Прав А.Ф. Малый, подчеркивая, что трудно усмотреть правовую логику законодателя в отнесении конституционных (уставных) судов и мировых судей к системе судов субъектов ввиду того, что совершенно разные по своим задачам судебные органы оказались включенными в единую систему. Между ними нет процессуальной подчиненности, отсутствует единая правовая основа деятельности. В одном случае это федеральное законодательство (мировые судьи), в другом — региональное (уставные суды). Поэтому в полной мере к самостоятельным судам субъекта Федерации могут быть отнесены только конституционные (уставные) суды, поскольку субъект Российской Федерации самостоятельно решает вопрос об их учреждении, определяет их компетенцию и порядок образования. Конституционный (уставный) суд, «функционально не входящий в федеративную судебную систему», можно охарактеризовать как суд субъекта Российской Федерации, в отличие от мировых судей, которые в большей степени относятся к федеральным судам, чем к судебным органам субъекта Российской Федерации, — указывает Н.А. Петрова . По верному утверждению А.М. Цалиева, почти все вопросы организации и функционирования мировых судей регулируются федеральным законодательством, поэтому они лишь номинально относятся к судам субъектов Российской Федерации .

Подобная позиция высказывалась и в других публикациях. На страницах научных работ либо говорилось об относительном характере включения мировых судей в число судов субъектов Федерации, либо отмечалось, что мировые судьи фактически являются судьями судов общей юрисдикции федеральной судебной системы. В целом разделяя мысль авторов, необходимо уточнить, что Федеральный конституционный закон «О судебной системе Российской Федерации» не предполагает дифференциацию судебной системы на федеральную и региональную. Думается, что в данном случае речь идет о констатации фактической принадлежности мировых судей к судьям федеральных судов общей юрисдикции. В связи с тем, что в настоящий момент действующее законодательство относит мировых судей к судебной власти субъектов Федерации, тезис о передаче их полномочий на федеральный уровень нуждается в дополнительной аргументации.

Внимание!

Если вам нужна помощь с академической работой, то рекомендуем обратиться к профессионалам. Более 70 000 экспертов готовы помочь вам прямо сейчас.

Расчет стоимости Гарантии Отзывы

Кардинальные различия мировых судей и судов конституционной юрисдикции регионов в большей мере заметны при проведении сравнительного анализа характеристик их правового статуса.

Очевидны несоответствия в способах и объеме нормативно -правовой регламентации их компетенции и режима деятельности. Порядок создания должностей мировых судей, вопросы определения их компетенции, порядка судопроизводства, финансирования и другие важные вопросы организации и деятельности мировых судей весьма подробно урегулированы в федеральном законодательстве. Региональные законы о мировых судьях в большинстве случаев воспроизводят положения федеральных законов либо содержат бланкетные нормы, отсылающие к федеральному законодательству.

В свою очередь, федеральные законы, определяющие параметры правового режима конституционных (уставных) судов субъектов, включают только общие правила их построения и функционирования. Базовый закон, посвященный региональным органам конституционной юстиции, на федеральном уровне отсутствует. Детальная регламентация порядка организации и деятельности конституционных и уставных судов находит свое выражение в законах конкретных субъектов Федерации и в разных регионах может значительно отличаться.

Мировые судьи, наряду с федеральными судами общей юрисдикции, обязаны соблюдать единые правила судопроизводства, установленные процессуальными законами Российской Федерации. Порядок рассмотрения дел, отнесенных к компетенции конституционных (уставных) судов субъектов, напротив, определяется исключительно региональными законами, что прямо вытекает из положений п. 3 ст. 27 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации».

Российское законодательство разграничивает источники финансирования конституционных (уставных) судов и мировых судей субъектов. В соответствии с п. 2 ст. 27 указанного Федерального конституционного закона финансирование конституционного (уставного) суда субъекта производится за счет средств бюджета соответствующего региона. Обеспечение заработной платы мировых судей и социальных выплат, предусмотренных для мировых судей федеральными законами, является расходным обязательством Российской Федерации и осуществляется через органы Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации (п. 1 ст. 10 Федерального закона «О мировых судьях в Российской Федерации», ст. 3 Федерального закона «О финансировании судов Российской Федерации»). При подобном порядке финансирования заметна зависимость мировых судей от федеральных структур. Ситуация усугубляется тем, что материально-техническое обеспечение деятельности мировых судей осуществляют органы исполнительной власти соответствующего субъекта в порядке, установленном региональным законом (п. 3 ст. 10 Федерального закона «О мировых судьях в Российской Федерации»). Безусловно, правы авторы работы «Судебная власть», полагающие, что «смешанная» форма финансирования не позволяет говорить об обеспечении независимости мировых судей от местных властей. Существующий механизм распределения финансовых средств ставит мировых судей в двойственное положение и противоречит не только постулатам принципа федерализма, но и идее разделения властей.

