Реферат

Внимание!

Если вам нужна помощь с работой, то рекомендуем обратиться к профессионалам. Более 70 000 экспертов готовы помочь вам прямо сейчас.

Подробнее Гарантии Отзывы

Практика взаимодействия с гражданскими акторами в области охраны культурного городского наследия

1. Латентные механизмы влияния на политику

городской культурный наследие общественный

Начнем анализ органов, под в чье непосредственное ведение входит вопрос охраны наследия. В Москве такой структурой является Департамент культурного наследия города Москвы (он же Москомнаследие или Мосгорнаследие). Департамент культурного наследия имеет весьма противоречивое положение. С одной стороны, это самостоятельная структура, деятельность которой направлена на охрану наследия, пробуждения интереса к истории и культуре. К ведению департамента относится работа, связанная с официально зарегистрированными памятниками, с популяризацией охраны памятников. Одновременно существует Департамент культуры при правительстве Москвы: департамент с более весомым бюджетом и куда более обширными компетенциями. В ведении Департамента Культуры находится большее число культурных учреждений, включая и те, которые отвечают за сохранность памятников. Департаменты находятся в тесном взаимодействии, но негласно Департамент культуры выступает в роли «старшего брата». Такой баланс между департаментами окончательно закрепился после того, как Кибовский, ранее возглавлявший Мосгорнаследие, занял пост руководителя Департамента культуры. «Эксперт № 3: Принципиально с уходом Кибовского и приходром Емельянова ничего не поменялось. Емельянов разве что более аппаратный человек. И Кибовский очень активно пиарил Мосгорнаследие. В этом, наверное, главное отличие — сейчас он не «блестит». Однако известно, что ни один серьезный документ сейчас не подписывается без ведома Кибовского, он все равно продолжает негласно курировать департамент».

Кроме того, некоторые компетенции, касающиеся наследия находятся у Министерства культуры. Речь идет о памятниках федерального значения, некоторые из которых находятся на территории Москвы. Ко всему прочему, решения о сносе зданий до недавнего времени принимались Комиссией при правительстве Москвы по рассмотрению вопросов осуществления градостроительной деятельности в границах достопримечательных мест и зон охраны объектов культурного наследия. Эксперт №11: «Охрана памятников всегда подчинена строительной логике». Комиссия во многом ориентировалась на интересы строительного комплекса. Возглавлял комиссию М. Хуснуллин (занимающий должность заместителя мэра Москвы в Правительстве Москвы по вопросам градостроительной политики и строительства). С одной стороны, то обстоятельство, что строительный и охранный органы тесно сотрудничают, может давать положительный эффект: инвесторы могут оперативно узнавать об изменениях в охранных зонах, быть в большей степени информированными о разрешениях и запретах на снос и строительство. С другой стороны, ликвидированная комиссия была ориентирована на интересы бизнеса: деятельность основного органа, ответственного за принятие решений о сносе, основывалась на интересах строительного комплекса.

Вновь обратимся к исследованиям города в области политической социологии, где мы опираемся, главным образом, на теорию политических режимов и на теорию машин роста. Основной вектор теории городских режимов был задан Стоуном. Основное нововведение теории состоит в том, что власть не монополизирована одним акторам, а имеет более дисперсную структуру, которую, тем не менее, можно довольно четко выделить, описав взаимодействие акторов друг с другом. Коалиция складывается из представителей публичной политики и частного сектора: как правило, бизнес-структур, однако не исключается влияние и третьего сектора.

Особо стоит обратить внимание, что, по данной теории, успешная кооперация возможна между акторами из разных социальных сфер, а также способствует поддержке совокупности политических решений. В сфере охраны культурных и исторических памятников коалиции изменчивы и нестабильны. Мобильным игроком, которого хотят включить с другие коалиции, являются органы государственной власти: это доминирующий игрок. От того, в какую коалицию вступит власть, и зависит итоговое решение, так как у нее есть монопольное право на принятие решений: это касается как выработки долгосрочных стратегий, так и конкретных точечных мер.

