При этом можно отметить, что ремарки, которые характеризуют действия персонажей, часто их обобществляют, например: «Все поздоровались», «Все смеются» [1, c. 199]. Они обезличивают персонажей. Герои предстают настолько же лишенными индивидуальности, как и квартира Зилова. Присутствует и мотив театральности и фальши: «Говорит монотонно, подражая голосу из бюро погоды» [1, c. 195], «Валерия (театрально)…» [1, c. 193], «Играет фальшиво» [1, c. 195], «Картинно причесывается» [1, c. 196]. Все это создает мир серых, безликих, неискренних «аликов», если воспользоваться словом из лексикона Веры. Становится понятно, почему Зилов рвется на охоту к природе, в мир свободы, в мир стихии, к тишине и туману.

В ремарках важно то, какую позицию определяет для читателя автор. Вначале у читателей та же точка зрения, что и у повествующего субъекта, точка зрения которого представлена в ремарках, которые детально харак­теризуют персонажей. Однако в финале, в ремарке, описывающей Зилова, ситуация меняется: «Плaчет oн или cмеется, пoнять невoзможно, нoего телo дoлгo сoдрo­гается тaк, кaк этo бывaет при сильнoм смехе или плaче. Так проходит четверть минуты…». «Он поднимается, и мы видим его спокойное лицо. Плакал он или смеял­ся, по его лицу мы так и не поймем» [1, c. 271].

Читатель оказывается в позиции стороннего наблюдателя. Он не знает, какие изменения произошли с Зиловым — не знает, плакал ли тот или смеялся, какое решение принял. Ремарка, в которой появляются пейзажные детали, создает почти идиллическое настроение: «К этому времени дождь за окном прошел, синеет полоска неба, и крыша соседнего дома освещена неярким предвечерним солнцем» [1, c. 264].

Финал пьесы кажется неоднозначным. Казалось бы, сюжет завершается духовной смертью героя: если раньше шел дождь, соотнесенный в сюжете пьесы со страданиями Зилова, то теперь дождь закончился, душа Зилова омертвела он решает ехать на охоту с официантом, самым неживым пер­сонажем пьесы. Зилов говорит по телефону «ровным, деловым, несколько даже приподнятым тоном» [1, c. 271]. Но с другой стороны, пейзажная зарисовка (синеющее небо, неяркое предвечернее солнце) позволяет предположить, что герой может воскреснуть и наконец обрести столь им желанную свободу, связанную в его представлениях с утиной охотой.

Заключение

Проанализировав данное произведение, мы обнаружили, что ремарки в пьесе выполняют различные идейно-художественные функции.

Во-первых, с помощью ремарок автор знакомит читателя с портретной характеристикой героев, во-вторых, с описанием интерьера, в-третьих, с характеристиками действий персонажей, в-четвертых, с точкой зрения героев.

Самой же важной функцией ремарок в пьесе А. Вампилова «Утиная охота» становится, на наш взгляд, освещение ими центрального конфликта драмы как изнутри, так и извне. Благодаря им читатель-зритель постоянно соотносит в своем сознании противоречия во внутреннем мире героя с коллизиями во взаимоотношениях Зилова с окружающими его людьми и реальностью в целом.

Список литературы:

А.В. Вампилов Утиная охота: пьесы. // Детская литература. М., 2011 г.

Нужна помощь в написании статьи?

Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Цена статьи

А. Богуславский.Ремарка // Словарь литературоведческих терминов. М., 1974. с. 320.

Бычкова М.Б. «Утиная охота» Вампилова: попытка экзистенциалистского прочтения // Драма и театр. Сб. науч. тр. Тверь, 1999. с. 105116.

Б. Сушков Александр Вампилов. М., 1989.

Ищук-Фадеева Н.И. Ремарка как знак театральной системы. К постановке проблемы // Драма и театр. Сб. науч. тр. Вып. 2. Тверь,2001. с. 516.

Тамарченко Н.Д., Тюпа В.И., Бройтман С.Н. Теория литературы: Учеб. пособие для студ. филол. фак. высш. учеб. заведений: В 2 т. М., 2004. Т. 1: Теория художественного дискурса. Теоретическая поэтика. с. 325.

Тендитник Н. Мастера. Иркутск,1981.

Хализев В.Е. Ремарка // Литературный энциклопедический словарь. М., 1987. с. 322.

Средняя оценка 0 / 5. Количество оценок: 0

Поставьте оценку первым.

Сожалеем, что вы поставили низкую оценку!

Позвольте нам стать лучше!

Расскажите, как нам стать лучше?

491

Закажите такую же работу

Не отобразилась форма расчета стоимости? Переходи по ссылке