Арту́р Шопенга́уэр (нем. ArthurSchopenhauer, 22 февраля 1788, Данциг, Пруссия — 21 сентября 1860, Франкфурт-на-Майне) — немецкий философ. Один из самых известных мыслителей иррационализма, мизантроп.

Содержание

Вступление
1. Гносеология А. Шопенгауэра. Мир как представление.
2. Онтология и антропология. Мир как воля
3. Природа и человек как формы объективации бессознательной воли
4. Эстетика А. Шопенгауэра
5. Этика А. Шопенгауэра
6. Роль искусства. Философия музыки
Список использованных источников

Вступление

Арту́рШопенга́уэр(нем. ArthurSchopenhauer, 22 февраля 1788, Данциг, Пруссия — 21 сентября 1860, Франкфурт-на-Майне) — немецкий философ. Один из самых известных мыслителей иррационализма, мизантроп. Тяготел к немецкому романтизму, увлекался мистикой, очень высоко оценивал основные работы Иммануила Канта, называя их «самым важным явлением, какое только знает философия в течение двух тысячелетий»[1], ценил философские идеи буддизма (в его кабинете стояли бюст Канта и бронзовая статуэтка Будды), Упанишад, а также Эпиктета, Цицерона и других. Критиковал своих современников Гегеля и Фихте. Называл существующий мир, в противоположность софистическим, как он выражался, измышлениям Лейбница, — «наихудшим из возможных миров», за что получил прозвище «философа пессимизма».

Основной философский труд — «Мир как воля и представление» (нем. Die Welt als Wille und Vorstellung, 1818), комментированием и популяризацией которого Шопенгауэр занимался до самой смерти.

Цель сочинения «Мир как воля и представление» , как писал автор в предисловии к первому изданию, состоит в том, чтобы найти «одну-единственную мысль», которая бы выразила истину, причем не любую, а истину философии. В предисловии ко второму изданию А.Шопенгауэр писал: «назло несносному Канту с его критикой разума» моя философия «не имеет спекулятивной теологии»; «мое тихое, серьезное искание истины» не имеет ничего общего с крикливостью схоластических кафедр, имеющих лишь личные интересы.

Шопенгауэр, обращаясь ко всему человечеству, с одной стороны, и к истине, которую открывает сердце, с другой, претендует на создание оригинальной философии, способной дать окончательное решение проблемы истины бытия, прежде всего бытия человека.

Вот цитата начала первой книги сочинения — «О мире как представлении», цитата, к которой мы будем периодически обращаться вслед за Шопенгауэром: «Мир есть мое представление»: вот та истина, которая имеет силу для каждого живого и познающего существа … Для него становится тогда ясным и несомненным, что он не знает ни солнца, ни земли, а знает только глаз, который видит солнце, руку, которая осязает землю … окружающий его мир существует лишь как представление … Если какая-нибудь истина может быть высказана a priori, то именно эта … Итак, нет истины более несомненн ой, более независимой от всех других, менее нуждающихся в доказательстве, чем та, что все существующее для познания, т.е. весь этот мир, является только объектом по отношению к субъекту, созерцанием для созерцающего, короче говоря, представлением» .

1. Гносеология А. Шопенгауэра: мир как представление

В работе содержится анализ основных идей и понятий философии Платона, И.Канта, И.Г.Фихте, Ф.В.Й.Шеллинга, Г.В.Ф.Гегеля: феномена (вещи-для-нас, явления) и ноумена (вещи-в-себе); человека как центра бытия и бытия как антропоморфного образования; окружающего мира как образа сознания; приоритета морально-нравственных рассуждений над чисто теоретическими; места человека в бытии и государстве; места и роли философии в жизни человека.

Нужна помощь в написании реферата?

Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Наша система гарантирует сдачу работы к сроку без плагиата. Правки вносим бесплатно.

Цена реферата

В качестве лейтмотива критического анализа классических систем Шопенгауэр предлагает собственную интерпретацию понимания знания и истины. Мир есть мир человека, другого мира нет и быть не может; нет истины более несомненной, чем мир, данный человеку в его представлении. Что это значит? Только то, что об объективном мире мы не можем иметь объективного знания. Истина об объекте не является знанием объекта. Истиной человек называет знание собственных представлений. Поскольку «нет объекта без субъекта», продолжает Шопенгауэр, постольку мир есть представление о мире и именно это представление о мире впоследствии познает человек. Итак, человек познает не объективный мир, а собственные представления об объективном мире.

То, что традиционно называлось знанием есть не что иное, как представление! Другими словами, мы не знаем мир, мы имеем только представление о мире. Мы еще можем сказать, что мы знаем свой глаз, руку, ухо, но не можем сказать, что мы знаем мир. Мир в его пространственно-временном измерении, во всем его многообразии есть только форма представления, способ представления представляющего мир человека.

Мир — это мой мир, восклицает Шопенгауэр. И я его вижу таким, каким мне позволяет его видеть моя собственная способность представления. Солнце и планеты невозможно увидеть без видящего глаза, невозможно познать без познающего рассудка. Без глаз и рассудка солнце и планеты можно назвать лишь словами, именами объектов — не более. Но Шопенгауэра нельзя обвинить солипсизме. Он соглашается с выводами естествознания, что животные появились раньше людей, рыбы — раньше животных суши, растения — раньше рыб, неорганическое вообще существовало раньше всего органического. Первоначальная материальная масса должна была пройти длинный ряд изменений, прежде чем мог раскрыться первый глаз, пусть этот глаз принадлежал даже насекомому. Поэтому, констатирует Шопенгауэр, мир — это не только мой мир, поскольку мир существует независимо от меня. «И все же от этого первого раскрывшегося глаза … зависит бытие всего мира, как от необходимого посредника знания» .