«Политический режим — это коалиция акторов, обладающих доступом к институциональным ресурсам и осуществляющих управление общностью. Он не сводится к электоральной коалиции, а предполагает более широкий спектр взаимодействия; в нем нет очевидной субординации и важнейшую роль играют неформальные связи, обеспечивающие эффективность взаимодействия акторов и прочность коалиции. Кооперация является не данностью, а скорее проблемой: она должна быть достигнута; поэтому политический режим не возникает в каждом городе, он является результатом совместных усилий зависимых друг от друга акторов». При этом кооперация возникает не сама по себе, она образуется в результате последовательных усилий и действий заинтересованных акторов. Можно считать коалицию, сложившуюся в строительном поле, режимом роста. Зачастую государство вступает в коалицию с бизнес-структурами, c застройщиками, сотрудничество с которыми сулит государству большие дивиденды.

Режимы роста — это коалиции местных групп интересов и власти, ориентированных на быстрое экономическое развитие города, его рост. Строительная индустрия является одной из самых прибыльных в Москве. Ввиду коалиции строителей и представителей власти возникает не только вопрос охраны памятников, но и проблема точечной застройки, а также так называемых «долгостроев». Его привилегированное место коалиции в сетке городской политики вытекает из возможности предоставить акторам определенные преимущества, прибыль. Отсюда вытекает естественное формирование коалиции, состоящей из различных элит, где наиболее активными членами коалиции выступают, как правило, представители бизнеса, которые в итоге и получают непосредственную прибыль от такой коалиции. При наличии такой коалиции основным направление городской политики оказываются эффективное использование земли, где основным мерилом выступает возможная прибыль с земли, а основными игроками становятся владельцы недвижимости и земли. Однако заинтересованными оказываются также и городские власти, заинтересованные в поступлении налоговых сборов, и в пополнении бюджета, что будет способствовать сохранению в должности. Более того, открывается поле для коррупционных махинаций.

Часто в экономически развитых городах, где горожане опасаются за изменение окружающей среды, возникают прогрессивные режимы среднего класса. Опасения горожан вызваны тем, что экономические выгоды, полученные в результате активного экономического развития городской территории, сопровождаются существенными издержками, такими как снос исторических памятников, загрязнением окружающей среды. Часто в таких режимах внимание переключается на благоустройство городской среды, приоритет смещается с города как источника прибыли на город как место обитания. Подобные процессы мы наблюдаем в современной Москве. Это происходит во многом за счет того, что в таком режиме происходит формирование коалиции антироста, для участников которых значимыми элементами оказывается городская среда, таким образом, происходит смена повестки. В такую коалицию антироста входят и градозащитники. Однако стоит заметить, что такая смена приоритетов часто смещает и фокус бизнес-элит, занятых в строительном комплексе. Они воспринимают благоустройство как возможность для экономической прибыли, участвуют в тендерах и снова вступают в противостояние с защитниками городского пространства.

Стоит отметить, что в Москве до сих пор не возникла открытая площадка для взаимодействия горожан, застройщиков и представителей властных органов. Такие площадки существуют, например, в Санкт-Петербурге, на Сахалине. Эксперт №11: «В Питере больше не только диалога, но и есть консенсус. Питер не живет в отрыве от тематики наследия, и нет такого противостояния строительному комплексу»

Лоббирование в вопросе охраны наследия относится к двум главным направлениям: это, в первую очередь, принятие решений по поводу сноса конкретных зданий; во вторую — это рассмотрение законопроектов, которые оказывают влияние на всю систему охраны наследия. Кроме того, общение градозащитников с представителями органов власти не ограничивается взаимодействием с ведомствами, работа которых напрямую связана с наследием: вовлечены оказываются и такие структуры, как прокуратура, правоохранительные органы и муниципалитеты, управы. Эксперт №1: «Присутствие юридического ядра позволило очень подробно разбирать каждый случай, выявлять причины конфликтов и реагировать на это бюрократическими методами. Многие вещи можно предотвратить простыми юридическими инструментами. Например, по поводу любого сноса можно позвонить в специальную горячую линию, отправить бумажку в Москомнаследие, в прокуратуру в правильном порядке. И дальше уже начинает работать какая-то своя машина, не связанная с нами. Часто эти меры помогают менять ситуацию.»