Как и федеральные суды, мировые судьи осуществляют правосудие именем Российской Федерации. В то время как решение конституционного (уставного) суда выносится от имени субъекта Российской Федерации.

Существенным образом отличается юридическая природа итоговых решений региональных органов конституционной юстиции и актов, выносимых мировыми судьями. Решения конституционных (уставных) судов, принятые в пределах их полномочий, не могут быть пересмотрены иным судом. Тогда как акты мировых судей не являются окончательными и подлежат пересмотру федеральными районными судами общей юрисдикции, которые выступают в качестве апелляционной инстанции по отношению к мировым судьям.

Значительны расхождения в регламентации статуса сотрудников аппаратов мировых судей и конституционных (уставных) судов. Несмотря на то что и те и другие являются государственными служащими субъектов Российской Федерации, сотрудники аппаратов судов конституционной юрисдикции обладают большей независимостью. Конституционный (уставный) суд субъекта самостоятельно в пределах своей сметы расходов устанавливает численность, структуру и штатное расписание аппарата; утверждает положение

Нужна работа? Есть решение!

Более 70 000 экспертов: преподавателей и доцентов вузов готовы помочь вам в написании работы прямо сейчас.

Расчет стоимости Гарантии Отзывы

секретариате суда (например, п. 3 ст. 113 Закона Республики Адыгея «О Конституционном Суде Республики Адыгея»).

Иной статус у служащих аппарата мировых судей субъектов Федерации. Их положение во многом зависит от представителей исполнительной власти. Так, согласно п. 2 ст. 13 Закона Удмуртской Республики «О мировых судьях Удмуртской Республики» назначение на должность работников аппарата, освобождение от должности осуществляет начальник Управления по обеспечению деятельности мировых судей Удмуртской Республики при Правительстве Удмуртской Республики . Структура и штатное расписание аппарата мирового судьи утверждается высшим органом исполнительной власти (п. 1 ст. 11 Закона Республики Тыва от 28 сентября 1999 г. № 363 «О мировых судьях в Республике Тыва»)1.

Сопоставление характеристик мировых судей и конституционных (уставных) судов показывает отличия в порядке формирования их судейского корпуса. В частности, на мировых судей, как и на судей федеральных судов общей и арбитражной юрисдикции, в одинаковой степени распространяются полномочия квалификационных коллегий судей субъектов Федерации, к компетенции которых отнесены вопросы дачи заключения о рекомендации лиц, претендующих на должность судьи, осуществления квалификационной аттестации судей, приостановления и прекращения полномочий судей. В отношении судей конституционных (уставных) судов соответствующий орган судейского сообщества вправе принимать аналогичные решения лишь в том случае, если это предусмотрено законом субъекта Федерации.

Компаративный анализ отдельных параметров конституционных (уставных) судов субъектов и мировых судей позволяет констатировать, что последние по своей юридической природе больше склоняются к федеральным судам, нежели к судам субъектов Федерации. Рассматриваемый судебный орган «выпадает» из механизма сдержек и противовесов, функционирующего на региональном уровне. Качественный и количественный состав инструментов воздействия на мировых судей со стороны иных органов государственной власти субъектов Федерации несопоставим со средствами противодействия, которые могут применить данные судьи в ответ на давление извне.

Характерно влияние законодательной власти на мировых судей в учредительной сфере. Несмотря на то, что ст. 6 Федерального закона «О мировых судьях в Российской Федерации» закрепляет альтернативную норму, по которой мировые судьи либо назначаются на должность законодательным органом субъекта, либо избираются населением соответствующего судебного участка, на практике формирование состава мировых судей во всех регионах зависит исключительно от воли региональных парламентов и иных органов власти, участвующих в представлении кандидатур мировых судей.

Очевидно доминирующее положение исполнительной власти во взаимоотношениях с мировыми судьями субъекта. Как было отмечено, в компетенцию органов исполнительной власти субъекта входит установление структуры и штатного расписания аппарата мирового судьи, финансирование материально-технического оснащения мировых судей. В свою очередь, мировые судьи никак не влияют на организационную и финансовую составляющие институтов исполнительной власти.

С учетом вышеизложенного имеются веские основания утверждать, что устранения дисбаланса в механизме сдержек и противовесов, обеспечения гарантий независимой от воздействия со стороны других ветвей власти деятельности судей на местах можно достичь путем упразднения института мировых судей и изменения соответствующих норм федерального законодательства. Не случайно Президент Российской Федерации в Послании Федеральному Собранию от 5 ноября 2008 г. указал на возможность передачи на федеральный уровень вопросов деятельности мировых судей. Демонтаж института мировых судей, расширение штата федеральных судей за счет потенциала судейского корпуса мировой юстиции позволит разрешить проблему двойной зависимости судей общей юрисдикции низшего звена.

Нужна работа? Есть решение!

