Содержание

Введение

Внимание!

Если вам нужна помощь с работой, то рекомендуем обратиться к профессионалам. Более 70 000 экспертов готовы помочь вам прямо сейчас.

Подробнее Гарантии Отзывы

1. Влияние иностранного капитала на экономику России

2. Деятельность иностранных предпринимателей в России и Санкт-Петербурге

Заключение

Список литературы

Введение

Действовавшие в стране предприниматели не в состоянии были настолько сократить это отставание, чтобы разрыв мог сам собой исчезнуть за короткое время, как это произошло во Франции и Германии, догнавших Англию. Следствием стало то, что, как и в XVII-XVIII вв., иностранные предприниматели снова вышли на арену, сыграв роль компенсирующего фактора. Другим фактором являлась правительственная политика: русское государство в XIX в. вынуждено было подменять отсутствие предпринимательской инициативы, что ярче всего проявилось в политике государственного капитализма С.Ю. Витте.

Слабую активность российских предпринимателей в XIX в. следует объяснять прежде всего продолжавшейся до отмены крепостного права (1861г.) и не полностью устраненной и после этого сословной и казенной связанностью земли, капитала и труда. В традиционном общинно-крестьянском строе, сознательно законсервированном автократией, местные предпринимательские таланты могли развиваться лишь в ограниченных пределах. Это одна сторона медали. Но более весомой причиной было то, что при статичном аграрном слое, отличавшемся политическим произволом и высокой долей крестьянского натурального хозяйства и кустарных промыслов — несмотря на быстрый рост населения — не возникло массовой покупательной способности на промышленные изделия в том размере, в каком с самого начала она существовала на Западе.

Министр финансов в 1887 — 1892 годах Вышнеградский И.А. указывал: «Привлечение иностранных капиталов представляется одним из необходимых условий для развития отечественной промышленности, внося усовершенствования в различные отрасли производства и способствуя распространению в рабочем населении полезных технических знаний, без которых многие отрасли фабрично-заводской деятельности остались бы для нас малодоступными».

Особое внимание уделял вопросу иностранных инвестиций в российской экономике Витте С.Ю. (министр финансов в 1892 — 1903 годах). Министерство финансов стояло за свободный приток капиталов, что встретило противодействие ряда крупных сановников. Вопрос о роли и влиянии иностранного капитала в отечественной экономике вызвал острую дискуссию экономистов в середине 1890-х годов. Сторонники промышленного развития России (Витте С.Ю., Менделеев Д.И., Озеров И.Х.) считали иностранный капитал важным фактором роста производительных сил страны.

Государство создавало благоприятные условия для функционирования иностранного капитала в России. Однако, привлекая иностранный капитал в страну, правительство в то же время стремилось создать такую законодательную базу для иностранных инвестиций, которая не позволила бы иностранному капиталу занять ведущие позиции в экономике. В последней трети XIX века государственная политика в отношении иностранного предпринимательства приобретает все более дифференцированный характер. В базовых отраслях промышленности, не получивших достаточного развития в предыдущий период и остро нуждающихся в оборотном капитале, иностранным инвесторам предоставлялись привилегии.

иностранный капитал экономика россия

1. Влияние иностранного капитала на экономику России

В исторической литературе при характеристике иностранного предпринимательства в России чаще всего подчеркивается воздействие иностранного капитала. Однако выходцы из Западной Европы, поскольку речь идет, прежде всего, о них, после того, как выбирали местом жительства и экономической деятельности Россию, несмотря на связь со старой родиной и приверженность своей вере, все больше срастались с русской средой и часто принимали российское подданство, в отдельных случаях даже православную веру, как, например, А.Л. Штиглиц. В качестве иностранцев-предпринимателей должны рассматриваться все, кто привез свой капитал, а также коммерческие и технические знания в Россию, а не только те, кто прибыл сюда как представитель зарубежной фирмы, и чьи коммерческие интересы и дальше определялись из-за границы.

Со второй половины XIX в. в России можно выделить пять промышленных регионов: Петербург, Москва и Центральный промышленный район, Польша с Варшавой, Лодзью, Гутой Банковой и Домбровой, Прибалтика с центром в Риге, а также Южная Россия в треугольнике Харьков, Кривой Рог и Ростов-на-Дону. Во всех этих промышленных центрах России, в особенности в Польше и Прибалтике, действовали великорусские предприниматели, а также россияне других национальностей (в особенности еврейские) и иностранные — прежде всего западные.