В Москве до недавнего времени функционировала комиссия при правительстве Москвы по рассмотрению вопросов осуществления градостроительной деятельности в границах достопримечательных мест и зон охраны объектов культурного наследия. С одной стороны, работа комиссии вызывала существенные нарекания в связи с тем, что а) состав комиссии был непропорционально смещен в пользу представителей власти, что оказывало решающее влияние на работу комиссии б) чаще решения принимались в пользу сноса зданий, из-за чего комиссию часто называют «сносной». Тем не менее, в рамках работы комиссии было принято немало решений о сохранении зданий. Более того, это была единственная в Москве площадка, где в конвенциональной форме происходило общение представителей общественных движений и власти. В Москве такого рода комиссия возникла именно в связи с обострением вопроса об охране наследия. Однако в 2016 году комиссия была ликвидирована, ее деятельность признана незаконной, таким образом, Москва лишилась важной площадки влияния градозащитников на власть. Ее ликвидация соотносится с теми тенденциями по услилению контроля за некоммерческиеми организациями, которые мы наблюдаем в последние годы. В первую очередь, это коснулось тех НКО, которые по своим функциям можно отнести к организациям, осуществляющим контроль за органами власти. (вставить кусок из эссе про иностранных агентов). При предыдущем мэре М.Ю. Лужкове существовал и экспертно-консультативный совет, который носил более персоналистский характер, однако создавал возможность для открытой дискуссии.

Тема охраны памятников выводится градозащитниками и на более высокий уровень, где осуществляются различные практики лоббирования. Здесь стоит упомянуть работу Общественной палаты и участие Совет при президенте. Директивные указания, а также авторитет персоны, занимающей высокую должность часто оказывают значимый эффект на охрану архитектурного наследия. Пока градозащитники присутствовали в Общественной палате, палата занималась проблемами защиты наследия. Эксперт № 3: «Во многом это было проще сделать потому, что на документ, пришедший из Общественной палаты, с гербами и печатями, нельзя не реагировать». Значимым для градозащитников событием стал Совет при Президенте по культуре и искусству 25 декабря 2015 года, где градозащитники напрямую обратились к В. В. Путину. Этот Совет способствовал ускорению рассмотрения и принятию ФЗ о защитных зонах объектов культурного наследия.

Обращаясь к решениям, которые носят более системный характер, стоит сказать, что законодательство по вопросу охраны памятников имеет ряд недостатков и «дыр», которые и служат лазейками для застройщиков.Недавней победой градозащитников можно считать принятие федерального закона «О внесении изменений в Федеральный закон «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации». И здесь мы можем наблюдать лоббирование интересов не только со стороны градозащитников, но и с позиции застройщиков — принятый в первом чтении, законопроект долго не переходил на следующею ступень рассмотрения, однако после упомянутого Совета при президенте процесс рассмотрения законопроекта резко ускорился.

Созданные с помощью латентных практик воздействия на власть и бизнес, механизмы влияния и давления зачастую служат платформой для формирования открытых форм взаимодействия с общественностью. Например, различные судебные разбирательства, освещение решений, принятых на описанных выше комиссиях и заявления о постановке на учет зданий часто выносят в публичное пространство скрытые механизмы ци служат инфоповодом.

2.Открытые практики взаимодействия

Основными практиками привлечения внимания к градозащитной повестке являются публикации и освещение в СМИ, протестные акции, сбор подписей и петиции, направленные на привлечение внимания к проблеме охраны наследия, и просветительская деятельность, в которую входят издательская работа, экскурсии, лекции и др.

Скидка 100 рублей на первый заказ!

Акция для новых клиентов! Разместите заказ или сделайте расчет стоимости и получите 100 рублей. Деньги будут зачислены на счет в личном кабинете.

Подробнее Гарантии Отзывы

Градозащитные протестные акции и пикеты сами активисты относят к крайним способам борьбы за историческое наследие. Тем не менее, в 2015 году их было проведено более 50 .

Необходимо уделить особое внимание динамике освещению в СМИ случаев сноса зданий и градозащитной повестки в целом. В 90-х эта проблематика уже имела место, однако ее освещали отдельные журналисты, специализировавшиеся на градозащитном вопросе — к слову, именно эти журналисты и стали впоследствии координаторами АН. До середины 2000-х тема не вызывала большого интереса у журналистов и освещалась крайне бедно. С образованием MAPS и «Москва, которой нет» ситуация начала меняться. Начали выпускаться пресс-релизы, устраивались пресс-конференции, и постепенно тема заняла достойное место в медиа-жизни города.

Более того, во время смещения Юрия Лужкова в 2010 году с поста мэра, тема разрушения старой Москвы применительно к бывшему мэру была одной из самых популярных. Такая ситуация была возможна во многом по причине того, что в Москве подконтрольные местные издания имеют гораздо меньший вес, чем федеральные, которые могли действовать самостоятельно. При этом до смещения Лужкова с позиции мэра федеральные власти практически не обращали внимания на этот вопрос, в том числе, когда речь шла о памятниках федерального значения, которые находятся в их компетенции, власть практически не занималась ими.