Более 70 000 экспертов: преподавателей и доцентов вузов готовы помочь вам в написании работы прямо сейчас.

Расчет стоимости Гарантии Отзывы

По сравнению с мировыми судьями более значимую роль в процессе реализации разделения властей играют конституционные (уставные) суды субъектов Российской Федерации. Особое место региональных судов конституционной юрисдикции в системе органов государственной власти подчеркивает Конституционный Суд Российской Федерации. В определении Конституционного Суда России от 27 декабря 2005 г. указано, что в соответствии с принципом разделения властей конституционный (уставный) суд субъекта является самостоятельным конституционным (уставным) органом государственной власти, поскольку учреждается конституцией (уставом) субъекта Российской Федерации, финансируется из регионального бюджета, а его решения, вынесенные в пределах его полномочий, в силу части 1 статьи 6 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации» являются обязательными для всех органов публичной власти, общественных объединений, должностных лиц, других физических и юридических лиц и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Законодательство субъектов о конституционных и уставных судах базируется на немногочисленных федеральных нормах основополагающего характера. В то же время региональная законодательная практика является достаточно специфичной и отличается большим многообразием. Подавляющая часть субъектов конституирует названные судебные органы в своих основных законах (ст. 119, 122, 123 Конституции Республики Хакасия, ст. 53 Устава Калининградской области) . По словам Д.Н. Миронова, конституции (уставы) субъектов Российской Федерации имеют статус учредительных документов региональных органов конституционной юстиции1. С учетом того, что принятие, изменение, пересмотр региональных конституций или уставов включает в себя процесс согласования позиций различных ветвей власти, подобный порядок регламентации конституционной юстиции, с одной стороны, способствует обеспечению независимости судебной власти в регионах, с другой — свидетельствует о стабильности положения конституционных (уставных) судов в системе разделения властей. Вопросы компетенции данных органов судебной власти, статус судей, порядок конституционного (уставного) судопроизводства конкретизируются в специальных региональных законах. Субъекты Российской Федерации могут предусматривать различный объем полномочий своих государственных органов. Инструментарий механизма сдержек и противовесов, которым оперируют органы судебной власти в ходе реализации своих полномочий, в отдельных регионах также не совпадает. Логично, чтобы внедрение федеральных норм о порядке организации и деятельности конституционных (уставных) судов в нормативный массив субъектов проходило с учетом особенностей регионального государственногостроительства .

Следует отметить, что в юридической литературе и практике длительное время обсуждается идея принятия единого федерального закона, посвященного основам формирования и деятельности органов конституционной юстиции в субъектах Российской Федерации. Вместе с тем у исследователей отсутствует единое мнение о том, какие вопросы должны регламентироваться в настоящем законе, какой юридической силой (императивной или диспозитивной) должны обладать нормы, устанавливающие порядок организации конституционных (уставных) судов. Преимущественно предлагается создать модельный (рамочный) закон об общих принципах организации и деятельности органов правосудия в субъектах, положения которого, по замыслу исследователей, будут иметь рекомендательный характер. В.Г Анненкова считает логичным и обоснованным принятие Федерального закона об общих принципах организации и деятельности судебных органов государственной власти субъектов Федерации, который не будет противоречить основам конституционного строя.

Авторы, выступающие против обязательного и повсеместного учреждения региональных органов конституционной юстиции, говорят о возможном противоречии соответствующего федерального закона нормам Конституции РФ и принципу федерализма. Указывается на то, что базовые положения о конституционных и уставных судах субъектов уже определены в Федеральном конституционном законе «О судебной системе Российской Федерации» . Антитезой приведенной позиции выступает мнение Н.М. Чепурновой, считающей, что создание в субъектах Российской Федерации судебных органов конституционного контроля должно закрепляться на федеральном уровне и не в качестве возможного, а в качестве обязательного элемента организации их государственной власти. Аналогичной точки зрения придерживается К.А. Будаев. Сторонником придания императивного характера ст. 27 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации», предусматривающей возможность образования конституционных (уставных) судов субъектов Федерации, является А.М. Цалиев. законодательный власть суд регион

Конституция Российской Федерации, закрепляя основные принципы правосудия, проецирует их действие на все судебные органы вне зависимости от уровня функционирования, правовой природы и территориальной принадлежности судов. Из смысла конституционных норм следует, что принципы правосудия едины и адресованы всем органам судебной власти, действующим на территории России. Конституционные принципы организации судебной власти касаются лишь федеральных судов (ст. 125-128) и не затрагивают институты судебной власти регионального уровня. Создание конституционных (уставных) судов субъектов Федерации прямо не предусматривается нормами федеральной Конституции, но в то же время и не исключается вероятность их формирования. Как верно отмечено, возможность учреждения данных органов судебной власти в субъектах следует из совокупности базовых конституционных принципов: федерализма, единства системы государственной власти, разделения властей, самостоятельности субъектов России в вопросах организации системы органов государственной власти регионального уровня.