«Мир» имеет способность к самостоятельному существованию: вещество в мире существовало до каждого из нас; мир проходил этапы в своем развитии, прежде чем мог раскрыться первый человеческий глаз, увидевший этот мир. То, что мы называем «миром» имеет свою историю, где не было места человеку; мир будет существовать даже тогда, когда не будет самого человека, но мир становится миром только для взирающего на этот мир человека.

Шопенгауэр понимает, что две противоположные — Беркли и Гегеля — точки зрения на познание и знание искажают реальный процесс получения истины. Беркли недопустимо отождествил знание с данными органов чувств. Гегель неправомерно упростил ситуацию, когда сделал вывод о знании как непосредственном продукте человеческой деятельности (и самодеятельности мирового духа). Знание не является непосредственным продуктом познавательной деятельности. Между знанием и миром лежит некая невидимая пропасть. Эту пропасть Шопенгауэр называет представлением. Знание опосредовано представлением. А представление есть мостик, связывающий познающего человека и знание. Знание о мире, считает Шопенгауэр, есть не что иное как знание своих представлений о мире. В этом состоит философская истина: истиной, т.е. непосредственным (очевидным) и достоверным знанием является представление; истиной об объекте является представление (об объекте).

На фоне сказанного становится понятным, почему Шопенгауэр противопоставляет свою философию как материализму, так субъективному и объективному идеализму. Шопенгауэр прав, когда выступает против категориальной системы И.Канта, поскольку Философ подменил онтологию (учение о бытии) гносеологией (учением о познании бытия). Сквозь призму своей философии, Шопенгауэр понимает ошибку Канта: поскольку человек знает не мир сам по себе, а только свой глаз, свою руку и т.д., постольку категории И.Канта, в которых измеряется порядок в мире, -«пространство», «время», «единство», «множество», «причинность», «возможность», «действительность», «необходимость» и другие — это не само бытие, это — представления о бытии. Кант объективизировал понятия, онтологизировал собственные представления, тем самым исказил философскую истину.

В полной противоположности Канту Шопенгауэр выставляет тезис о возможности познания свойств и отношений объекта без самого объекта. Мы можем рассуждать о пространстве и времени вообще; о единичности и множественности без привязывания этих характеристик к какому-либо объекту; о причине и необходимости — без их объектного наполнения и т.д. (Почему это становится возможным, мы увидим в параграфе «Природа и человек как формы объективации бессознательной воли»).

Аналогичны по характеру выпады Шопенгауэра против Гегеля. Объективный, независимый от человека мир существует не только в познании, не только в представлении. Объективность и независимость окружающего мира — это знание, полученное в результате познания. Но объективность окружающего мира и независимость его от человека — это реалии. Измерять же объективность и независимость мира в понятиях человека, и этим понятиям приписывать статус бытия, как это делал Гегель, — это непростительная ошибка.

Нужна помощь в написании реферата?

Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Наша система гарантирует сдачу работы к сроку без плагиата. Правки вносим бесплатно.

Заказать реферат

Материализм, с точки зрения Шопенгауэра, также далек от философской истины. Материализм, несмотря на свою строгую логичность и последовательность, исходит из объекта, а потому не может называться философией. Материализм есть естествознание, т.е. наука, поэтому предлагает какую угодно, но не философскую истину. Истина науки объективна, поскольку предметом науки является объект, который существует независимо от человека. Истина философии — это истина об отношении человека к миру, поэтому истина философии — это истина человеческих отношений, это — человекомерная истина. Истина философии — это знание, которым человек измеряет окружающий мир и самого себя. Истина философии объективна и объектна по содержанию, но субъекта по характеру. И в этом Шопенгауэр прав. Не случайно со второй половины XIX века сочинение Шопенгауэра «Мир как воля и представление» приобретает широкую известность, а в самом начале ХХ века, в 1911 году, во Франкурте-на-Майне, в городе, где умер А.Шопенгауэр, организуется «Шопенгауэровское общество».

Философия в отличие от естествознания, от науки о природе, всегда обнаруживает в себе человеческий фактор уже потому, что философия рассматривает не мир сам по себе, а отношение человека к миру. Принципиальная включенность человека в философскую систему не позволяет элиминировать человека при рассмотрении чего бы то ни было ни при каких условиях. Это обнаружил и попытался донести до читателя Шопенгауэр.

Критика старших философов приводит Шопенгауэра к выводу, что идеализм и наука (материализм) демонстрируют противоречие между человеком (субъектом) и миром (объектом). Сам факт наличия такого противоречия свидетельствует о необходимости поиска той узловой точки (в бытии), где обе стороны противоречия — субъект и объект сосуществуют, находятся в состоянии некоторого единства. Познание, о котором говорила почти вся предшествующая философия, являлось звеном опосредования человека и мира. Шопенгауэр стремиться найти закон непосредственной связи субъекта и объекта. «Исхождение из субъекта» также ложно, как «исхождение из объекта»,- считает Шопенгауэр, внутреннюю сущность мира необходимо искать в стороне, отличной как от субъекта, так от объекта.

Если в представлении, по Шопенгауэру, субъект и объект связаны непосредственно (в чем состоит философская истина), но противостоят друг другу, то необходимо выйти за границы самих представлений (за границу философской истины). Выход за границы представлений означает выход за границы гносеологии, в бытие. Но бытие существует не иначе, как в учении о бытии, т.е. в онтологии. У Шопенгауэра появляется потребность построить учение о бытии.