С назначением нового мэра, Сергея Собянина, публикаций стало значительно меньше, что связано с двумя основными факторами: 1) количество сносов заметно уменьшилось, соответственно, информационных поводов стало меньше; 2) федеральные СМИ, которые становились все более подвержены цензуре. Поскольку нынешний мэр в значительной степени зависим от федерального центра, обвинений в его адрес в лояльных власти СМИ практически нет. Градозащитная проблематика все еще занимает достойное место в медийном пространстве, в чем мы видим неоспоримую заслугу градозащитных организаций.

Центральным элементом темы охраны наследия в публичном пространстве является и политическая деятельность. Градостроительная проблематика, безусловно, довольно острая, однако можно сказать, что из всего спектра политических проблем считают наименее опасной. Так, практически все рычаги влияния до сих пор находятся у представителей власти — таким образом, эта деятельность оказывается контролируемой и легко управляемой. Архнадзор позиционирует себя как неполитическую организацию. Таким образом, участники движения заявляют о том, что не собираются занимать место существующих органов, чья работа направлена на защиту памятников архитектуры и наследия и они четко очерчивают сферу политики от себя. Участники часто говорят о том, что не поддерживают ни одну политическую силу, ее представители подчеркивают, что организация находится вне политики, и что они не собираются участвовать в выборах и становиться депутатами. Тем не менее, было бы ошибочно полагать, что градозащитники ведут свою деятельность в безвоздушном пространстве, вне политического поля. Эксперт №10: «Градозащитники, дистанцируясь от политики, используют исключительно политические средства».

Необходимо понять, почему многим участникам градозащитного движения важно оставаться частью организации, не пересекать водораздел, отделяющий органы государственной власти от них. В первую очередь, градозащитники считают, что изнутри систему менять сложнее. Государственная машина не позволит им осуществлять задуманные планы, поскольку зачастую регламент организации ограничивает в действиях. Эксперт №1: «Это перемалывает людей, когда ты внутри системы в таком виде, в котором она есть. Мы видели феномен Депкульта, куда пришел Капков, собрал бодрую команду, и там можно было что-то делать, но все равно он был в определенных рамках. С нынешней вертикалью власти, я бы не пошла сейчас в госорганы»

Кроме того, со стороны госорганов могут быть опасения на счет проявления лояльности градозащитных движений, поскольку они являются представители «другого лагеря». Нельзя не вспомнить, что часто активисты занимают крайнюю позицию касательно исторического наследия, которая заключается в консервации старого города. Участники движения не готовы на компромиссные варианты, а если они войдут в структуру госорганов, им, вероятно, придется на них идти.

Принципиально важным является то, что самые видные участники градозащитного движения осознают себя как представителей ГО, находящихся вне государства, задача которых как раз состоит в том, чтобы оказывать воздействие на органы власти. Эксперт №11: «Градозащитой можно заниматься только с оппозиционных позиций».

Скидка 100 рублей на первый заказ!

Акция для новых клиентов! Разместите заказ или сделайте расчет стоимости и получите 100 рублей. Деньги будут зачислены на счет в личном кабинете.

Подробнее Гарантии Отзывы

Тем не менее, ряд активистов занимается темой охраны наследия через властные структуры. Существуют примеры, когда градозащитники стали заниматься политической деятельностью, оказавшись, таким образом, внутри системы. Так, градозащитники часто приводят в пример Олесю Балтусову, которая ранее была общественным активистом, и в 2011 году был назначен помощником президента Татарстана, и сегодня курирует вопросы сохранения исторического и культурного наследия Татарстана. Стоит также упомянуть Никиту Кирсанова, который является председателем комитета по историческому наследию администрации города Томска, при том, что раньше он проявлял себя как гражданский активист. Из наиболее видных градозащитников Москвы, во власть пошла Елена Ткач, которая сейчас занимает должность депутата муниципального собрания МВО «Пресненское», Стоит также вспомнить а также Александру Андрееву и Евгения Будника. Несмотря на то, что тема охраны застройки носит локальный характер, местные власти имеют ограниченное влияние на судьбу задний — во многом из-за ограниченности бюджета в муниципалитетах и низким по сравлению с другими уровнями власти авторитетом и влиянием.

