1. Мама меня родила. А потом сказала: «Я хотела девочку. Решила, что если будет мальчишка, то пусть живёт сам». С дошкольного возраста она тренировала во мне это САМ. И, ещё не умея выговаривать буковку «с» я говорил и приговаривал: «Я шам! Я шам!». И сам выбрал призвание философа, а мама говорила – вот бы стал врачом, – вылечил бы меня. Не вылечил. Живу сам.

1976 год. Лето. Указавшая на меня пальцем на пляже – она потребовала у одноклассников выяснить – как меня зовут и сообщила им, что они должным её со мной познакомить. Целовались на пляже вечером. Вспоминать неприятно. Ничего не было. Имя не помню. Морали она мне читала о своих правах на капризы. И о том, что её 35-летняя мама ещё очень даже ничего и там кто-то на маму глазом сверкнул…

Сегодня мне вспоминается её образ, как образ наивной сердцеедки, которая уверена, что в неё обязан быть влюблён любой, на кого она ткнёт пальцем. А одноклассники приставали, упрекали, – «ты чё, — не ухаживаешь?» Мне не верилось, что они могут жить не по душе. И не верилось, что могут быть люди, которые существование души считают временным и вне жизни происходящим…

Чтоб понятнее: кому я должен = это не те, в кого я был влюблён, нет. О них – иной сказ. 1977-1983 – я сам бывал влюблён по-юношески самозабвенно. Это длилось по году или по два. Не более. Безответно. Но не могу сказать, что эти девушки теперь «должны» мне жизнь. Я честно умирал от этой безответности. Обнаруживал, что у меня нет ни образа себя самого, ни картинки о счастливой семейной жизни в будущем. Но это – иное эссе. Это пусть будет эссе о тех, кому я был совсем не нужен. Упоминать здесь безответную любовь не стоит. А в 1983 – 1993 уже не самозабвенно но честно, безответно, с той же смертью души в конце. И примерно с той же ритмикой – год или два.  Это иное эссе.

  1. Белокурая красавица в слезах – имя тоже не помню, но эта стройная девочка действительно была влюблена и просто плакала оттого, что мы не целовались. Первый раз в жизни я чувствовал вину оттого, что сердце привязано к «мильёну» терзаний по – поводу далёкой киевлянки. В киевлянку влюблённость была безответная, но это выяснилось потом, потому, что несколько месяцев подряд киевлянка с Брест-Литовского приободряла.

Так много искренних слёз оттого, что мы не целуемся потом никогда в жизни видеть не приходилось. Тогда это просто запомнилось. Возвращение к этой памяти учило понимать боль души. Учило понимать ту влюблённость, которую ты не ощущал, не улавливал, не предвидел, про которую ты ничего не знал. Потом я «догадывался» – какой могла быть жизнь и вся судьба с этой девушкой. Она не требовала выложить мою жизнь на свой алтарь и не смотрела на меня как возможного жертвенного агнца. Она была случайно влюблена. И в её слезах не было ничего, кроме этой влюблённости. Кроме моего имени она ничего не произносила. Надо иметь огромный жизненный опыт, чтобы сразу понимать: ты никогда не забудешь звук своего имени её голосом. Поэтому там я остался должником абсолютным. «Для любви не названа цена, лишь только жизнь одна…» Это песенко из оперы «Юнона и Авось».

  1. Будущий врач. Интерн ставропольского медицинскго. Экскурсия. Разговор. Слово за слово. Шахматы взаимного интереса. Взаимный выигрыш во внимании. Приглашения. Предложения. Взаимные инициативы. И сонная усталость от искусственной доброты в конце. Она думала, что в 23 года мужчина должен любить выпить креплёное вино. Я им давился и быстро уснул. Опыт студентки медицинского вуза не помог ей воодушевить меня и далее ни душевно, никак. Никак. Письма из Ставрополя – про чувства, которые навевают тоску. Ей снилось, что она со мной целовалась. Почему это тоскливо слышать. Надо вспомнить доли секунд всех переживаний – станет понятно.

Последним было моё письмо о том, где я называю молодую женщину нехорошим словом «дура» прошу писать «по делу!» Переписка на этом прекратилась.

Если ты испортил красотке отпуск, то долг свой не выплатишь деньгой. Не названа цена. Лишь только жизнь одна.

Вынь и положь.

Заныкал страсть.  Жмот.

… 1984.  КГБ. Учёт за недоносительство с 1981.  Ага. Комсорг узла связи (в неё в 1980 был страшно я влюблён, она стушевалась и отвернулась…) А в 1984 начала зазывать на чаёк – с чего бы это… а я возьми да и попроси её узнать – какого лешего зачем и кто поставил меня на учёт в КГБ – и она опять стушевалась. Перестала на чай зазывать. Как прокажённого. Это ли причина неспособности влюбиться – готовность стушеваться…

Годы летят…

Завуч 7-й школы в Евпатории в 2007 году оказалась молодой интеллигентной женщиной, с которой я знакомился по рекомендации доброго и чистого сердца коллеги. Коллега – автор стихов и книжек. В частности «Записки училки». В этом треугольнике все – педагоги. Итог пока что не педагогический. Моя душа ничего не успела и я не знаю, сколько и чего моей душе не хватило, чтобы от поцелуев в щёку переходить к совершенно проникновенным отношениям.