В российской жизни существовало несколько стимулов, которые активизировали инвестиционную активность иностранных предпринимателей в России. Во-первых, в 1877 году российское правительство ввело «золотые пошлины». Отныне таможенные пошлины взимались по прежним ставкам, но в золотой валюте. При низком курсе бумажного рубля это дало пятидесятипроцентное увеличение ставок. Этот шаг российского правительства вынудил французских поставщиков стали и чугуна создать ряд акционерных компаний, целью которых было инвестирование переоборудования и строительства российских металлообрабатывающих заводов. Эта же таможенная политика положила начало производственной деятельности в России немецких химических компаний. Во-вторых, отсутствие конкуренции со стороны импортных товаров давало возможность быстрой и выгодной реализации продукции, что вело к более высокой, чем на Западе, норме прибыли в промышленности, делая производство в России привлекательным для иностранного инвестирования. В-третьих, повышение рентабельности капиталовложений в России давало и наличие относительно дешевой рабочей силы. Следует также учесть, что размещение производственных мощностей в непосредственной близости от рынка сбыта давало возможности ускоренного реагирования на его изменения и лучшего учета его специфических особенностей, а также сокращало транспортные и ликвидировало таможенные расходы.

Прежде всего, иностранные инвестиции направлялись в сферу обращения, в железнодорожное строительство и банки. Иностранные предприниматели вывозили сырье и продукты, ввозили машины, оборудование, бытовую технику и другие товары народного потребления. Русское правительство относилось сдержанно к преобладанию зарубежных фирм в области внешней торговли. Это было связано с общей слабостью внешней торговли России в это время. В российском экспорте преобладали сырье и полуфабрикаты. Лишь с 1890-х годов началось вложение иностранных капиталов в сферы промышленного производства и городского транспорта. В нем стали участвовать иностранные банки. Нужно отметить, что русское правительство держало иностранные промышленные предприятия под жестким контролем и даже делало энергичные попытки передавать их в руки российских подданных. Ощущая поддержку государства, российские предприниматели активно отстаивали свои позиции, зачастую даже устанавливая контроль над компаниями, учрежденными иностранными инвесторами. Так, в 1911 году золотодобывающая компания «Лена Голдфилдс», созданная английскими предпринимателями, перешла под контроль российских акционеров.

Можно выделить три вида иностранного предпринимательства в России: 1) крупные западноевропейские фирмы, открывшие свои отделения в России; 2) предприниматели, подолгу живущие в России и сами принимавшие участие в хозяйственных начинаниях; 3) группа предпринимателей, представлявшая интересы крупных компаний, объединившихся вокруг крупного предпринимателя, банка или иностранного промышленного центра.

В начале XIX в. действовавшие в России иностранные предприниматели были главным образом французского, британского или немецкого происхождения. Французы специализировались в основном на производстве и продаже предметов роскоши, в то время как британцы были первыми в современном фабричном производстве, в особенности в машиностроении, и кроме того были в значительной мере заняты в текстильной промышленности. Среди них следует выделить шотландца Чарльза Берда, который приехал в Россию во времена Екатерины II и ввел здесь современный способ литья шотландской фирмы Кэррон, где он ранее работал. Позднее он вместе с англичанином Морганом основал первую фабрику паровых машин в России. Скоро к этому добавилось собственное пароходное общество на Неве, а также другие предприятия. Его сын Френсис в начале 1860-х гг. был одним из крупнейших машиностроительных фабрикантов в России.

Предприятия иностранных предпринимателей на рубеже XIX-XX в. действовали, прежде всего, в форме акционерных обществ. Иностранцы предоставляли оборудование и капитал, но менее были готовы приспосабливать свой высокий технологический стандарт к промышленным потребностям самой России. Русское правительство всегда было заинтересовано в том, чтобы интегрировать иностранную предпринимательскую деятельность в экономику России и в значительной мере «русифицировать» ее, особенно во времена министра финансов С.Ю. Витте (1892-1903). Оказалось, однако, что иностранная предпринимательская инвестиционная деятельность рассматривалась в первую очередь с точки зрения технического прогресса и снабжения населения недорогими промышленными товарами, без учета того, соответствовало ли это промышленному развитию самой страны, и в особенности уровню российского предпринимательства. Для привлечения иностранного капитала создавались все предпосылки. Этим объяснялось введение при Витте золотого стандарта, подготовленного его предшественником на посту министра финансов И. А. Вышнеградским.