Периодически тему охраны наследия может быть использована различными политическими силами. Например, тема разрушения старой Москвы активно использовали в СМИ, когда с должности мэра смещали Юрия Лужкова. Отметим, что хоть проблема сноса исторической застройки и является острой, АН не представляют реальной угрозы государственным органам, более того, в некоторые периоды становится выгодно обращаться градозащитникам за поддержкой. Так, в предвыборный период многие кандидаты обращаются к градозащитникам за поддержкой. В преддверии выборов, как локального, так и федерального уровней, к АН обращаются кандидаты от разных партий с предложении о сотрудничестве. И в такие периоды сносов действительно становится на порядок меньше — предвыборные кампании ведутся таким образом, чтобы привлечь внимание к решению самых видимых проблем, в том числе сносу памятников (таким образом, чтобы эффект от работы кандидатов был заметен). Часто это бывают именно оппозиционные кандидаты. Например, на выборах мэра в Москве 2014 все кандидаты подписали предложенный Анхназдором Манисфест о защите наследия, за иключением кандидата Сергея Собянина. Вне зависимости от политических ориентаций тема наследия является достаточно нейтральной и самом по себе историческая застройка предстает некой универсальной ценностью, общественным благом. Эксперт №8: «У большинства кандидатов действительно в программе есть пункт про наследие, и это неудивительно».

Что касается оценки влияния градозащитников на судьбу конкретных объектов, возникает проблема мультикаузальности. Не всегда можно определить, оказала ли деятельность активистов влияние на исход конфликтной ситуации, или произвели эффект внешние силы. Эксперт №1: «И, например, когда убирали Лужкова, все понимали, что там было много разных причин, но для публики это было преподнесено, что Лужков уходит, потому что он разрушил старую Москву. И для нас это было, конечно, моментом триумфа. Немедленно все журналисты стали нам звонить, вышли документальные фильмы, со всем тем материалом, который мы им до этого пытались безуспешно предложить… Не очень хочется себя чувствовать инструментом в других руках, хотя, если это соответствует нашим задачам — почему бы и нет?» Методики работы хранителей наследия со временем совершенствовались: в числе участников появились юристы, АН выстроил систему взаимотношений с властью, градозащитная тема вошла в повестку — казалось бы, планомерная деятельность в этом направлении должна только способствовать сохранению зданий и создавать положительную динамику относительно сохранения зданий. Однако общий тренд по количеству сносимых зданий зависит в большей степени от того, какую позицию занимают властные органы по данному вопросу. Очевидно, что с уходом Лужкова и приходом Собянина в качестве мэра ситуация относительно сохранения исторического города радикально изменилась, но как измерить здесь заслугу градозащитников? Таким образом, не всегда представляется возможным оценка степени эффективности предпринятых АН мер — часто определяющую роль играют внешние факторы.

Невозможно оставить в стороне вопрос о государственной политики в отношении культуры в современной России. Мы наблюдаем повышенный интерес с культуре и образованию как к транслятору ценностей. В тех аспектах, где культура не соответствует стандартам, установленным государством, власть накладывает санкции и запреты: достаточно вспомнить постановку «Тангейзер» в Новосибирском театре, или нашумевший фильм «Левиафан». Там, где искусство делает открытый вызов власти (художник Павленский), власть может идти и на более жесткие меры. С другой стороны, мы являемся свидетелями роста интереса и внимания со стороны власти к культуре и истории: различные мероприятия, выставки, связанные с государственностью проводятся все более масштабно, устанавливаются новые грандиозные памятники (такие как памятник князю Владимиру). Концепция единого учебника истории — лишнее подтверждение особого отношения к истории как к важнейшему элементу национальной идентичности и инструменту символической политики.

Казалось бы, в этих условиях трепетное внимание должно быть уделено и памятникам архитектуры. Парадоксально выглядит отсутствие выработанной политики в отношении наследия со стороны государства при авторитарно-патриотической повестке, усилившейся в последнее время. Государство предпринимает точечные меры в отношении наследия — такие, как указания Президента после совета по культуре по необходимости передачи компетенций и полномочий на низовой уровень. Любопытно, что и трактуются эти указания специфическим образом: необходимые компетенции оказываются в руках не у градозащитников и активистов, которые много лет занимаются вопросами охраны исторического насасления, а у Общероссийского народного фронта, который создает специальный комитет по вопросам наследия.