Но возможно ли построение учения о бытии? Шопенгауэр идет вслед за древнеиндийской мыслью и нащупывает источник единства, в котором субъект и объект изначально неразличены.

С помощью рассудка, рассуждает Шопенгауэр вслед за Кантом, осуществляется познание мира. Но мир как продукт теории познания отличен от мира как такового, от бытия мира. Аналогично, человек как результат собственного познавательного акта, отличен от себя как индивида.

В результате апостериорного (послеопытного, объектного) познания рассудок имеет определенные образы и имена предметов. Чтобы рассмотреть сущностную первооснову мира,- здесь Шопенгауэр соглашается с Декартом и Кантом,- необходимо иметь априорное (до-опытное, субъектное) познание. Априорное познание свидетельствует, что «субъекту дано слово разгадки, и это слово — воля». Именно воля открывает человеку «внутренний механизм его существа, его деятельности, его движений» .

Шопенгауэр считает, что в бытии должна существовать единая внутренняя сущность мира, над которой не тяготеет разделенность субъекта и объекта,- это неразрешимое противоречие всей западно-европейской философии. Если будет найдена точка истины, в которой мир тождественен человеку, можно будет сделать вывод о возможности истины бытия (рассуждает Шопенгауэр в стиле Гегеля).

Нужна помощь в написании реферата?

Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Наша система гарантирует сдачу работы к сроку без плагиата. Правки вносим бесплатно.

Заказать реферат

Итак, априорное знание подводит пониманию воли как сущности мира.

2. Онтология и антропология А. Шопенгауэра: мир как воля

Теоретический анализ предшествующей философии приводит А.Шопенгауэра к убеждению в том, что абсолютным первоначалом бытия является мировая воля.

Воля универсальна: силы притяжения и отталкивания, механические, электрические, гравитационные и другие силы, действующие на физическом уровне существующего мира; соединение и разъединение молекул вещества в химии — это тоже силы, только так называемые химические силы; жизнь животных подчинена жизненным силам — размножению, обеспечению жизненно необходимым и т.д.

Воля стоит за всеми силами мира. Воля — главная сила мира,- утверждает Шопенгауэр. Воля есть то, что дает всему, что есть в мире силу и диктует свои законы, которые мир не может нарушить. Воля как воля к мощи (жизни), как воля к власти (в борьбе за выживание),- правит миром, воля, но никак не разум. Если бы в основании мира лежал Разум, откуда взяться безумным войнам и бессмысленной жесточайшей борьбе, риторически спрашивает Шопенгауэр. Разум способен разбудить, расшевелить или раздразнить уснувшую или уставшую волю. Воля не принимает руководства разума, наоборот, воля движется по своим собственным законам и сама руководит разумом. Миром правит слепая воля,- такова исходная установка и неутешительный вывод А.Шопенгауэра.

Мир и человек есть формы объективации воли. В мире и в человеке воля показывает себя, раскрывает свою сущность, проявляется. Здесь Шопенгауэр рассуждает в стиле Гегеля: воля полагает себя в свое иное — в мир и человека, где желание и стремление, способность и потребность, тип поведения, стиль общения, образ жизни человека не что иное, как проявление воли — внутренней сущности мира.

Какое знание о самом себе может иметь человек? Априорное и апостериорное,- соглашается с Кантом Шопенгауэр.

В опыте, (апостериорно) субъект находит себя как индивида, как телесное существо. Деятельность рассудка и разума, хотя и является основанием жизни человека, составляет апостериорное знание, т.е. знание о формах объективации (проявления) воли. В опыте человек имеет представление о себе, о своем теле. Затем он познает собственное тело, которое является и исходной точкой познания рассудка, и завершающим результатом познания.

Какое представление о себе имеет человек до-опытно (априорно)? Априорное знание о теле содержит знание о воле, т.е. некоторой силы, благодаря которой тело может двигаться, действовать, т.е. как-то выражать себя. Мы открыто исповедуем, пишет А.Шопенгауэр, «то, что остается после окончательного упразднения воли для всех тех, кто еще исполнен воли, есть, конечно, ничто» [2; 378]. Воля является той «изначальной силой», которая существует всегда как нерастворимый осадок, как такое явления, которое не может в дальнейшем быть сведено ни к какой форме, не может быть редуцировано к какому-либо содержанию. Сущностью тела поэтому является воля, воля и есть априорное знание тела.

Каждый акт воли имеет свою форму проявления, свой способ преобразования в объект, т.е. объективацию. Воля, движение тела и познание — это не различные состояния индивида, объединенные причинными связями. Не тело и не цели познания заставляют действовать волю. Напротив, движение тела и движение души (чувства и познание) представляют собой различные формы одного и того же — воли. Движения тела и движение души есть не что иное, как объективированная воля, т.е. воля, ставшая объектом в представлении. Воля первична и бытийна, чувства, рассудок и разум — вторичны и функциональны.

Вслед за Гегелем, Шопенгауэр требует различать:

а) то, что является, т.е. воля;

б) то, как оно является, т.е. в объективированных формах;

в) то, как оно познается, т.е. чувством, рассудком, разумом.