Я не только не успел перейти к более глубокой симпатии, но даже не успел стряхнуть с себя наваждение сцены. Мне мерещилось, что вся планета – это огромная сцена и в центре курортный крымский городок и мы – два опытных педагога, — вежливо стоим — друг напротив друга, а внутренний голос – чистосердечно негодующим голосом училки, – говорит: «Где огонь стасти!? Не загорелся что-то!!! Хотя бы сблизились и поцеловались, что ли!!!».  А ведь я знаю систему Станиславского!

Мог бы! (Физически…)  Да запросто мог бы!  И ещё и детишек мог бы!  А не сделал! И что за душа «у него» и где моя душа была?

Отступление.

Это эссе появилось на свет благодаря человеку, которого зовут Сергей Викторович.

Не буду без его согласия называть фамилию. Важна не фамилия, а то, что только он мог себе позволить спрашивать меня в спокойно велеречивом тоне: «Скажи, Андрей, а по каким причинам ты не смог влюбиться в эту вот девочку, которая приходит к тебе в гости…»

…Да, приходила в гости в 1993 году девочка в то лето, когда он у меня загорал и отдыхал. Вот он её и увидел. Мне верилось, что именно та девочка приходила в гости с жаждой найти в душе росток талантливости её…

А через год примерно он опять задал мне вопрос – а по каким причинам я не смог влюбиться в 30 –летнюю наставницу, университетскую преподавательницу из Киева, когда мне самому было 23 года и я писал диплом…

«Мудрость состоит в знании причин…»

Мы оба были с того факультета, на котором полагалось быть влюблённым в мудрость.

И я свято верил, что обязан понимать жизнь много глубже чем любой мудрец любого прошлого.

А Сергей (Викторович, естественно) уже тогда был во многих отношениях гораздо шире образован.

И я не мог отмахиваться от его вопросов.

Он спросил – по каким причинам.

И – пусть через 20 лет, — но я разыскал ответ.   … продолжение следует…

Ответ о вопрос про несовпадения.

Несовпадения влюблённости во времени.

Ответ на вопрос о том, как просыпается влюблённость.

Ответ на вопрос о том, как сберечь уважение к людям.

Психологическая задачка, которая появилась здесь и теперь.

Когда я описывал все те эпизоды, когда расписался в своём бессилии перед чужой симпатией ко мне, то в моей душе неуместно быстро проснулись множество переживаний АНТИПАТИИ к людям вообще и к женщинам в особенности.

Общая причина сказывается, а общая причина в том, что душа у того или иного человека гораздо меньше или больше, чем душа у другого человека.

Мне говорили: «ты украл прищепки». (А я не краду прищепок).

Мне говорили: «Ты извращенец». И мне было стыдно за людей – говорившие «извращением» назвали сильную жажду доброты и беспредельную надежду на их же человечность…

Мне говорили: «У тебя вон деньги лежат, а ты крохоборствуешь, мелочишься…» И мне опять было стыдно – снова стыдно за людей. Если я не успеваю отдать куда –  то, что вчера надо было отдать, а люди думают, что я дрожу над деньгами — — знают ли они, что деньги есть фиксация ценностного отношения?

Маленькие души.

«Ничтожества».

«Мизерабли».

Это перед вопросом о вдохновении – особая тема.

Она превращается в каскад вопросов о том, ЧТО КОГО и НАСКОЛЬКО СИЛЬНО ВДОХНОВЛЯЕТ.

Что тревожит?

Один человек проникся жизнью и проблемами ста миллионов  и плохо спит от того, что плохо этим ста миллионам, а иной человек обокрал сто миллионов («власти – до дури»), — но прикидывается первым. Кстати больших воров более мужчин чем женщин.

Но множество в них – в воров – влюблены.

Стихийно.

«Воровство», «скрадывание» способности любить сильнее всего на детях сказывается. И «размеры души» родителей с 12 до 17 лет они остро начинают переживать.

Пока я только начал писать о том, как и когда не рождалась любовь.

Я в тяжкие годы последнего десятилетия ХХ века  сумел понять, как хранить и накапливать симпатию к людям, хотя трудно терпеть стыд от того – как они живут и что друг другу делают.

А сейчас – стало особенно тяжело думать именно о женщинах.

Жутковатое ощущение –  словно превращаешься в женоненавистника!

Но письменность – высокая и великая вещь.

Надо пережить это ощущение.

Надо завершить это эссе.

Летом  2013 года я завершить его не смогу.

Но.

Продолжение следует.