Нет сомнений, что конституционные (уставные) суды по своему правовому статусу находятся в одном ряду с органами законодательной и исполнительной власти. Поэтому отражение общих принципов организации судов субъектов в федеральном законе представляется вполне логичным и обоснованным. Кроме того, возможность фиксации основ формирования судебных органов в федеральном законе вытекает из положений п. «н» ч. 1 ст. 72 Конституции, где сказано, что установление общих принципов организации системы органов государственной власти относится к совместному ведению Федерации и субъектов. Создание данного обязательного для исполнения законодательного акта не исключает права субъектов Федерации конкретизировать федеральное законодательство посредством принятия собственных законов, отражающих особенности функционирования конституционных и уставных судов на местах.

Вместе с тем закрепление вопросов организации данных судов в специальных законах субъектов противоречит смыслу п. 3 ст. 27 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации», где говорится о том, что законом субъекта Федерации определяется только порядок рассмотрения дел в конституционном (уставном) суде, т. е. принципы деятельности. В связи с этим общие вопросы учреждения и формирования региональных органов конституционной юрисдикции должны отражаться прежде всего в федеральном законе. С учетом изложенного логично развить действующий Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации», включив в него главу об общих принципах организации судебной власти в субъектах Российской Федерации и изменив название Закона — «Об общих принципах организации органов государственной власти субъектов Российской Федерации».

Следует отметить, что на сегодняшний день существует серьезное препятствие на пути принятия подобных дополнений. Оно детерминировано тем, что к судам субъектов Федерации юридически отнесены не только конституционные (уставные) суды, но и мировые судьи. Однако предусмотреть для них единые принципы формирования не представляется возможным в связи с колоссальной разницей их правовой природы. Как было указано выше, решение проблемы видится в постепенном свертывании института мировых судей и передаче их полномочий на федеральный уровень. Это сделает возможным принятие новой редакции Федерального закона от 6 октября 1999 г. № 184-ФЗ в части закрепления общих принципов организации региональных органов судебной власти. Думается, что данное решение позволит устранить пробелы федерального законодательства, ускорить процесс создания конституционных (уставных) судов и законодательно подтвердить их весомый статус в системе государственной власти и механизме разделения властей.

Прав А.М. Цалиев, отмечая, что в ст. 2 Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации», специально посвященной системе органов государственной власти субъекта Российской Федерации, судебные органы не предусмотрены. Разделяя предложение автора наряду с традиционными органами государственной власти (законодательными и исполнительными) предусмотреть в этой статье органы судебной власти, позволим себе не согласиться с его мнением о необходимости фиксации региональных судов в тексте ст. 11 Конституции Российской Федерации . Как показывает зарубежный опыт, далеко не во всех федерациях система региональных органов регламентируется на самом высоком конституционном уровне. Законодатели ряда государств (США, ФРГ, Швейцария) определяют правовое положение органов судебной власти своих субъектов в ином законодательстве, в том числе региональном. Отсутствие конституционно-правовой фиксации статуса региональных судов в тексте основных законов федеративных государств не препятствует их продолжительной и эффективной деятельности по отправлению правосудия. Кроме того, дополнения ст. 11 Конституции Российской Федерации, расположенной в ее первой главе, повлекут пересмотр всей Конституции, что вряд ли целесообразно по данному вопросу.

Принятие новой редакции Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» предопределяет изменение формулировки п. 1 ст. 27 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации». Логично изложить ее следующим образом: «Конституционный (уставный) суд субъекта Российской Федерации создается им самостоятельно в соответствии с основами конституционного строя Российской Федерации для рассмотрения вопросов соответствия законов субъекта Российской Федерации, нормативных правовых актов органов государственной власти субъекта Российской Федерации, органов местного самоуправления субъекта Российской Федерации конституции (уставу) субъекта Российской Федерации, толкования конституции (устава) субъекта Российской Федерации и рассмотрения иных вопросов, отнесенных к его компетенции законами субъекта Российской Федерации».

В контексте принципа разделения властей особый интерес вызывает порядок приобретения полномочий судей конституционных и уставных судов субъектов. Нельзя не отметить, что прерогатива в области формирования судейского корпуса российских регионов принадлежит органам законодательной (представительной) власти. Так, в силу подп. «з» п. 3 ст. 5 Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» судьи конституционного (уставного) суда назначаются на должность на основании постановления регионального органа законодательной власти. Между тем, как свидетельствует практика, парламент субъекта Федерации — не единственный орган, участвующий в этой процедуре. В соответствии со ст. 5, 10 Конституционного закона Республики Тыва «О Конституционном Суде Республики Тыва» назначение судей Конституционного Суда Республики производится Палатой представителей Великого Хурала по представлению Председателя Правительства Республики Тыва. В некоторых субъектах Федерации кандидатуры соответствующих судей предлагаются для последующего назначения парламенту органами всех ветвей власти на паритетных началах. В силу ст. 4 Закона Республики Адыгея «О Конституционном Суде Республики Адыгея» судьи Конституционного Суда Республики избираются на должность Советом представителей