Шопенгауэр не противоречит себе, полагая, что если мы говорим о сверхфеноменальном мире, т.е. о мире, который имеет внутреннюю сущность, то в нем мы не найдем ничего иного, кроме воли. «Ибо в каждой вещи в природе есть нечто такое, чему никогда нельзя найти основания, указать дальнейшую причину, чего нельзя объяснить; это — специфический способ ее (вещи) действия, т.е. образ ее бытия, ее сущность». «Правда, для каждого отдельного действия вещи можно указать причину, вследствие которой эта вещь должна была произвести свое действие именно теперь, именно здесь, но никогда нельзя объяснить, почему она вообще действует и действует именно так» [2; 151]. Шопенгауэр поясняет сказанное на конкретном примере: пылинка в солнечных лучах, имея определенную тяжесть и непроницаемость, имеет некую силу, аналогичную воле человека, эта сила, с одной стороны, не поддается объяснению, с другой, является тождественной самой вещи — пылинке, в нашем случае.

3. Природа и человек как формы объективации бессознательной воли.

Воля — «слепой бессознательный порыв», есть внутренняя сущность движения, как органических, так неорганических тел. В предшествующей философии без-основное начало имело имя «субстанции». Воля Шопенгауэра, как и субстанция, имеет причину в себе самой, но в отличие от субстанции, воля бессознательна и, как таковая, становится определяющим природу и человека принципом.

Неправомерно полагать, противоречит Шопенгауэр Гегелю, что сила, влекущая камень к земле, есть рассудок или разум: у камня, как у неорганической природы в целом, нет сознательного мотива. Воля в отличие от рассудка или разума бессознательна, поэтому можно, считает Шопенгауэр, сказать, что сила, влекущая камень к земле есть воля.

Нужна помощь в написании реферата?

Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Наша система гарантирует сдачу работы к сроку без плагиата. Правки вносим бесплатно.

Подробнее

Вся множественность природных явлений и состояний, свойств и отношений есть формы проявления воли, ее «отголоски». Все иерархически упорядоченные варианты объективации воли, т.е. превращение воли в объекты, есть не что иное как укорененные в воле идеи — недосягаемые образцы,- в русле платоновской традиции пишет Шопенгауэр. Но в отличие от всей новоевропейской традиции становление природы рассматривается как бесцельная (не имеющая цели в себе) бесконечная и беспрерывная борьба воли с самой собой.

Даже человек — наивысшая форма объективация воли, не выражает сущности воли, а есть только ее проявление. Воля является сущностью человека, но не наоборот. Это положение подтверждает факт зажатости человека цепями необходимости. А необходимость символизирует слепоту, безнадежность, бессмысленность существования. Воля человека — это воля, направленная к своей цели, т.е. сознательная.

4. Эстетика А.Шопенгауэра

Воля человека проявляется как заинтересованность в какой-то вещи, поэтому такая воля есть воля соотнесенная с вещью, т.е. относительная. С помощью синтеза кантовой «вещи-в-себе» и платонового «эйдоса» — вечной идеи, Шопенгауэр получает безотносительную волю. Безотносительная, т.е. абсолютная воля есть воля бессознательная.

Может ли человек приблизиться к абсолютной воле? Первую видимость безотносительной воли можно наблюдать в эстетическом переживании прекрасного и возвышенного. В прекрасном и возвышенном мы имеем непреходящую волю. Критерием эстетического созерцания является идея Канта об отсутствии интереса. Шопенгауэр демонстрирует безынтересность воли следующими словами Байрона, в которых субъект настолько погрузился в созерцание природы, настолько забыл себя, что стал чистым субъектом: человек стал чувствовать природу так, как чувствует себя:

Не есть ли горы, волны, небо — часть

Меня, моей души и я не часть ли их?

В эстетическом познании, где отсутствует интерес, индивид становится чистым, безотносительным субъектом познания, тем самым сливается с волей. Субъект проник в сущность мира, охватил собою все, соединился с окружающим миром. Охватить все собою означает соединить свою сущность (волю как проявление мировой воли) с сущностью мира (мировой волей).

В таком эстетическом чувстве субъект как форма объективации воли сливается с иными формами объективации воли — неорганической и органической природой, что свидетельствует о прикосновении к воле-эйдосу, к сущности воли, к воле-в-себе.

Нужна помощь в написании реферата?

Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Наша система гарантирует сдачу работы к сроку без плагиата. Правки вносим бесплатно.

Подробнее

Единение воли человека (формы объективации воли) с самой волей (сущностью) в эстетическом чувстве — только мостик для утверждения свободы. Свобода реализуется в морали; мораль возможна при условии реализации эйдоса воли в строго определенных — моральных действиях.

5. Этика А.Шопенгауэра

Что касается этики Шопенгауэра, то она предельно проста: страдание есть продукт целенаправленной воли, а именно, воли к жизни; поэтому, чтобы упразднить страдания, необходимо искоренить волю к жизни, а это со времен Августина тесно связано с аскетизмом.

В последней — четвертой книге «О мире как воле. Второе размышление: утверждение и отрицание воли к жизни при достигнутом самопознании»,- Шопенгауэр пишет, что «воля» и «воля к жизни» — это одно и то же. Воля — это «существо мира, а жизнь, видимый мир, явление — только зеркало воли … за волей к жизни нам обеспечена жизнь и пока мы проникнуты волей, нам нечего бояться за свое существование — даже при виде смерти … Индивид это только явление, он существует только для познания . Индивид получает от воли жизнь в подарок, а смерть — это утрата этого подарка. Жизнь и смерть, поэтому, не имеют отношения к воле как идее. Боязнь смерти аналогична жалобе солнца вечером: «Горе мне! Я погружаюсь в вечную ночь».

Жизнь (или настоящее) и смерть (или прошедшее), индивида — это формы проявления воли. Смерть не оспаривает жизнь, ибо сама содержится в жизни и принадлежит жизни. Смерть не бывает без жизни, а жизнь не бывает без смерти. Противоположностью смерти является не жизнь, а рождение. Если смерти противопоставляется рождение, то жизни — действительная борьба с волей, т.е. аскетизм. Аскетизм — это борьба с объективированной волей. Индивид, утверждающий волю к жизни одновременно утверждает смерть. Индивид, который борется с волей, (а воля выражается как в жизни, так в смерти), является свободным.