Однако тот факт, что только применение западной технологии одновременно делало возможным и предоставление иностранного капитала, не означал, что западные предприниматели и инвесторы основной упор делали на иностранный менеджмент и использование иностранных специалистов. Не говоря уже о том, что, конечно, и русский капитал охотно использовался для инвестиций, знание обычаев русской деловой практики, «выходов» на административные органы и вообще законов и их бюрократического толкования делало уместным, по крайней мере, в коммерческой области, обращение к российским менеджерам.

Закажите работу от 200 рублей

Если вам нужна помощь с работой, то рекомендуем обратиться к профессионалам. Более 70 000 экспертов готовы помочь вам прямо сейчас.

Подробнее Гарантии Отзывы

Если иностранное предпринимательство в России в последние десятилетия XIX в. находилось под сильным влиянием регулируемой государством экономической системы, то в еще большей мере это касалось предпринимательства отечественного. Правда, и в Западной Европе экономический либерализм в ходе индустриализации пережил только короткий период расцвета, но в России доминирование государства было еще сильнее, чем где бы то ни было, причем нередко политика «насаждения» крупной индустрии шла вразрез с экономическими потребностями страны. Во времена Витте бюрократия своим односторонним содействием тяжелой промышленности создавала дополнительные препятствия для российского предпринимательства, ориентировавшегося более на требования рынка, чем на потребности государства. Конечно, в эпоху империализма Россия уже по причинам самосохранения империи была вынуждена развивать военную промышленность и тем самым тяжелую индустрию, но такая односторонняя поддержка одних отраслей неминуемо происходила за счет других, прежде всего легкой промышленности. Поэтому Россия однозначно находилась в невыгодном положении по сравнению с высокоразвитыми индустриальными государствами Запада, у которых уже имелась сбалансированная промышленная система.

2. Деятельность иностранных предпринимателей в России и Санкт-Петербурге

Одним из самых значительных было влияние на русскую текстильную промышленность немца Людвига Кнопа. Сын бременского купца, он приехал в Россию как представитель английской фирмы Де Джерси в Манчестере, которая сначала снабжала русскую мануфактурную промышленность хлопчатобумажной пряжей. Завязав хорошие отношения с московскими текстильными фабрикантами, он через английскую фирму смог снабжать их кредитами, текстильными машинами и специалистами. Первые подобные сделки он заключил в 1841г. с Саввой Морозовым. До своей смерти в 1894г. Кноп оснастил две трети всех хлопчатобумажных предприятий России, всего около 120 фабрик. Не в последнюю очередь его заслугой было то, что текстильная промышленность России благодаря приобретению английских хлопкопрядильных машин перестала зависеть от ввоза готовой пряжи. При этом его деятельность не исчерпывалась оснащением текстильных фабрик. Он одновременно был советником по техническим и торговым вопросам, а также крупным акционером в большинстве русских фирм, которые немецкий предприниматель снабжал текстильными станками и машинами. Свое первое собственное крупное предприятие Кноп основал в 1857 г. в Кренгольме под Нарвой. Эта текстильная фабрика с 400 тыс. веретен и 2 тыс. ткацких станков была одной из крупнейших в мире. При этом он до последнего момента оставался в тесном контакте с фирмой Де Джерси. Его деловые способности вошли в русскую пословицу: «Нет церкви без попа, нет постели без клопа, нет фабрики без Кнопа». К моменту своей кончины (1894г.), отмеченный титулом барона, он «без сомнения был одним из самых крупных промышленников России».