Государственного Совета — Хасэ Республики Адыгея на основе равного представительства кандидатов от законодательной, исполнительной и судебной ветвей государственной власти. В соответствии со ст. 15 Закона Санкт- Петербурга «Об Уставном суде Санкт-Петербурга» представление кандидатур на должность судей Уставного суда может осуществляться губернатором Санкт- Петербурга, группами депутатов Законодательного Собрания. Поливариантность порядка наделения полномочиями судей подчеркивает многообразие способов реализации разделения властей в отдельных регионах.

Возможность формирования судейского корпуса иными ветвями региональной власти вполне согласуется с идеей сдержек и противовесов. Данные учредительные полномочия законодательной и исполнительной ветвей уравновешиваются контрольными полномочиями органов конституционной юстиции. Основной функцией конституционных и уставных судов является проверка конституционности (уставности) актов, принимаемых органами законодательной и исполнительной власти. Кроме того, соответствующие судебные органы принимают участие в процедурах досрочного прекращения полномочий некоторых должностных лиц и органов власти регионов.

Гарантии независимости конституционных и уставных судов в неменьшей степени зависят и от порядка их упразднения. В литературе высказывается мнение о том, что созданный конституционный или уставный суд субъекта Федерации может быть упразднен не иначе как при прекращении существования самого субъекта Федерации. Аргументация данного тезиса не лишена логики. Согласно п. 3 ст. 17 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации» никакой суд не может быть упразднен, если отнесенные к его ведению вопросы осуществления правосудия не были одновременно переданы в юрисдикцию другого суда. Однако компетенция конституционных (уставных) судов субъектов Федерации вообще не может быть передана в суд общей или арбитражной юрисдикции, так как это противоречит правилам отправления конституционного правосудия. Таким образом, в сложившихся условиях положение п. 2 ст. 17 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации», предписывающего, что конституционные (уставные) суды субъектов Российской Федерации могут быть упразднены законами субъектов, не согласуется с природой конституционного судопроизводства и принципом свободного доступа к правосудию.

Независимость конституционного (уставного) суда тесно связана с его организационной и функциональной автономией, обеспечению которой способствует его аппарат, выполняющий вспомогательные функции, технически обеспечивающий его основную деятельность. Согласно ст. 34 Закона Калининградской области «Об Уставном суде Калининградской области» аппарат Уставного суда осуществляет организационное, правовое, научно-аналитическое, информационно-справочное, материально-техническое, социально-бытовое и иное обеспечение Уставного суда; проводит прием посетителей; в предварительном порядке рассматривает обращения в адрес Уставного суда в случаях, когда они не затрагивают вопросов, требующих изучения судьями Уставного суда; содействует судьям в подготовке дел и иных вопросов к рассмотрению в заседаниях и на совещаниях; изучает и обобщает деятельность органов государственной власти по обеспечению исполнения решений Уставного суда. Порядок функционирования аппарата регулируется регламентом суда, который принимается судом самостоятельно.

Можно с уверенностью сказать, что самостоятельность судебной власти, без которой невозможна реализация принципа разделения властей, зависит от финансовой обособленности региональных судов. По поводу установления источника финансирования конституционных и уставных судов в науке и практике сформировалось два основных подхода. Сторонники одного из них утверждают, что положение ст. 124 российской Конституции, однозначно предписывающей осуществлять финансирование судов только из федерального бюджета, распространяется на все судебные органы России, включая конституционные (уставные) суды. Тем самым, по их мнению, обеспечивается независимость региональных судов от воздействия со стороны иных органов государственной власти. Исследуя порядок финансирования конституционных и уставных судов, В.А. Кряжков высказал иное предположение. По его мнению, предписание ст. 124 Конституции, положения Федерального закона «О финансировании судов Российской Федерации» и постановления Конституционного Суда РФ по делу о проверке конституционности ч. 1 ст. 102 Федерального закона «О федеральном бюджете на 1998 год», в которых, как и в Конституции, речь идет о финансировании судов из средств федерального бюджета, касаются только федеральных органов судебной власти.

Как представляется, глава 7 Конституции Российской Федерации, имеющая название «Судебная власть», регламентирует порядок организации и деятельности всех судебных органов, составляющих единую систему. В то же время есть основания полагать, что финансирование конституционных (уставных) судов наряду с законодательными и исполнительными органами субъектов должно осуществляться из регионального бюджета. Только в этом случае может быть обеспечена финансовая независимость судей. Важно, чтобы в федеральном законе, регламентирующем принципы организации судов, содержалось четкое предписание о необходимости прямого направления финансовых средств из регионального бюджета в соответствующие суды без каких-либо промежуточных инстанций и посредников.