Страдание есть необходимость, действие вопреки слепой воле есть свобода. Свободный выбор аскетического образа жизни, должен побороть страдания. Средством уничтожения зависимости человека являются моральные акты самого человека. Моральное действие, выраженное в аскезе, как бы указывает на выход из плена пессимизма. «Как бы» следует подчеркнуть особо, ибо выход из плена пессимизма у Шопенгауэра необычен.

История жизни отдельного индивида — это история его страданий. Индивиды есть существа страдательные, т.е. выражающие волю, ее слепую игру. Поскольку в человеке бушует воля, он хочет жить. Жажда жизни исходит не от самого человека, а от слепой воли, проявлением которой являются все человеческие желания, в том числе и желание жить. Воля реализует свое бессознательное начало и проявляется в принципе жизни каждого живого существа — «войне против всех». «Человек человеку волк»,- вот естественное состояние человека, тезис теоретически отточенный еще Т.Гоббсом. Жажда жизни поэтому есть проявление несвободы человека, его подчиненности слепой воле, его зависимости. Чтобы обрести свободу, надо действовать и уничтожить волю (а заодно и саму жизнь, как форму объективации воли).

В отличие от воли (воли к жизни), проявляющейся в страдании человека, мораль относится к действию, преодолевающем страдания, но преодолевающем и саму жизнь).

Когда индивид, познавший себя как волю, начинает действовать от имени этой воли, не желая ничего, не будучи заинтересован ни в чем, он осуществляет истинное отрицание воли, т.е. аскетизм. Аскетизм, по Шопенгауэру, «незаметная и тихая жизнь человека, осененного таким познанием, в силу которого он подавляет и отвергает всеохватывающую волю к жизни … делая его поступки противоположностью обыкновенным», т.е. противоположностью воле — хотению и желанию. Аскетизм — вот истинная противоположность истинной воли [2; 357-358].

Нужна помощь в написании реферата?

Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Наша система гарантирует сдачу работы к сроку без плагиата. Правки вносим бесплатно.

Заказать реферат

Именно аскетизм, встречающийся в жизнеописании святых, как «преднамеренное сокрушение воли через отказ от приятного и поиски неприятного,… самобичевание ради полного умерщвления воли» [2; 362],- есть уничтожение отдельного проявления воли, значит, трансцендентное измерение человека.

Отвергнув себя от себя, взяв свой крест, воля возвращается к самой себе,- почти по Гегелю заключает Шопенгауэр. Но «почти» состоит в том, что «человек Гегеля», как вершина саморазвития и самопознания мировым духом самого себя, полон жизни и творческих сил. «Человек Шопенгауэра», отрицающий волю к жизни, (предмет размышлений для практикующего психолога), предпочитает самоубийство как акт свободы от слепой воли, от всех форм подчинения и зависимостей человека.

Чтобы быть верно истолкованным, Шопенгауэр вновь напоминает, что подлинная свобода, т.е. свобода и независимость от необходимости, свойственна только воле как «вещи-в-себе», а не проявлению воли. Животное лишено всякой возможности свободы: в природе царствует необходимость, среди благодати обретает свобода. Единственный случай, когда свобода может обнаружиться в явлении, — это когда воля-сущность вступает в противоречие с волей-явлением (телом) и, отрицая последнее, уничтожает тело — свое проявление. Самоубийство, или добровольная смерть, вызванная крайним пределом аскетизма, представляет собой феномен могучего утверждения воли [2;367,370],- положение, которое позволило закрепить за Шопенгауэром имя «величайшего пессимиста».

На основе изложенного можно утверждать, что философия Шопенгауэра, несмотря на ее возможную интерпретацию как варианта мазохизма, имеет системный характер. Системообразующим фактором философии Шопенгауэра, в которой имеется четкое подразделение на онтологию, гносеологию, эстетику и этику, является учение о воли как первоначале бытия. Последнее появилось как результат критики гегелевской системы, с одной стороны, и увлечения древнеиндийской философской традицией, с другой.

6. Роль искусства. Философия музыки

Особую роль в схватывании истинной сущности мира и его познании играет искусство.

Искусство, по мысли Шопенгауэра, имеет дело не с реальным миром, а с идеями. Искусство проникает в особое пространство между миром как волей и миром как представлением. В любом художественном произведении человек находит убежище от жестокого мира как воли. Через посредство идей мир искусства может соприкоснуться, войти в контакт с объективациями мировой воли.

Созерцание идей, являющихся компетенцией сферы искусства, позволяет человеку открыть путь к познанию сущностей, избавляет от страдания. Достичь такого состояния может помочь искусство, которое по своей при­роде многомерно. С одной стороны, оно делает доступными челове­ческому познанию скрытые идеи, обнажающие сущность всего су­ществующего, с другой — ведет к освобождению от страданий, по­скольку «поднимает» человека над волей, помогает преодолевать его субъективную волю . В создании произведений, выражающих откро­вения бытия, Шопенгауэр видел высокое призвание художника, поэта и особенно музыканта.