Мы замечаем, что политическая ситуация всегда оказывает существенное влияние на градозащитную сферу. Однако ее влияние весьма неоднозначный характер. С одной стороны, принимаются законы, к теме наследия начинают привлекать внимание и средства. С другой стороны, здания продолжают находиться в такой же опасности, как и раньше: последние на момент написания данной работы активные мероприятия по защите наследия происходили вокруг Таганской АТС, что сопровождалось активным сбором подписей, онлайн-петициями, народными сходами в фрмате встречи с депутатами итд.

Источники

Нормативно-правовые акты

1.Закон Российской Федерации «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» от 25.06.2002 № 73-ФЗ (ред. от 09.03.2016) // Российская газета.

Научные работы, статьи, сборники, книги:

2.Clark T.N., Goetz E.G. The antigrowth machine: Can city governments control, limit, or manage growth // Urban innovation. Creative strategies for turbulent times / Ed. by T.N. Clark. London: Sage, 1994. P. 105-145

.Habermas J.The Structural Transformation of the Public Sphere. An Inguiry into a Category of Bourgeois Society. Cambridge, 1989. P. 27-73.

.Hirst P. From statism to pluralism: democracy, civil society and global politics. — Routledge, 2012.

.John P., Cole A. Urban regimes and local governance in Britain and France: Policy adaptation and coordination in Leeds and Lille // Urban Affairs Quarterly. 1998. Vol. 33. No. 3. Р. 382-404.)

.John P., Cole A. When do institutions, policy sectors, and cities matter? Comparing networks of local policy makers in Britain and France // Comparative Political Studies. 2000. Vol. 33. № 2. P. 248-268.

.Keane J. C. Global civil society? Contemporary political theory. — 2003.

.Keane J. Democracy and civil society: on the predicaments of European socialism, the prospects for democracy, and the problem of controlling social and political power. — London : Verso, 1988.

10.Мерсиянова, И. В. Благотворительность и участие россиян в практиках гражданского общества: региональное измерение [Текст] // И. В. Мерсиянова, И. Е. Корнеева ; Нац. ис-след. ун-т «Высшая школа экономики». — М.: НИУ ВШЭ, 2013. — 204 с.

11.Перегудов С. П. Гражданское общество как субъект публичной политики.- Полис. Политические исследования. 2006. № 2. С. 139

.Публичное пространство, гражданское общество и власть: опыт развития и взаимодействия. / Редкол.: А.Ю.Сунгуров (отв. ред.) и др. — М.: Российская ассоциация политической науки; РОССПЭН, 2008. — 422 с.

.Римский В.Л. Цели и мотивы политического и общественного участия российских граждан // Политическая социология /Ред. кол.: В.Л. Римский (отв. ред.) и др. М.: РАПН; РОССПЭН, 2008. С. 261-289

Закажите работу от 200 рублей

Если вам нужна помощь с работой, то рекомендуем обратиться к профессионалам. Более 70 000 экспертов готовы помочь вам прямо сейчас.

Подробнее Гарантии Отзывы

.Сунгуров А. Взаимодействие власти и структур гражданского общества: возможные модели //Гражданский диалог. — 2008. — №. 3. — С. 37-40.Токвиль А. Демократия в Америке. М., 1992.

.Сунгуров А. Ю., Нездюров А. Л. Модели взаимодействия органов государственной власти и структур гражданского общества: российский опыт //Цемент. — 2014. — №. 1. — С. 1-4.

.Туманова А.С. Концепции гражданского общества западных обществоведов XX века // Гражданское общество в России и за рубежом. 2013

.Хабермас Ю. К разуму публичной сферы // Ах, Европа. Небольшие политические сочинения. М., 2012. С. 105-110

.Хайрутдинова Л. Взаимодействие власти и общества или симптом мнимого диалога //Юридическая техника. — 2014. — №. 8.

.Харви Д. Право на город //Логос. — 2008. — №. 3. — С. 80-94.

.Ховард М.М. Слабость гражданского общества в посткоммунистической Европе. М., 2009.

Скидка 100 рублей на первый заказ!

Акция для новых клиентов! Разместите заказ или сделайте расчет стоимости и получите 100 рублей. Деньги будут зачислены на счет в личном кабинете.

Подробнее Гарантии Отзывы

.Шугальский С. С. Социальные практики: интерпретация понятия //Знание. Понимание. Умение. — 2012. — №. 2.

.Янссон Т. Треугольная драма: взаимоотношения между государством, местным самоуправлением и добровольными ассоциациями // Гражданское общество на европейском Севере. СПб., 1996.