Немецкие предприниматели начинали в России главным образом как крупные торговцы, позднее они занимались также банковской деятельностью. Типичный пример — семья Штиглицев, которые начинали как торговцы, а вскоре занялись также финансовой и промышленной деятельностью. Людвиг Штиглиц начал свою карьеру на Петербургской бирже, на которой он со временем занял ведущее положение, и уже в 1803г. основал торговый дом «Штиглиц и К°». Вместе с тем он в течение десятилетий оставался одним из крупнейших, если вообще не самым крупным коммерсантом, его обороты в Петербургском морском порту в 1838г. составили почти 55 млн. руб. К петербургской торговой конторе добавились такие же в Одессе, Херсоне, Таганроге, Радзивиллове, Нарве и Москве. Штиглиц был первым крупным частным банкиром в России, будучи официальным придворным банкиром. Ему принадлежали промышленные и сельскохозяйственные предприятия. Следует упомянуть льняные мануфактуры и сахарные заводы. Одним из первых он начал выращивать сахарную свеклу в Южной России. Штиглицы имели большие заслуги также в разведении мериносовых овец, шерсть которых использовалась для выделки тонкого сукна. В области транспорта они уделяли внимание не только строительству железных дорог, но и судоходству, и в 1830 г. открыли пароходное сообщение между Петербургом и немецким Любеком. В том же году Людвиг Штиглиц основал одну из самых крупных хлопкопрядильных фабрик в Петербурге, а вскоре суконную и льнопрядильную в Нарве. На предприятиях Штиглицев, где трудились тысячи рабочих, царил такой здоровый производственный климат, который едва ли можно было найти где-либо в России или в Западной Европе. Велико было участие Штиглицев и в благотворительной деятельности.

Старший Штиглиц оказался пионером также в области страхового дела в России. В 1827 г. он основал «Первое русское страховое общество» с капиталом 10 млн. руб. ассигнациями. К компании страхования от огня, на которую он получил десятилетнюю монополию в Петербурге, Москве и Одессе, в 1835 г. добавилось общество страхования жизни с капиталом 4 млн. руб. ассигнациями. К моменту кончины Штиглица в 1843 г. его состояние равнялось 30 млн. руб. Таким образом, старший Штиглиц, в 1826 г. получивший титул барона, был одним из богатейших людей в России. Не меньшего успеха добился его сын Александр, который участвовал, прежде всего, в финансировании строительства железных дорог в России. Он поддерживал тесные контакты с Ротшильдами во Франции, а его самого называли «российским Ротшильдом». Благодаря своим связям с немецкими и голландскими банкирами Мендельсоном и Гопе он во время Крымской войны выхлопотал для русского правительства иностранных кредитов на 100 млн. серебряных руб. и тем самым в значительной мере способствовал сохранению платежеспособности России. После войны он принимал активное участие в Генеральном обществе русских железных дорог (Grande Societe des Chemins de Fer Russes). Когда в 1860 г. в России был основан Государственный банк, Александр Штиглиц взял на себя руководство им и потому расстался со своими частными предприятиями. В 1866 г. он покинул пост управляющего Государственным банком, жил как рантье в Петербурге и после своей смерти в 1884г. оставил состояние более 100 млн. руб.

Немец Иоганн Вильгельм Юнкер приехал в Петербург в 1818 г. как мастер по изготовлению футляров и открыл там галантерейный магазин. С помощью братьев, также переехавших в Россию, он развивал свое дело так успешно, что через некоторое время открыл банкирскую контору. При этом Юнкеры концентрировали свои операции главным образом в Москве. Банкирский дом «И.В. Юнкер и К°», основанный в Москве в 1869 г., скоро превратился в один из самых уважаемых частных банков России. В 1912 г. он был реорганизован в акционерный банк, в то время как торговый дом «Юнкер и К°» «специализировался на посреднических и комиссионных сделках, прежде всего на покупке и продаже сырья, в том числе сахара, хлопка и т.д.» После начала Первой мировой войны родственник Юнкеров, фактический глава банка Генрих Бокельманн был интернирован как немецкий гражданин, а затем выслан в Швецию.

Примером успешной предпринимательской деятельности немцев в России может служить также Максимилиан фон Вогау, который приехал в Россию в 1827г. и в 1840г. вместе со своим братом Фридрихом открыл самостоятельное дело в Москве, занявшись торговлей колониальными (москательными) товарами и красками, а затем специализировался на торговле чаем. К этому добавилось участие в частных банках — в 1869г. в Московском Учетном банке, а в 1871г. в Русском банке для внешней торговли в Петербурге и в Коммерческом банке в Риге. С 1870 г. Вогау действовали также в русской промышленности, в т.ч. в коммунальных предприятиях (водопровод и светильный газ), текстильных фабриках, в горной и металлургической промышленности, а также в страховых обществах («Якорь»). Когда Россия вступила в войну против Центральных держав, фирма «Вогау и К°» располагала капиталом 51 млн. руб., контролировала 20 предприятий, имела на 11,3 млн. руб. акций, паев и облигаций (отдельные члены фирмы еще на 7,3 млн.). Из 51 млн. капитала 36,8 млн. принадлежали пяти компаньонам-совладельцам, 14,3 млн. — вкладчикам, исключительно родственникам Вогау в России и за рубежом; по сравнению с этими цифрами владение акциями других компаний на 11,3 млн. руб. составляло относительно маленькую статью баланса. Свой промышленный концерн Вогау пришлось ликвидировать в связи с разразившейся Первой мировой войной.