По мысли Шопенгауэра, именно созерцание является наиболее адекватным способом познания действительности. Это понятие занимает у философа существенное место. Каждое художественное произведе­ние, считает он, ориентировано на то, чтобы раскрыть нам жизнь и вещи такими, как они есть на самом деле, «рассеивая» туман объек­тивных и субъективных случайностей, мешающий этому. Именно в таком случае художник «отрывает познание от рабского служения воле», уводит зрителя от сосредоточенности на своих желаниях к погружению в состояние покоя как высшего блага. С последним состоянием связано введенное философом понятие эстетического катарсиса как «духовного очищения человека под воздействием искусства» как момента высшего наслаждения искусством, ведущего к временному избавлению от гнета мировой воли. Катарсис дает возможность прикоснуться к воле как первооснове мира, то есть, к миру в его первоначальной целостности, а также достичь момента полного и совершенного единства, исключающего любое разделение.

Нужна помощь в написании реферата?

Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Наша система гарантирует сдачу работы к сроку без плагиата. Правки вносим бесплатно.

Заказать реферат

Мыслитель уверен, что каждый человек, воспринимающий произведение искусства, должен сам обнару­жить заложенную в нем мудрость и впоследствии извлечь из него столько, насколько богат потенциал его собственной натуры. Состояние чис­того созерцания, освобождение от волевых мотиваций наступает у че­ловека быстрее и легче, если сами произведения искусства идут к нему навстречу. Эту отзывчивость художественного творчества Шопенгауэр называет «красотой в объективном смысле», а то, что она вызывает или побуждает в нас, — «чувством красоты». Таким образом, учение Шопенгауэра предполагает существенную взаимосвязь объективно прекрасного с субъектом, с самим человеком. Погружаясь в простор художественного восприятия, отпуская на свободу воображение, че­ловек проникает в метафизическую сущность мира.

Музыка, согласно Шопенгауэру, является, среди прочих искусств, наиболее адекватным и непосредственным выражением воли как первоосновы мира. Иные виды искусства выражают волю посредством идей, воплощенных в объектах явленного мира. Идеи эти во многом напоминают платоновские идеи, познание которых совершается путем изображения отдельных вещей и соответствующего изменения познающего субъекта. Чем адекватнее произведения этих искусств выражают идеи, заключенные в них, тем выше они ценятся. Так, понятие красоты, например, напрямую зависит от степени приближения к идее: самое характерное животное ─ всегда самое красивое. Структура иерархии видов искусства связывается с иерархией ступеней объективации воли в идеях, заключенных в их произведениях: от архитектуры, открывающей идеи косной материи, к трагедии, выражающей внутренний конфликт воли на высшей ступени ее объективации. Музыка изначально не включается Шопенгауэром в эту иерархию и занимает совершенно особое, привилегированное положение: «Она (музыка) стоит совершенно особняком от всех других. Мы не видим в ней подражания, воспроизведения какой-либо идеи существ нашего мира; и тем не менее она представляет собой великое и прекрасное искусство, так сильно влияет на душу человека и так полно и глубоко понимается им в качестве всеобщего языка, который своею внятностью превосходит даже язык наглядного мира» [3. 46, 170].

Согласно Шопенгауэру, музыка ничего не изображает. Попытки внести в музыку изобразительный элемент (как, например, во «Временах года» Г. Гайдна или в «Сотворении мира» этого же композитора) Шопенгауэр не приемлет, утверждая, что «в противном случае музыка выражает не внутреннюю сущность, саму волю, а лишь неудовлетворительно копирует ее явление, как это и бывает во всей собственно подражательной музыке, например, во «Временах года» Гайдна» . Музыка не связана с объектами явленного мира и независима от идей, отображенных в них. Существование же образов этих объектов, вызываемых музыкой, Шопенгауэр считает по сути своей неважным, побочным явлением ее воздействия на воспринимающее сознание. По мысли философа, автор не должен сознательно подражать неким явлениям, идеям, а если впоследствии и возникает некая аналогия по отношению с явлениями мира, то она является скорее «произвольным дополнением», которое находится вне музыки, ибо последнюю следует воспринимать в ее чистоте.

В то время как объекты явленного мира индивид познает в их отношениях, музыка остается независимой от причинности, звук существует как действие, причина его не имеет значения. Она обладает совершенно иным, нежели другие искусства, онтологическим статусом. Шопенгауэр делает вывод о том, что степень независимости музыки от мира явлений делает возможным ее существование даже в том случае, если бы этого мира вовсе не было . Следовательно, принципиальная характеристика музыки сводится к способности последней непосредственно выражать собой внутреннюю сущность, в-себе бытие мира: «Музыка, следовательно, в противоположность другим искусствам, есть не отпечаток идей, а отпечаток самой воли, объектность которой представляют идеи; вот почему действие музыки настолько мощнее и глубже действия других искусств: ведь последние говорят только о тени, она же – о существе» [3; 46, 168].

Наличие этой способности музыки сводит на нет любую попытку описания ее при помощи образов. По мысли философа, любое такое описание в основе имеет попытку деградации смысла музыкального произведения, принижение его до мира явлений, к которому тот, по сути, не имеет прямого отношения. То есть, любое описание музыкального произведения порождает новый смысл, смысл же самого произведения остается непознанным. Шопенгауэр решительно выступает против того, когда в неком музыкальном произведении на первый план выступают слова, некие действия героев, а сама «чистая» музыка отходит на второй план . В этом отношении Шопенгауэру не импонировали опера и балет, в которых слова и танец выходили на первый план, в которых «присутствие танца буквально сводит на нет эстетический эффект музыкального произведения» [3; 48, 129].

Отсутствие понятийной определенности музыки, невозможность описать музыкальную ткань с помощью категориально-понятийного аппарата философии говорит о неклассичности подхода Шопенгауэра, тогда как в классике категориально-понятийные структуры провозглашались наиболее продуктивным средством познания и манифестации мысли ].