Принимая во внимание аргументы об упразднении института мировых судей, предлагаю дополнить ст. 124 Конституции РФ, изложив ее в следующей редакции: «1. Финансирование федеральных судов производится только из федерального бюджета и должно обеспечивать возможность полного и независимого осуществления правосудия в соответствии с федеральным законом. 2. Финансирование судов субъектов Российской Федерации осуществляется за счет средств бюджета соответствующих субъектов Российской Федерации».

Справедливо отмечено, что гарантии независимости рапространяются не только на деятельность конституционного (уставного) суда как коллегии в целом, они затрагивают индивидуальный правовой статус судьи. Из смысла теории разделения властей следует, что нормальная реализация политической власти без серьезных сдвигов и перекосов невозможна при отсутствии гарантий независимости отдельных должностных лиц, которые входят в состав органов власти. Подробное исследование этой стороны рассматриваемого конституционного принципа представляется целесообразным и методологически важным.

Закон Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации» определяет правовое положение судей конституционных (уставных) судов субъектов фрагментарно, содержит множество отсылок к региональному законодательству. Между тем гарантии независимости носителей судебной власти субъектов от негативного воздействия федерального центра и региональных органов нуждаются в законодательной конкретизации и унификации. Думается, что оптимальный вариант их регламентации — отражение в Федеральном законе «Об общих принципах организации органов государственной власти субъектов Российской Федерации», необходимость принятия которого была обоснована выше.

Независимость судей региональных судов может обеспечиваться различными средствами, в том числе с помощью законодательного закрепления и реального обеспечения их неприкосновенности.

Нужна работа? Есть решение!

Более 70 000 экспертов: преподавателей и доцентов вузов готовы помочь вам в написании работы прямо сейчас.

Расчет стоимости Гарантии Отзывы

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации 2001 г. закрепил единые условия привлечения к уголовной ответственности судей конституционных (уставных) судов, большинства судей федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей. Согласно п. 5 ч. 1 ст. 448 Уголовнопроцессуального кодекса решение о возбуждении уголовного дела либо привлечение указанных лиц в качестве обвиняемых принимается Председателем Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации с согласия соответствующей квалификационной коллегии судей.

Надо отметить, что существующие условия привлечения к уголовной ответственности судей выходят за принятые рамки механизма сдержек и противовесов, главной составляющей которого является взаимность применения ответственности. Логика идеи сдержек и противовесов требует участия в этой процедуре региональных органов законодательной (представительной) власти, которые непосредственно назначают на должность судей конституционных (уставных) судов субъектов. По предложению

А.А. Кондрашева, следует ввести полноценную процедуру импичмента судьи с участием законодательных органов власти. Подобный механизм, с одной стороны, позволит устранить круговую поруку и клановость судей при реализации санкций квалификационными коллегиями судей и, с другой стороны, повысит независимость судей от исполнительной власти.

Выражение согласия законодательных органов на возбуждение дела будет означать только то, что должностное лицо лишается неприкосновенности. Это не должно расценивается как само отправление правосудия. В этом смысле справедливо мнение Г.Н. Комковой, считающей, что «при решении вопроса о даче согласия на привлечение судьи либо депутата к ответственности соответствующий орган проверяет, не является ли выдвинутое обвинение попыткой преследования за их профессиональную деятельность». В то же время парламент не должен заниматься исследованием и проверкой фактических данных по делу, что могло бы означать вмешательство в осуществление правосудия и, как следствие, нарушение принципа разделения властей.

Особый порядок привлечения судей регионального органа конституционной юстиции к уголовной ответственности предусмотрен в Конституционном законе Республики Саха (Якутия) «О Конституционном Суде Республики Саха (Якутия) и конституционном судопроизводстве» . Согласно ст. 14 названного Закона решения по вопросу о возбуждении уголовного дела в отношении судьи Конституционного Суда Республики либо о привлечении его в качестве обвиняемого, об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу принимаются с согласия республиканского Конституционного Суда. В связи с тем, что ст. 71 Конституции России относит уголовное, уголовно-процессуальное законодательство к исключительному ведению Российской Федерации, регламентацию в региональном законодательстве особых условий привлечения судей к данному виду юридической ответственности нельзя признать допустимой.

Исследуя юридический статус судьи конституционного (уставного) суда, невозможно обойти вниманием такую его характеристику, как недопустимость замещения иных должностей в период реализации основных полномочий. Приходится с сожалением констатировать, что в большинстве специальных законов о конституционных или уставных судах субъектов отсутствует норма, закрепляющая перечень должностей, несовместимых с работой судьи. Отметим, что данное обстоятельство не согласуется с постулатами анализируемого конституционного принципа. В настоящее время назрела острая необходимость законодательного исправления сложившейся ситуации.