Значительным было участие западных предпринимателей в строительстве железных дорог в России. Пионерами здесь были сначала американцы — прежде всего Гаррисон, Иствик и Виннанс. С ними связано начало производства локомотивов и вагонов в России, для чего им в 1843г. был передан Александровский металлический завод в Петербурге. После Крымской войны к строительству железных дорог в России приступили французы, которые основали и с помощью русского и иностранного капитала финансировали Главное общество русских железных дорог. Однако его деятельность завершилась неудачей. Затем тон в русском железнодорожном строительстве задавали немецкие и еврейские железнодорожные «короли» фон Дервиз, фон Мекк, Поляков и Блиох. Больше всего в российских железных дорогах были заинтересованы немецкие банки; Берлинская биржа вместе с Франкфуртской играла главную роль в размещении русских железнодорожных облигаций, доходы от которых гарантировались русским правительством. До 1876г. в русские железные дороги было вложено более 900 млн. рейхсмарок.

С 1900 года наиболее выгодной формой участия иностранного капитала в российской экономике стали смешанные компании. В начале XX века свыше 80% иностранного капитала было направлено в совместные предприятия, учрежденные по российскому уставу. Состав владельцев был разнообразен: собственники личных, неакционированных предприятий в торговле, горном деле и других отраслях; пайщики, владевшие неакционированными компаниями, чисто иностранные и смешанные с русскими; учредители акционерных обществ, как отдельные инвесторы, так и участники иностранных фирм и банков. В результате сотрудничества иностранных и отечественных предпринимателей возникли международные производственные комплексы, такие, как Русско-Азиатская корпорация, Международный российский синдикат. За 20 лет функционирования частных иностранных инвестиций в экономике России определилась тенденция к их растворению в отечественных капиталах и замедлившийся приток иностранных инвестиций начал принимать обезличенную форму.

Заключение

Если в заключение оценить индустриальное развитие России до 1914г. и в особенности на отдельные отрасли, то можно констатировать, что российская промышленность стала интегральной составной частью мировой системы капитализма, на ней отражались все колебания конъюнктуры и кризисы этой системы. В 1900-1906 гг. темпы промышленного роста снизились, а затем с 1908г. снова начался интенсивный рост. Правда, ежегодный темп прироста промышленной продукции (7,5% между 1910 и 1913 гг.) не достиг бума 1890-х гг., но, тем не менее, был значительным. Впрочем, это едва ли изменило механизм деятельности экономической системы в целом, определявшейся, прежде всего, аграрным сектором, сельское и лесное хозяйство все еще приносило более половины национального дохода, в то время как промышленность — лишь четверть. Кроме того, поскольку в деревне проживало более 80% населения империи, можно было предвидеть, что промышленное развитие, если только оно не определялось заказами со стороны государства, скоро натолкнется на пределы, которые едва ли удалось бы преодолеть без фундаментального изменения социального строя. Города, население которых росло сравнительно медленно, не в состоянии были развить такую покупательную способность, которая являлась необходимой для длительного промышленного роста.

Список литературы

1.1000 лет русского предпринимательства. Энциклопедия купеческих родов. М., 1995. — 679 с.

2. Блинов А. Заметки о роли государства в управлении экономикой.// Предпринимательство, 2004, №6

3. Галаган А.А. История предпринимательства российского. От купца до банкира. М., 1997. — 367 с.

4. История предпринимательства в России / Книга II. Вторая половина XIX — начало XX века. — М.: «Российская политическая энциклопедия», 2000. — 346 с.

5. Клаус Хеллер. Отечественное и иностранное предпринимательство в России XIX — начала XX века // Отечественная история. 1998. — С. 49-58.