Для Шопенгауэра музыка выполняет особую функцию познания основ действительности. Музыка предстает в форме своего рода откровения, невыразимого в понятиях и дающего возможность понимания истинной сущности мира, ее усмотрения. Образы же объектов явленного мира, возможно «сопутствующие» такому откровению, обладают подчиненным отношением к музыке, то есть играют второстепенную роль в процессе ее восприятия. Рассмотрение музыки как откровения внутренней сущности мира определенным образом связывается с понятием эстетического катарсиса, «духовного очищения человека под воздействием искусства, в частности, музыки» [3;46, 138]. Также в основе эстетического катарсиса как момента предельного наслаждения музыкой лежит «радостная надежда на разрушение власти индивидуации, предощущение восстановленного единства», о котором писал Ницше. Музыка дает возможность «прикосновения» к воле как первооснове мира, то есть к миру в его первоначальной целостности. Таким образом, катарсис, достигаемый в процессе восприятия музыки, есть момент полного и совершенного единства, исключающий любое разделение.

Здесь данная мысль философа тесно связана с его общим учением о всеохватываемости и разрушительности воли, которую можно преодолеть с помощью искусства и, в частности, музыки. Так, Шопенгауэр говорит, что автор музыкального произведения полностью отдается созерцанию истины мира, воли и ее проявлений, во время изображения которой в своих произведениях сам становится этой волей, тем самым оппонируя воле мировой. Здесь нет места рациональному познанию языка воли, а, «раскрывая самые глубокие тайны человеческих желаний и ощущений, композитор в то же самое время показывает саму внутреннюю сущность мира и выражает самую глубокую мудрость на языке, который его разум не понимает» [3;46, 150].

Нужна помощь в написании реферата?

Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Наша система гарантирует сдачу работы к сроку без плагиата. Правки вносим бесплатно.

Подробнее

Вместе с тем, данный способ не есть уход из жизни, способ уклонения от мировой воли, а лишь временное бегство от нее на время «схватывания» композитором воли или же прослушивания музыкального произведения с последующим видением сущности воли. Мыслитель проводит параллель между произведениями музыки и миром как представлением, обосновывая это тем, что и музыка, и мир как представление являются адекватным отражением воли. На основе этого Шопенгауэр делает вывод об изоморфности структуры мира и музыки. Рассматривая четыре голоса гармонии (бас, тенор, альт, сопрано), он присваивает каждому из них функцию отражения определенной ступени объективации воли, существующей в природе. Так, бас отображает низшую ступень, ступень неорганической природы, «массы планеты». Она служит генетической основой существования иных тел и организмов, а бас, основной тон гармонии, служит фундаментом для более высоких голосов, происходящих от его побочных колебаний. Средние голоса (тенор и альт) представляют, согласно Шопенгауэру, растительное и животное царства, в верхнем же, ведущем голосе (сопрано) он видит высшую ступень объективации воли —осмысленную жизнь и стремления человека .

Сущность человека заключается в постоянном стремлении его воли от желания к его удовлетворению и к новому желанию. Эту сущность мелодия, которую ведет верхний голос, выражает в постоянном движении от устойчивых к неустойчивым ступеням и наоборот, ритме, темпе, соотношениях гармонии, задержаниях, характере движения и так далее. Музыкальная ткань определяется целостностью, все ее элементы находятся в непрерывном взаимодействии и взаимоотношении. Таким образом, согласно Шопенгауэру, музыка является своего рода структурной моделью мира. Более того, она имеет непосредственное влияние на людей, которое во много раз превосходит воздействие иных видов искусства. Мелодия то удаляется, то опять возвращается к основной мысли, отражая вечную и неизменную природу человеческой воли, которая находится в состоянии постоянной борьбы и затем, получив удовлетворение, вступает в борьбу снова.В то же время необходимо помнить о том, что сам Шопенгауэр указывал на косвенность отношения музыки к приведенным им аналогиям. Это следует из упоминавшейся уже его основной посылки, заключающейся в том, что «музыка никогда не выражает явление, а только внутреннюю сущность, в себе бытие всех явлений, самую волю» . Музыка как выражение мира является максимально общим языком, формой без конкретного содержания отдельных вещей или картин действительной жизни. Согласно Шопенгауэру, музыка относится к понятию примерно так же, как понятия относятся к отдельным вещам. Если в отношении понятий и отдельных вещей генетически первичны отдельные вещи, то в отношении музыки и как отдельных вещей, так и понятий первична именно музыка. Понятия содержат абстрагированную от конкретных отдельных вещей форму, музыку же Шопенгауэр называет «предшествующее всякой форме сокровенное ядро, или сердце вещей» [3;46, 176] .