Одно из центральных слагаемых независимости судей — их несменяемость. В литературе уже не раз отмечалось, что содержание данного принципа при отсутствии его четкой правовой регламентации в федеральном законе трактуется неоднозначно. Более традиционным является толкование этого понятия как несменяемости в период срока полномочий судьи.

Региональные законы могут устанавливать различные сроки действия полномочий судей конституционных (уставных) судов. Так, в Бурятии судьи республиканского органа конституционной юстиции назначаются на должность сроком на пять лет . В Санкт-Петербурге судьи Уставного суда действуют шесть лет. Идентичный срок полномочий судей Конституционного Суда предусмотрен в Республике Тыва. Судья Конституционного Суда Республики Адыгея назначается на должность на двенадцать лет. В большинстве субъектов России судьи конституционных (уставных) судов не имеют права исполнять свои обязанности более одного срока.

Скидка 100 рублей на первый заказ!

Акция для новых клиентов! Разместите заказ или сделайте расчет стоимости и получите 100 рублей. Деньги будут зачислены на счет в личном кабинете.

Узнать стоимость Гарантии Отзывы

Следует подчеркнуть, что в законодательстве некоторых российских регионов вообще не предусмотрено каких бы то ни было временных ограничений деятельности судей конституционных (уставных) судов (ст. 11 Закона Республики Дагестан «О Конституционном Суде Республики Дагестан»). Есть достаточные основания утверждать, что подобный вариант регламентации несменяемости судей противоречит требованиям принципа разделения властей. Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» ограничивает продолжительность срока полномочий должностных лиц иных органов государственной власти субъектов. Для депутатов законодательных органов и высшего должностного лица (руководителя высшего исполнительного органа власти) субъекта он составляет не более пяти лет. Неопределенность периода времени, в течение которого судьи региональных судов являются несменяемыми, может стать причиной возникновения соблазна превышения полномочий. Думается, что временные границы действия полномочий судей конституционных и уставных судов должны быть сопоставимы с продолжительностью деятельности представителей иных органов государственной власти. Единые сроки действия полномочий по отправлению конституционного правосудия целесообразно закрепить в новой редакции Федерального закона об общих принципах организации региональных органов государственной власти.

Особую значимость с точки зрения идеи сдержек и противовесов представляет досрочное прекращение деятельности судей региональных органов конституционной юстиции. В некоторых субъектах Российской Федерации в соответствующих процедурах задействованы органы, относящиеся к иным ветвям государственной власти. Так, например, в силу ст. 17 Закона Республики Коми «О Конституционном Суде Республики Коми» полномочия судьи вследствие занятия им деятельностью, не совместимой с должностью судьи, вступления в силу в отношении него обвинительного приговора либо судебного решения о применении к нему принудительных мер медицинского характера, совершения поступка, позорящего честь и достоинство судьи или умаляющего авторитет судебной власти, прекращаются решением Государственного Совета Республики Коми по представлению Конституционного Суда Республики. Аналогичные положения содержатся в законах о конституционных судах республик Дагестан и Татарстан.

Определенный интерес вызывает порядок прекращения полномочий судей Уставного суда г. Москвы, предусмотренный в Законе данного субъекта . В частности, в п. 2 ст. 18 указанного Закона закреплено, что прекращение полномочий судьи Уставного суда осуществляется постановлением Московской городской Думы, принимаемым по представлению мэра Москвы при наличии решения Уставного суда об установления факта наличия оснований для прекращения полномочий. Участие всех ветвей власти в реализации ответственности конституционных (уставных) судей наиболее точно отражает смысл идеи сдержек и противовесов. Противовесом юрисдикционных полномочий органов законодательной и исполнительной власти могло бы стать право органов конституционной юстиции давать заключение о соблюдении конституционного (уставного) порядка досрочного прекращения полномочий парламента, порядка выражения недоверия должностным лицам органов исполнительной власти субъекта. Такие полномочия органов конституционных (уставных) судов уже предусмотрены в отдельных регионах (ст. 3 Конституционного закона Республики Саха (Якутия) «О Конституционном Суде Республики Саха (Якутия) и конституционном судопроизводстве», ст. 3 Закона Кабардино-Балкарской Республики «О Конституционном Суде Кабардино -Балкарской Республики») . Указанное право органов судебной власти вытекает из п. 2 ст. 9 и п. 2 ст. 19 Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации». Однако положения данного Федерального закона содержат неопределенную формулировку, закрепляя названные полномочия за «соответствующими судами». Думается, что конституционные (уставные) суды субъектов как органы конституционного (уставного) контроля наиболее органично (по сравнению с федеральными судами общей и арбитражной юрисдикции) вписываются в региональную систему сдержек и противовесов. В связи с этим наделение региональных конституционных (уставных) судов правом вынесения заключений о нарушении основного закона субъекта, участие этих судов в реализации конституционной ответственности органов законодательной и исполнительной власти представляется логичным и верным с позиций принципа разделения властей.