Слова, стихи, картина действительности или ситуация не связаны с музыкой однозначно или безусловно, то есть между ними нет полного, четкого соответствия. Они соотносятся с музыкой как частное с общим, «в определенности действительности они представляют то, что музыка выражает в общности чистой формы» [3;46, 158]. При этом, чем полнее соответствует музыка «внутреннему духу» данного явления, тем с большей силой эта «связь» воздействует на воспринимающее сознание. В то же время нам известно, что Шопенгауэр охарактеризовал философию как попытку выразить истинную природу действительности в общих понятиях при условии, что философ не должен пытаться (подобно метафизикам-рационалистам) извлечь объяснение истинной природы действительности из этих понятий априорно. Именно в этом он видел сходство между музыкой и философией, когда музыка действует «интуитивно» и, так сказать, «подсознательно», в то время как философия пытается осознавать в исключительно рациональной и понятной форме . Мыслитель выдвигает достаточно убедительное предположение, что в том случае, если бы было возможно дать подробное разъяснение содержания музыки с помощью понятий, то стало бы возможным дать полное и адекватное философское объяснение внутренней природы мира. Однако это предположение несостоятельно в связи с тем, что рефлексивная мысль абсолютно не способна понять и проникнуть в бесконечно разнообразный и сложный механизм «движений воли», который находится под поверхностью выразимого сознания; в музыке эти «движения воли» находят естественное и точное выражение, а разум, в конце концов, вынужден просто обобщать их с помощью «широкого и отрицательного понятия ощущения»: «Если бы удалось найти совершенно правильное, полное и простирающееся до мельчайших деталей объяснение музыки, т.е. если бы удалось обстоятельно воспроизвести в понятиях то, что она выражает собою, то это оказалось бы одновременно достаточным воспроизведением и объяснением мира в понятиях, или было бы с ним совершенно согласно, т.е. было бы истинной философией» [3; 46, 160].

Философ пишет о связи музыки и чисел и приводит высказывание пифагорейцев о том, что «всё подобно числу» («numero cuncta assimilantur») [46, 176]. То есть, первооснова мира, которая есть число (logos) , выражается в музыке. Музыка, как и число, является самой общей абстракцией действительности, при этом и то и другое обладает, однако, «вполне ясной определенностью». Музыка является способом непосредственного постижения сложных числовых отношений, постижимых помимо музыки лишь в абстрактных, отвлеченных понятиях. Поэтому через музыку мы можем непосредственно постигать устройство мира, в основе которого, согласно пифагорейской традиции, лежит число. Музыка как чисто эмпирический факт непосредственно связана с числовыми соотношениями, определяющими её внешнюю структуру. Таким образом, воля, отображающаяся определенным образом в числах и структуре их соотношений, обусловливает через число данное в непосредственном опыте устройство музыки, то есть её акустическую основу. Музыка же является выражением внутренней сущности нашего мира. Через музыку мы получаем возможность непосредственно приблизиться к тому, к чему через науку мы приближаемся опосредованно, через понятия и абстракции. В момент катарсиса человек обретает «присутствие» в мире, открывшем ему свой истинный смысл и сущность.

Можно резюмировать, что воля как первооснова бытия находит свое отражение во всех без исключения объектах нашего мира. При этом сущность феномена музыки заключается в том, что она, так же как и наш мир, является «адекватной объективацией воли». Мыслитель признает тождественными высказывания «мир есть воплощенная воля» и «мир есть воплощенная музыка».

Таким образом, музыка, согласно Шопенгауэру, представляет собой наиболее адекватный прообраз Мировой воли, выступает истинной сущностью мира. С помощью музыки возможно «схватить», воспринять многообразные проявления воли, а также познать их. Посредством музыки возможно познание подлинных основ мира, а особый, эстетический катарсис, в который погружается человек при вхождении в ткань музыки, позволяет на время освободиться из-под гнета мировой воли, возвысившись над ней.

Шопенгауэр говорит об изоморфности структур мира и музыки, узаконивая музыку в качестве подлинной основы бытия. Мыслитель критикует недостаточность способов познания действительности в классической философии, создавая онтологию, эстетику, этику и гносеологию на непосредственном обращении к музыке. Посредством обращения к музыке Шопенгауэр заложил основы неклассического типа философствования, оказав мощное влияние на развитие философии.

Мыслитель обосновал сущностное родство между бытием и музыкой, считая, что это приведет к появлению истинной философии, задача которой будет заключаться не в описании внешних связей и структур, не в служении обществу и государству (как это было, по мысли Шопенгауэра, у Гегеля), а в выражении истинной сущности мира и познании этой сущности.

Идеи А . Шопенгауэра оказали сильное влияние на развитие последующей философии и музыковедения. К примеру, Кречмар, который впервые ввел термин музыкальная герменевтика, требовал расшифровки изобразительных средств музыки на вербальный язык, при которой осуществлялся своеобразный переход с эмоционально-чувственной сферы музыки в рациональную область языка . Следуя традиции Шопенгауэра, известные музыковеды В.Конен и А. Швейцер говорят об области психических феноменов в музыке, где выражаются переживания и чувства человека, а также о сфере «чистой музыки», т.е. об особом музыкальном комплексе, который ничего не выражает вне себя. По мнению музыковедов, в отличие от реальных переживаний, переживания в музыке живут в особой реальности (ее образует звучащая музыка и эстетические события, подчиняющиеся условности искусства). Все компоненты «чистой музыки» имеют свой особый энергетический заряд, самодвижение, свою самостоятельную реальность. Музыка как бы живет своей собственной жизнью. Здесь музыка является «вещью в себе», познать которую уже невозможно и не имеет смысла . Так же, как и Шопенгауэр, Конен и Швейцер выступали против попытки привнесения своих смыслов в музыкальное произведение, в эту эстетическую вещь-в-себе.

Список использованных источников

1. А.Ф.Зотов. Современная западная философия. М., 2007.
2. Рассел Б. История западной философии. Новосибирск, 1994. Т.2
3. Шопенгауэр А. Мир как воля и представление. М., 1992.Т. 1
4. Шопенгауэр А. Мир как воля и представление. М., 1992. Т. 2

Средняя оценка 0 / 5. Количество оценок: 0

Поставьте оценку первым.

Сожалеем, что вы поставили низкую оценку!

Позвольте нам стать лучше!

Расскажите, как нам стать лучше?

2936

Закажите такую же работу

Не отобразилась форма расчета стоимости? Переходи по ссылке