Подводя итог исследованию статуса органов судебной власти субъектов Федерации, следует отметить, что по ряду критериев (по порядку финансирования, наличию организационной обособленности) независимое положение конституционных (уставных) судов сопоставимо со статусом иных органов государственной власти регионального уровня. В то же время законодательная база, регулирующая характеристики статуса судей конституционных (уставных) судов, требует дальнейшего развития и совершенствования. Закрепляя принципиальные гарантии независимости судей на федеральном уровне, следует иметь в виду, что все вопросы организации конституционных (уставных) судов не стоит сводить к единому федеральному знаменателю. Как показал анализ законодательной и правоприменительной практики, субъекты Российской Федерации, конструируя систему взаимоотношений судов с другими органами государственной власти, в целом руководствуются общими принципами организации и деятельности, но при этом учитывают специфику общественных отношений в конкретном регионе.

Литература

Административные процедуры и контроль в свете европейского опыта / под ред. Т.Я. Хабриевой, Ж. Марку. М.: Статут, 2011. 320 с.

Алешкова Н.П. Конституционно-правовые основы муниципального правотворчества в Российской Федерации: монография. Екатеринбург: Уральская государственная юридическая академия, 2012. 260 с.

Андреев Ю.Н. Механизм гражданско-правовой защиты. М.: Норма, Инфра-М, 2010. 464 с.

Бессарабов В.Г., Кашаев К.А. Защита российской прокуратурой прав и свобод человека и гражданина. М.: Городец, 2007. 464 с.

Бондарь Н.С. Местное самоуправление и конституционное правосудие: конституционализация муниципальной демократии в России. М.: НОРМА, 2008. 592 с.

Бондарь Н.С. Судебный конституционализм в России в свете конституционного правосудия. М.: Норма, Инфра-М, 2011. 544 с.

Бутылин В.Н. Институт государственно-правовой охраны конституционных прав и свобод граждан // Право и власть, № 2, 2002.

Нужна работа? Есть решение!

Более 70 000 экспертов: преподавателей и доцентов вузов готовы помочь вам в написании работы прямо сейчас.

Расчет стоимости Гарантии Отзывы

Витрук Н.В. Общая теория правового положения личности. М.: НОРМА, 2008. 448 с.

Витрук Н.В. Общая теория юридической ответственности. 2-е изд., исправленное и доп. М.: НОРМА, 2009. 432 с.

Голованев И.В. Административно-правовые средства формирования правового порядка при реализации конституционных прав и свобод // Административное право и процесс, 2007, № 4.

Грудцына Л.Ю. Адвокатура, нотариат и другие институты гражданского общества в России / под ред. Н.А. Михалевой. М.: Деловой двор, 2008. 352 с.

Доронина О.Н. Местное самоуправление в системе обеспечения и защиты прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации // Муниципальная служба: правовые вопросы. 2011. № 1. С. 17 — 21.

Комментарий к Конституции Российской Федерации (постатейный) / Л.В. Андриченко, С.А. Боголюбов, Н.С. Бондарь и др.; под ред. В.Д. Зорькина. 2-е изд., пересмотренное. М.: Норма, Инфра-М, 2011. 1008 с.

Конституционное право и политика: Сборник материалов Международной научной конференции: Юридический факультет МГУ имени М.В. Ломоносова, 28 — 30 марта 2012 года / С.А. Авакьян, Д.С. Агапов, Н.И. Акуев и др.; отв. ред. С.А. Авакьян. М.: Юрист, 2012. 800 с.

Нужна работа? Есть решение!

Более 70 000 экспертов: преподавателей и доцентов вузов готовы помочь вам в написании работы прямо сейчас.

Расчет стоимости Гарантии Отзывы

Краснов М.А. Некоторые аспекты проблемы ограничения конституционных прав (на примере экономических прав) // Сравнительное конституционное обозрение. 2013. № 1. С. 82 — 93.

Купреев С.С. Административное право и защита прав и свобод человека и гражданина в современный период // Административное право и процесс. 2011. № 9. С. 16 — 18.

Либанова С.Э. Ответственность государственной власти за обеспечение конституционных прав и свобод под профессиональным общественным надзором независимого института гражданского общества // Государственная власть и местное самоуправление. 2010. № 6. С. 27 — 30.

Лыгин Н.Я., Ткачев В.Н. Международно-правовые стандарты и конституционная законность в российской судебной практике: научно-практическое пособие. М.: Статут, 2012. 526 с.

Малько А.В., Субочев В.В., Шериев А.М. Права, свободы и законные интересы: проблемы юридического обеспечения. М.: Норма, Инфра-М, 2010. 192 с.